Слушай, а ты меня не обманываешь, ты точно ничего не видел? Просто у тебя глаза такие испуганные. — Неро с тревогой смотрел на друга.
Ид ничего не ответил, стремительно нырнув под воду, и поплыл в направлении берега.
Очень быстро вечерело. На берегу Ида встречали девочки и Промиус.
— А где Неро? Ему же идти за фруктами. Он что, специально не хочет плыть назад? Пусть научится не проигрывать. — Промиус победоносно оглядывал сверстников.
— Пойдёт он, пойдёт. Он всегда держит своё слово. Ну, выиграл ты, и чего важничать? — вступилась Тэсия за Неро.
Промиус хмыкнул. — Ничего я не задаюсь. Вроде как договорились, значит, надо выполнять.
— Он уже плывёт, — ответил Ид, не поднимая глаз на друзей. — Я что-то устал, да и кушать не хочется. Пойду-ка я лучше спать. Талан резко развернулся и побежал к своему навесу.
— Чего это с ним? — Промиус с недоумением посмотрел на девчонок.
— Наверное, это он после вчерашнего, в себя до сих пор прийти не может. У меня тот бешеный бык до сих пор перед глазами стоит. — сказала Эрдэнэ, глядя вслед убегающему Иду.
Рано утром всех разбудил громкий окрик Ольдиха, который обходил лагерь и кричал своим зычным низким голосом. — Всем срочно собраться на пляже! Никто никуда не уходит! Всем обязательно явиться на пляж!
Спящие поселенцы с трудом собирались на пляже. За кафедрой стояли двое, Хильдебальд и Леонтий. Одним из первых появился священник.
Отец Дарион радостно приветствовал воинов. — Это вы правильно сделали. Надо каждое утро начинать с мессы. Если бы я знал, что она будет сегодня, я бы подготовился. Но ничего, у меня есть что сказать людям. И вообще лучше это делать каждое утро. Начало дня с посланием слова Божьего укрепит всех нас в твёрдости духа.
— Как я выгляжу? — Священник торопливыми движениями расправлял на себе сутану. — Мне кажется, я довольно неряшлив. Негоже представать перед всеми в таком виде. Да и освежить лицо, пожалуй, не мешает. Сейчас, я быстро, — отец Дарион хотел было быстро побежать к озеру, но его придержал за локоть еле сдерживающий улыбку Хильдебальд.
— Святой отец, умыться с утра, безусловно, богоугодное дело, но можете не суетиться, мы с Леонтием собираем всех, чтобы сделать совместное заявление. Поэтому пока побудете в роли простого слушателя, как и все. А потом можете заниматься своими проповедями, сколько вашей душе угодно.
Дарион обиженно выдернул руку из крепкой хватки вандала и хотел было высказать этому наглецу, что он думает, но, увидев смеющееся лицо римлянина, обиженно развернулся и не спеша, с гордо поднятой головой, пошёл к воде.
— Ну, ты всё же полегче с ним, не роняй его авторитет перед всеми, — попросил Леонтий вандала, еле сдерживая улыбку от уморительного вида священника, так нелепо шагающего по песку, с его тщетными попытками сохранять при этом достоинство.
— Я старался быть максимально учтивым. Я очень старался. Насколько это может вандал, — ответил Хильдебальд, ехидно улыбнувшись.
Народ потихоньку собирался. Многие ещё были весьма сонными после кутежа накануне, и переспрашивали друг друга, зачем их собрали в такую рань. Одним из последних туда пришёл Ид.
Римлянин оглянул собравшихся. — Вроде, кажется, все.
— Нет, — раздался голос Эрдэнэ. — Нет моей бабушки и Тургэна.
— А что, они так и не появлялись? — с тревогой спросил Хильдебальд.
— Нет, — ответила Эрдэнэ, зевая. — Они были. Только они пришли поздно ночью, а потом ушли рано утром, до того, как нас разбудил этот толстый человек. — Эрдэнэ указала пальцем на Ольдиха.
— Чёрт, — выругался Хильдебальд. — Ольдих, я же просил тебя, найти меня срочно, как появится жрица.
Толстяк виновато развёл руками. — Прости, хозяин. Ума не приложу, как это она так тихо пришла и ушла.
Хильдебальд нахмурился. — Ладно, позже с тобой поговорю. Наверное, надо начинать. Кроме этих двух, все на месте.
Римлянин кивнул. — Ну что, я тогда, пожалуй, начну. Ты не против?
Вандал согласно кивнул, — Давай.
Леонтий поднял руку, призывая собравшихся к молчанию. — Хорошо, начну без предисловий. Мы вчера с Хильдебальдом были на той скале, где мы впервые появились на этой планете. И мы там столкнулись с людьми из команды Трира.
Собравшиеся шумно загалдели. — И где же они? Вы их схватили?
— Тише, тише, — успокоил всех Хильдебальд. — Давайте сначала послушаем до конца.
— Нет, к сожалению, мы их не схватили, — нахмурившись, произнёс римлянин. — Там нам помешал… — Леонтий слегка замялся… — Короче, нам помешали определённые обстоятельства. Об этом я хотел бы сказать позже. Сейчас я о другом.
Мы с моим… — римлянин чуть было не сказал «другом», но понял, что это не то определение, которое уместно было бы здесь употребить, — мы с моим товарищем Хильдебальдом решили переспать в тех самых капсулах, чтобы понимать его язык. — Леонтий указал на отдельно сидящего Ида. — Мы это сделали для того, чтобы самим послушать то, что в реальности говорит голос в том летающем корабле. Мы хотим реально понимать, где мы находимся, и насколько вероятна ситуация, что нас будут искать.
Леонтий тяжко вздохнул. — Насколько я понял, мы сейчас действительно очень далеко от нашей Земли. Но, существуют всё-таки шансы, что нас будут искать. Вернее, искать будут не нас, а маленького талана. Так что надежда всё-таки есть. Но и мы тоже сидеть сложа руки не будем. Мы, возможно, сможем послать сигнал о помощи. Но для этого нам где-то надо найти энергетическое топливо. Не спрашивайте меня об этом, я не совсем понимаю, что это такое. Вроде таланы его называют таураний. Я прав, Ид?
— Да, покорно кивнул мальчик. — Только мы его вряд ли здесь найдём.
Леонтий замахал рукой, — Ничего-ничего. На этой странной планете обязательно должно быть что-то подобное, ну или очень похожее на это. Столько странного, сколько мы видели здесь, я за свою жизнь не видал и сотой части. Возможно, и здесь отыщется нечто похожее на то, что мы ищем.
Так вот, к какой мысли мы пришли. И, видать, к этой мысли пришла и банда негодяев Трира. Недаром они всё время кружат возле этого корабля. Хотя вход в сам корабль теперь для них заблокирован. Его может открывать только Ид. И вот что мы в итоге порешили. Теперь нам придётся жить на два дома. Здесь у нас будет основное жилище, а возле корабля мы устроим постоянную охрану. И будем там постоянно дежурить до тех пор, пока все не выучат языки. Да, теперь будет такое правило. Теперь каждый житель нашего поселения должен будет переночевать в тех стеклянных капсулах, чтобы мы все могли понимать друг друга.
— Не буду я спать
