из подвала вышла — удивилась.
— А я поговорил с бабусей и ждал тебя, как в ворота постучали. Дядь Вася твоего отца искал, а, узнав, что его нет — собирался уходить. Ну я и спросил в чем дело, может передать что нужно? И побежал помочь, зная, что ты с яблоками провозишься, — объяснил Богатырев.
— Все — то ты знаешь! — пробурчала в ответ. — Я, между прочим, переживала!
Мы предупредили маму с бабушкой, что вернемся от Лидии Ивановны завтра и, наконец — то, пошли в гости.
Лидия Ивановна уже ждала нас у ворот. Полненькая пожилая женщина в годах радушно раскрыла для каждого свои объятия и, расцеловав, повела в дом.
— Проходите, деточки! Лерочка, красавица наша! Как давно я тебя не видела! — промокнула глаза платочком Лидия Ивановна.
— Учеба, — смущенно улыбнулась. Стало очень стыдно, что долго не навещала эту милую женщину. Она всегда была для меня как вторая бабушка. — Как ваше здоровье?
— Ты мне не выкай! — пригрозила бойкая женщина пальчиком. — Ишь моду взяла! Посторонним выкать будешь! Да ничего, более менее, — сменила гнев на милость. — От скуки хандрю иногда, да давление бывает скачет, а так — терпимо.
— А я тебе гостинчик принесла! Домашние! — выгрузила кулек с яблоками на стол. Леха сел рядом и обнял меня за плечи.
— Спасибо, дорогая! Теперь пирогов яблочных напеку немеренно! — тепло улыбнулась Лехина бабуся. — Лерочка, я так рада, что вы встречаетесь! Наконец — то мой оболтус смог тебе признаться! Я уж думала — не дождусь! — Богатырев на это только улыбнулся.
Мы отправили Леху на кухню поставить чайник на плиту. А пока он заваривает чай — есть время посекретничать.
Глава 32. О письмах и ночных похождениях
— Сама хотела тебе все рассказать! — заговорщически начала бабуся.
Мы расположились с ней на диванчике в зале. Помимо этой комнаты в доме была Лехина маленькая комнатушка, спальня Лидии Ивановны, комната для родителей и кухня с ванной и прихожей.
— Ты даже не представляешь, сколько раз он пытался все тебе рассказать, но почему — то молчал! Дурень! Мы с ним с начальных классов столько валентинок тебе нарисовали — не сосчитать! — моему удивлению не было предела.
— Я ни одной такой не получила!
— Вот и я не понимаю, почему такой озорной мальчишка становится робким, как только видит тебя! Вы столько лет вместе! А сколько писем у него с признаниями в столе — вообще без счета! Он каждый год писал такое письмо и приносил в школу, чтобы подсунуть тебе незаметно в портфель, — вздохнула Лидия Ивановна.
— Бабусь, а где эти письма? — взволнованно прошептала ей на ухо. — Они сохранились?
— Конечно! А что им будет? Лежат себе стопочкой, ждут, когда хозяин созреет! Хочешь?
— Очень! А то мне кажется, что сам он их так и не отдаст!
— Вот и я думаю, что опять застесняется! — поднялась со своего места эта добрейшая женщина и направилась в Лехину комнату. Вышла оттуда с очень хитрым видом и подмигнула мне. Настоящий шпион!
Она вынула из кармана своего халата весьма пухлую стопку писем и валентинок, перетянутых резинкой, чтоб не рассыпались.
— Вот, держи свое сокровище! Но читай лучше ночью, когда он спать уйдет. А то отнимет! — посоветовала наша пожилая «лиса».
Я спрятала письма в свой рюкзак. Леха не имеет привычки копаться в моих вещах, так что обнаружить не должен. Как у меня чесались руки все это прочитать! Огромных усилий требовалось затратить, чтобы усидеть на месте. Возможно, меня выдавали горящие глаза. Когда Леха вошел в комнату — подозрительно прищурился и оглядел каждую.
— Что — то как — то подозрительно вы себя ведете, дамочки! — мы переглянулись и невинно улыбнулись. — Бабусь, интриганка моя ненаглядная, что вы без меня делали? Что обсуждали? Умм? — нагнулся к бабусе, пытаясь считать ее эмоции. Но бабуся наша — прожженый шулер! Только так обведет округ пальца!
— Внучек, ты никак заболел? Да как ты можешь обвинять свою любимую бабушку?! Не делали мы ничего такого! Просто сидели туточки и разговоры разговаривали!
— От этого — то мне еще больше не по себе! — нахмурился парень. — Пошли чаевничать! Все готово, — помог бабушке подняться и мы направились уплетать вкусняшки. Бабуся просто мастерски готовила!
— Я вот на днях альбом с вашими фотографиями пересматривала… — начала Лидия Ивановна, прихлебывая чай.
— У вас есть альбом? — опешила я. — А раньше почему мне его не показывали?
— Так он у меня недавно! Лешка разом все фотографии ваши распечатал, начиная с выступлений в детском саду. Не представляю, сколько он их собирал и где хранил! Привез уже готовый альбом! Да я щас достану! — засуетилась женщина. Леха поперхнулся чаем и сидел красный, как рак.
— А почему не рассказывал? — повернулась в кольце его рук. Заметив его румянец — чмокнула в щеку. Объяснения стали не нужны, но он все равно не стал молчать:
— Посмотрев альбом, ты бы точно обо всем догадалась. А я не мог рисковать и так глупо подставляться, прождав столько времени! Не знаю как пережил бы твою просьбу остаться друзьями, бррррр, — передернуло его.
Бабуся внесла в комнату альбом и умиленно посмотрела, как Леха крепко меня обнял.
— Раз потрапезничали — пойдем заседать в зале. Там и сидеть всем вместе удобнее, и на альбом точно ничего не прольем! — предложила нам.
Весь вечер я листала фотографии, рассматривая каждую, наверно, по десять раз. Под каждым снимком была сделана подпись Лехиной рукой, а именно — дата, событие и его чувства в этот момент. Это так мило и забавно! Мы с бабусей хохотали весь вечер до коликов в животе. Процитирую некоторые из них:
1. Пели песню на утреннике в детском саду. Стоял рядом с Лерой и рассматривал ее огромные банты. Когда пришла моя очередь петь в микрофон — опростоволосился! Вместо моего голоса в микрофон пел мой бурчащий живот! Бабуся, я же не козел! Больше не корми меня капустой!
2. Фестиваль «Осень Золотая». Так засмотрелся на Лерку, играющую сценку в костюме Осени, что спотыкнувшись — чуть не растерял все зубы и мозги! Вывод: нехрен раскидываться мозгами! Смотреть надо сначала под ноги — а то улыбаться и думать будет нечем!
3. Дискотека в честь «Восьмого марта». Так спешил пригласить Леру на медляк, что налетел на завуча и пришлось танцевать ее! Эта полная женщина оттоптала мне все ножки! Вывод: не спеши, Лешенька, ножками сорокового размера, промахнешься — оттопчут ножки до сорок второго!
И так в том же духе и под каждой нашей фотографией. Не знала, что острить
