сумку, а второй махала нам. Мы подождали, когда она к нам приблизится и побрели в сторону ее дома.
— Привет! Где была? — поинтересовалась я.
— В местный магазин ходила, а то даже мыльно — рыльные у бабушки позаканчивались, — объяснила она. — Ой, я щас так долго хохотала, когда увидела на магазине табличку «торговый центр». Два на два метра — а туда же! Торговый центр в захолустье!
— Да, мне тоже смешно было. У них даже молоко через раз бывает, не говоря уже о более редких товарах!
— Вот — вот! Хотела форели слабосоленой купить на бутерброды — страсть как захотелось — на меня так посмотрели, что про авокадо я даже спрашивать побоялась, — делилась впечатлениями о местных жителях Агата.
— Так и есть! Деревня! Родители у меня закупают все продукты в городе. Здесь дефицит всего, я бы сказала, кроме теплых носков и гамашей.
— Это твоя племянница? Какая милая девчонка! — обратила внимание на ребенка Агата и выдернула малышку у Лехи из рук. Мы даже пикнуть не успели, так быстро она это сделала.
Если у Лехи Викуся мирно посапывала и уже отправлялась смотреть свой детский сон — то у Агаты она вся подобралась и как заорала истошным голосом, чуть перепонки не полопались!
Личико некрасиво скривилось и покраснело, слезки побежали по щечкам. Агата растерялась или только сделала вид и протянула ребенка обратно:
— Простите! Я не подумала, что она напугается. Меня обычно любят детишки… — лепетала девушка.
— Извини, нам пора. Надо ее подкормить и байки уложить, — бросил Леха и повернул назад к дому. Я пожала плечами, мол, «ребенок плачет, от меня ничего не зависит» и побежала его догонять.
Как только мы скрылись из поля зрения Агаты — Вика перестала плакать и хныкать, приобретая умиротворение. Прикрыла снова глазки и начала водить губками, причмокивая, требуя бутылочку со смесью.
Мы понятливо зашли в дом и подкормили ребенка на сон грядущий. Несмотря на то, что пришло только обеденное время — спать хотелось неимоверно!
Вика выцедила смесь и уснула. Уже спящему ребенку я протерла попку салфеткой и поменяла памперс на сухой.
— Леш, кажется я спать хочу! Прям на ходу вырубаюсь! Вроде бы кофе утром пила…Наверно прилягу, пока Вика в отрубе, — сонно пробормотала парню.
— Ложись, конечно, и ни о чем не переживай. Я подежурю. Если встанет — уложим или понянчим. Ложись, — чмокнули меня в щеку и понесли в кроватку Вику.
— Спасибо, — благодарно прошептала и добралась до подушки, чтобы в следующий миг резко вскочить.
Вика орала как резаная. Я подбежала к ничего не понимающему Лехе:
— Что ты сделал? — спросила, глядя на извивающуюся малышку.
— Попытался уложить в кроватку, а она внезапно дернулась и, как видишь, орет. Не понимаю, что не так, — пожал плечами и продолжил укачивать ребенка.
Вика вскоре успокоилась и прикрыла глазки. Леха медленно побрел к кровати и наклонился, чтобы опустить ребенка в колыбельку. Вика моментально вскинулась и комнату снова наполнил детский плач.
— Что же такое? Давай мне, — Леха передал мне племяшку и я начала напевать «ааа, ааа».
Вика притихла и мирно засопела. Как только повторила попытку уложить в кровать — ребенок разразился пронзительным криком.
— Очешуеть! Да что не так? Ночью все было нормально. Катя говорила, что Вике нравится ее кроватка, разонравилась что ли? Или она нами манипулирует, заставляя носить ее на руках? Дети очень часто такое практикуют. У, мелкая манипуляторша! Ладно, попробую уложить ее на диван в родительской спальне и обложу подушками, чтобы не скатилась.
Как только Вика согласилась подремать — зашла в спальню и беспрепятственно положила ребенка поближе к стенке, с краю наложила подушек.
— Фух, готово! В этот раз она возражать не стала! Может тут перышко какое ее кольнуло, вот она и не хочет сюда? — склонилась над кроваткой в поисках правды.
— Да я проверял…вроде все по норме: и чистенько, и гладенько, и в меру мягко, — взъерошил волосы Леха.
— Хмм, и правда все хорошо. Пошли спать, тебе тоже не помешает отлежаться. Как видишь, силы и стрессоустойчивость на эти два дня у нас в приоритете! — взяла его за руку и потащила в спальню.
Леха через голову снял толстовку и, оставшись в футболке и обтягивающих штанах, забрался на кровать поверх пушистого пледа. Улегся и постучал по кровати рядом с собой.
Даже не думая в этот момент о романтике, будто женаты лет двадцать, устроилась рядом с ним и мгновенно провалилась в сон. Ведунский сон — так его растак, да попой об косяк!
Снова вокруг расплываются все объекты, словно надела очки с неправильно подобранной диоптрией. Четко вижу только то, что хочет мне сообщить мой дар.
Я что, у себя дома? Кажется, да. Вижу Викину кроватку, как только выхожу из комнаты. Да точно! Я здесь, дома. Но что может случиться с нами здесь, ведь бабушка освятила дом?
Меня, словно магнитом, тянет к кроватке. Кошмар! Самые страшные ужастики для меня — всегда с детьми в главной роли. Только бы в кроватке не было какого — нибудь кровавого мессива, это слишком даже для фаната хоррора!
Пожалуйста, с нами не может такого случиться! Все мои родные должны быть в порядке, особенно ребенок! Меня трясло от самых жутких фантазий, упорно лезущих в мою дурную голову. Я с опаской дотронулась до бортика кроватки, задержала дыхание и опустила взгляд вниз.
— Укуси меня зомбяк! — вскочила злая, как тысяча чертей. — Прибью — похороню! Да как эта тварь посмела! — гнев переполнял меня.
Леха, успевший заснуть, приоткрыл один глаз и поинтересовался:
— Судя по тому, как ты материшься — у нас неприятности! Я угадал?
— Не то слово! Рвать — метать — собакам отдавать! — буквально плевалась ядом.
— Вещий сон? Что ты видела? — стал собранным парень.
— Я знаю, почему Вика не хочет в свою кровать! Леш, она вся утыкана иголками! — выпалила я и посмотрела на Богатырева.
— Это как? Мы же проверяли… да я весь матрас руками пожмакал! Расскажи подробнее, что ты видела, — сосредоточился парень.
Я глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожащие руки, и начала рассказывать:
— Мне приснилось, что я здесь, у себя дома. Снова эта расплывчатость везде, кроме главных объектов. Я выхожу из своей комнаты и четко вижу Викину кровать. Меня туда прямо направляют. Я заглядываю в кровать и вижу, как она вся сплошь утыкана иголками — на ежика похожа! Это невозможно почувствовать рукой. Это сглаз или порча. Леш, это скорее всего Агата, да? Это только она могла сделать. Она внезапно появилась, когда мы кроватку в дом
