через Луч, –
ты готова показать этой королеве свои скелеты?»
Глава 15
Минь Цзя возникла на пороге в своем шелковом одеянии. Она сдержанно кивнула в знак приветствия, затем оглядела подносы с едой, уютную обстановку и жаровню с кусо-кусо.
– Я смотрю, вы намерены сделать это как можно менее болезненным, – прокомментировала королева Сонгланда. Ее тон был, как обычно, резким, но глаза лучились весельем. – Правда, здесь немного душновато.
Прошептав что-то себе под нос и сопроводив слова жестом, Минь Цзя призвала прохладный ветер, прошедшийся по шатру. Я пыталась – вероятно, тщетно – не пялиться на нее с изумлением. Раньше я видела, только как Ву Ин использовал ветряную суанхада – стихийный язык королевской семьи Сонгланда.
Следом за Минь Цзя в шатер вошла еще одна фигура – Да Сео, ее застенчивая спутница, которую я встретила на Вечере Мира. Яркие миндалевидные глаза сияли над маской, скрывавшей нижнюю половину лица.
Ай Лин стыдливо заерзала, глянув на три чашки на подносах с завтраком.
– Прошу прощения, мы… ожидали только Минь Цзя.
Минь Цзя подняла бровь:
– Я собираюсь сейчас заняться с вашей императрицей чем-то даже более интимным, чем занимаюсь с моей возлюбленной. И вы ждете, что я отошлю ее прочь?
– Все в порядке, – прошептала Да Сео, касаясь королевы плечом. – Это всего на несколько часов…
– Нет, – сказала я. – Прошу, останьтесь обе. – Я предложила Да Сео собственную чашку, налив ей освежающего пунша. – Я знаю, каково это – встречаться с незнакомцами без семьи рядом.
Она приняла чашку, грациозно держа ее кончиками предплечий. Минь Цзя помогла ей отпить и аккуратно промокнула рот Да Сео своим шелковым рукавом. Пока они завтракали, мы с Ай Лин вежливо восхищались тем, что знали о культуре и искусстве Сонгланда. Наконец Минь Цзя поставила кубок, чуть наклонила голову вбок и изогнула губы в улыбке. Ее взгляд был ужасно проницательным: трудно было поверить, что она всего на десять лет старше меня.
Лучезарная или нет… смогу ли я стать когда-нибудь такой же уверенной?
– Мы обе знаем, – начала она, – что мы здесь не за тем, чтобы обсуждать сонгландскую керамику. Итак… почему вы не спрашиваете ничего обо мне? Мы же должны «связать себя узами на всю жизнь», что бы это ни значило. Вам разве не любопытно?
– Очень, – признала я робко. – Ну… к примеру, какая у вас семья?
– Монстры, – ответила Минь Цзя. – Безумцы, убийцы и проклятые фанатики – все они, за исключением матушки, но даже у нее бывали не лучшие времена. Следующий вопрос.
Я удивила нас обеих, рассмеявшись.
– Извините. Просто… я бы сказала, что моя семья примерно такая же.
Мгновение она задумчиво на меня смотрела. Потом улыбнулась:
– Большинство королевских семей такие, хотя лишь у некоторых хватает смелости это признать. – В глазах ее сверкнуло лукавство. – Это правда, что ваш дядя пытался убить вашу мать?
– Вы скоро это выясните. – Я показала на кусо-кусо в жаровне. – Как вы и сказали, сейчас моя очередь задавать вопросы.
– А ты дерзкая, – заметила Минь Цзя, переходя на «ты». Глаза ее блеснули. – Должна признать, я тобой восхищаюсь. Я была настроена решительно против. Но ты напоминаешь мне мою любимую сестру, которую отослали прочь – выдали замуж, когда я была младше. Она никому не позволяла выказывать к ней неуважение.
– Спасибо, – сказала я, застигнутая врасплох. – Ну, ты мне тоже нравишься. Ву Ин всегда очень хорошо отзывался о своей «грозной старшей сестре». В моем Совете ты можешь быть собой. Никакой дипломатии – скрывать нам нечего.
Веселье резко исчезло с лица Минь Цзя.
– Будь осторожна со своими желаниями, Маленькая Императрица. Тем, кто узнает меня поближе, редко нравится то, что они видят.
– Тогда они дураки, – вставила Да Сео с неожиданной пылкостью. – Госпожа императрица, не слушайте Минь Цзя. Знаю, до вас доходили слухи. Но она сделала лишь то, что было необходимо. Ее братья – стая диких зверей. Ей не за что извиняться.
– Полегче, Да Сео, – мягко упрекнула ее Минь Цзя, краснея. – Ты напугаешь императрицу и посла.
Да Сео сморщила нос:
– Я просто думаю, что тебе стоит рассказать им, вот и все. Пока они не услышали историю от кого-то другого.
– Ну? – спросила королева после паузы, холодно глядя на меня. – Вы слышали об этом?
Я сглотнула.
– Не уверена, что понимаю…
– Ну, ту историю, – настаивала Минь Цзя, – в которой я хладнокровно убила шестерых своих братьев.
– Ох. Точно. – Мы с Ай Лин переглянулись: ее лицо сохраняло профессионально-нейтральное выражение, хотя она послала мне через Луч короткое предупреждение. – Я не имею привычки слушать сплетни, королева Минь Цзя, – сказала я наконец. – Вам не о чем беспокоиться.
– Так вот: это правда! – огрызнулась Минь Цзя. – Все это. Так что, если ты помажешь меня в свой Совет, в твоей голове навсегда застрянет убийца. – Она села прямо, с вызовом скрестив на груди руки – всего на мгновение ее руки дрогнули. – Так что, императрица? Все еще хочешь видеть меня в своем Совете?
«Ты можешь отказаться, – напомнила Ай Лин, нарочито громко потягивая свой пунш. – Только скажи, и я придумаю повод. Тебе это не нужно. Она не нужна для договора с абику».
Мое сердце бешено стучало. Я посмотрела на королеву: Минь Цзя напряглась, как загнанный в угол заяц.
Я вспомнила тот день, когда и сама чувствовала себя так же: когда Санджит наткнулся на меня под Колчаном Энитавы, а мои руки были испачканы в крови Дайо.
– Как я и сказала, – я налила Минь Цзя еще бокал пунша, – сейчас моя очередь спрашивать. Что случилось в Сонгланде, Ваше Величество?
Минь Цзя помедлила. Залпом осушила бокал. Потом, глянув на Да Сео для смелости, напряженно произнесла:
– Я была одной из четырнадцати избалованных детей, родившихся от восьми королевских жен и наложниц. Все мои сестры были выданы замуж, прежде чем мне исполнилось десять. Та же участь ждала и меня, полагаю… если бы не извращенное чувство юмора моего отца.
Она сунула в рот кусочек жареного чин-чин, прожевала и улыбнулась без всякого веселья:
– Он ненавидел моих старших братьев. И решил оскорбить их самым жестоким из возможных способов. На смертном одре отец велел матушке назвать меня наследницей трона в обход семи сыновей. До этого момента отец почти не замечал моего существования, за исключением тех моментов, когда я беспокоила его, чтобы защитить Ву Ина. – Она затеребила шелковые завязки своей светлой накидки. – Мой приход к власти был своеобразной шуткой отца.
– Забавно, – вставила я. – Мой был кошмаром дяди.
Мы горько друг другу
