События в Кронштадте ясно показали, что прежнее руководство Балтфлота является слабым и не может исполнять возложенных на него обязанностей. Приказом командующего морскими силами Республики от 2 марта 1921 г. вся полнота власти на Балтийском флоте была передана ревтройке в составе И. К. Ко-жанова, Костина, Галкина. [472] Ф. Ф. Раскольников несколько ранее был переведен на другую работу и покинул Петроград. Командующим Балтийским флотом стал И. К. Кожанов, начальником политотдела назначался Курков. [473] Ревтройка энергично приступила к работе. Утром 3 марта во все части, на корабли и в учреждения Балтфлота был направлен строгий приказ: всем комиссарам предписывалось находиться на местах; запрещались всякого рода собрания и присутствие посторонних лиц; всех, замеченных в агитации против Советской власти, надлежало арестовывать, а при сопротивлении применять силу; приказ предупреждал, что вся ответственность за его неисполнение ложится на командиров и комиссаров частей и кораблей. [474]
Принимались меры для пропагандистского воздействия на рядовых моряков и красноармейцев, случайно вовлеченных в мятежную авантюру кронштадтскими главарями. В пропагандистских материалах всячески подчеркивалась контрреволюционная сущность «ревкома», доказывалось, что фактическими его руководителями являются бывшие офицеры, закамуфлированные белогвардейцы. 4 марта было опубликовано воззвание Комитета обороны Петрограда «Достукались. К обманутым кронштадтцам». В нем говорилось:
«Теперь вы видите, куда вели нас негодяи. Достукались. Из-за спины эсеров и меньшевиков уже выглянули оскаленные зубы бывших царских генералов… Все эти генералы Козловские, Бурскеры, все эти негодяи Петриченки и Тукины в последнюю минуту, конечно, убегут к белогвардейцам в Финляндию. А вы, обманутые рядовые моряки и красноармейцы, куда денетесь вы? Если вам обещают, что в Финляндии будут кормить — вас обманывают. Разве вы не слышали, как бывших врангелевцев увезли в Константинополь и как они там тысячами умирали, как мухи, от голода и болезней? Такая же участь ожидает и вас, если вы не опомнитесь тотчас же… Кто сдастся немедленно — тому будет прощена его вина. Сдавайтесь немедленно!» [475]
Для переброски в лагерь мятежников агитационных материалов и советских газет использовались самолеты. В донесениях из военно-воздушных частей регулярно сообщалось о разбрасывании над Кронштадтом агитационной литературы. [476] О масштабах этой пропаганды сохранились только отрывочные сведения, хотя некоторое представление можно составить уже по тому, что только 12 марта гидросамолеты Балтийского флота сбросили над крепостью 4,5 пуда агитационной литературы. [477]
В период кронштадтского мятежа удачные пропагандистские материалы давала газета «Красный Балтийский флот». В частности, там сообщалось о прошлом членов «ревкома», об их социальном происхождении, роде занятий, имущественном положении до революции и т. п.
Ввиду крайней скудости источников, исходящих от самих кронштадтцев, трудно судить о масштабах воздействия советской пропагандистской деятельности на рядовых участников мятежа, но можно с уверенностью предполагать: таковое имелось, и немалое. В течение всего недолгого господства «ревкома» в Кронштадте советские военные посты на южном побережье Финского залива постоянно задерживали перебежчиков с мятежного острова. [478] Перебежки эти не успели принять массового характера, так как мятеж вскоре был ликвидирован, но следует отметить, что в числе беглецов были даже матросы с линкоров, среди экипажей которых находились, как известно, главные заговорщики и активисты мятежа. [479]
Петроград в эти дни превратился в вооруженный лагерь. Все члены партии города и губернии были фактически на казарменном положении. [480] В райкомах и исполкомах велось круглосуточное дежурство, организовывались вооруженные коммунистические отряды, части особого назначения патрулировали ночные улицы, несли охрану стратегических объектов города и важнейших учреждений. На местах вся власть находилась в руках ревтроек, подчинявшихся в порядке строгой централизации; система соподчинения была простой и многократно испытанной: предприятие — район — город.
Созданные в чрезвычайных условиях новые органы власти с гигантской энергией сразу же развернули организаторскую работу. Мобилизованы были все наличные силы. Так, например, собрание ревтроек Василеостровского района постановило 6 марта: 1) составить списки военной подготовки коммунистов, 2) создать отряды коммунистов на предприятиях (числом в 600 человек), 3) ввести для членов партии казарменное положение. Собрание ревтроек выдвинуло лозунг: «Ни один коммунист не должен оставаться дома». [481]
В первых числах марта была проведена всеобщая мобилизация всеобуча. К 4 марта в подразделениях такого рода насчитывалось 1376 коммунистов и 572 комсомольца; свой отряд организовали профессиональные союзы — он насчитывал 400 человек. Эти силы использовались пока для внутренней обороны города, но одновременно являлись резервом регулярных красноармейских частей, окружавших мятежный Кронштадт. Партийные, профсоюзные и комсомольские мобилизации, а также призыв всеобуча были проведены организованно и быстро, они продемонстрировали готовность питерских коммунистов дать решительный отпор мятежу.
Большую роль в деле мобилизации рабочих масс Петрограда сыграли профессиональные союзы. Профсоюзы города представляли собой большую силу: в их рядах насчитывалось 269 тыс. членов в городе и 37 тыс. в губернии. [482]4 марта совет профсоюзов обратился с воззванием к населению города. «Снова у подступов Красного Петрограда появились золотые погоны», — это начало воззвания, имевшее в виду генерала Козловского и других офицеров — руководителей мятежа. Далее в воззвании говорилось о тревожных днях 1919 г., когда белогвардейцы стояли буквально под стенами города. «Что спасло Красный Петроград от Юденича? Тесная сплоченность питерских рабочих и всех честных трудящихся». Воззвание напоминало о решающих событиях гражданской войны, предупреждая против провокационных призывов меньшевиков, эсеров и белогвардейцев: «Мы должны ответить им тесным сплочением». [483]
Профсоюзная газета «Маховик» в номерах за март 1921 г. регулярно помещала резолюции рабочих собраний. В них давалась правильная классовая оценка мятежа как эсеро-меньшевистской авантюры, прокладывающей путь белогвардейщине. Рабочие на своих собраниях и митингах призывали всех трудящихся работать с удвоенной энергией, резко осуждали тех, кто пытался в той или иной форме продолжать «волынку».
Петроградский губком комсомола в те же дни дал следующую директиву всем районным комитетам:
«В связи с настоящим моментом работа нашей организации временно должна видоизменяться. Всю работу и весь старый аппарат необходимо приспособить к условиям момента. Работа должна протекать в следующих направлениях: «а) в своих коллективах, б) в оказании всемерной помощи партии, в) в формировании боевых отрядов».
Во всех районах комсомольцы создали вооруженные отряды, которые несли караульную службу у стратегических объектов. Девушки-комсомолки организовывали санитарные отряды во многих районах. Сохранились, например, подробные сведения о 2-м Городском районе: здесь в санитарном отряде насчитывалось 60 человек, причем только 40 санитарок были обучены своему делу, остальные учились уже в процессе мобилизации. [484]
Центральная политическая школа, незадолго до того созданная при губкоме РКСМ, также была мобилизована целиком. Слушатели школы распределились по различным районам города для партийно-пропагандистской работы в отрядах и организациях.
Настроение трудящихся Петрограда наиболее полно отразилось в работе пленума Петросовета, состоявшегося 4 марта. Помимо членов пленума на заседание приглашались: представители фабрично-заводских комитетов, профсоюзов, воинских частей и кораблей, делегаты секций женщин-работниц, представители комсомола, а также рабфаков и техникумов. Такое широкое представительство было необходимо, чтобы правдивая информация о мятеже как можно эффективнее распространялась по городу. Особо следует отметить, что на пленум приглашались «комиссии и делегации, избранные на фабриках и заводах в последние две недели». [485] Здесь имелись в виду разного рода органы, созданные на предприятиях в ходе «волынки», а также позднее, во время ее преодоления. Хотя порой среди этих «комиссий и делегаций» попадались рабочие, в той или иной степени подвергшиеся воздействию демагогической пропаганды, однако присутствие их на заседании высшего органа Советской власти в городе было весьма важно в политическом смысле: партия открыто обращалась к трудящимся массам, уверенная в их сознательности.
