Я собиралась сразу отправиться к себе и лечь, но меня встретил Куртис с сообщением, что звонил Логан. Со свойственным ему невозмутимым видом дворецкий дожидался меня в холле с написанным на листке посланием мужа. У меня было впечатление, что он стоял так с того времени, как позвонил Логан.
— Мистер Стоунуолл звонил дважды, миссис Стоунуолл. Второй раз всего несколько минут назад. Он оставил номер телефона.
— Спасибо, Куртис, — я сразу прошла в гостиную, где стоял выполненный под старину аппарат, отделанный золотом. Набрав нужный номер, я услышала:
— Вам нужен мистер Стоунуолл? Одну минуту, пожалуйста, — вежливо проговорил незнакомый мужчина. До меня долетали обрывки разговора, стук пишущей машинки, телефонные звонки, шум работающей недалеко от окна машины.
— Где ты была, Хевен? — сразу спросил Логан, взяв трубку.
— Гуляла по окрестностям. — В эту минуту мне отчаянно хотелось видеть и чувствовать его рядом, моего мужа, мою опору в жизни. — А что там у тебя за шум?
— Здесь моя штаб–квартира, — важно ответил Логан, и я представила, как при этих словах он горделиво расправил плечи и улыбнулся. — На стройке работает трейлер. А ответил тебе мой помощник. Может быть, помнишь, Фрэнк Стрэттон, младший сын Стива Стрэттона. Строительная компания Стрэттона, — пояснил Логан, не дождавшись от меня ответа.
— Чувствуется, что ты очень занят, — сказала я.
— Все идет прекрасно, Хевен. Мне хочется, чтобы ты приехала и сама посмотрела, как продвигается работа. Половина пути уже пройдена, а я нашел в Уиллисе еще двух мастеров: могут вырезать мадонну из ветки березы.
— Чудесно, — откликнулась я, стараясь, чтобы голос звучал бодро, но потрясение от встречи с Троем еще не прошло. Все мои мысли были только о нем. Трой жив! Ни о чем другом я думать не могла.
— Вообще я звонил, чтобы предупредить тебя. Сегодня вернуться не удастся: очень много вопросов нужно еще решить.
— Ах, Логан!
— Хорошо тебя понимаю, и мне не хочется задерживаться, но никто не берется принимать решение без меня. Может, ты подъедешь ко мне?
Я задумалась. Наверное, мне следовало немедленно бросить все и бежать из Фарти в объятия Логана, чтобы Трой снова превратился в смутное воспоминание. И все же, все же… Мне хотелось остаться в Фарти, сейчас даже больше, чем когда–либо раньше.
— Думаю, мне не стоит ехать. Ты ведь задержишься всего на полтора дня, — я старалась говорить бодро и уверенно.
— Ты расстроена, извини. Мне тоже плохо без тебя, но я поддерживаю себя, повторяя: «Все это ради Хевен».
— А вы становитесь льстецом, Логан Стоунуолл, — заметила я. Он рассмеялся.
— Сегодня утром я разговаривал с Тони. Он рассказал, что вы вчера смотрели интересную пьесу.
— Да.
— Жаль, что меня не было, но обещаю, как только строительство завершится…
— Лучше не давай обещаний, Логан. И не будем загадывать, что будет дальше. — Наступило молчание.
— Хевен, у тебя голос грустный. Что–нибудь случилось? Я хочу спросить, что тебя огорчает, кроме моей задержки?
— Больше ничего, — торопливо проговорила я. — Просто не хочу разочаровываться.
— Ясно, — сказал Логан. — Мама с отцом передают тебе привет.
— Поблагодари их. А ты видел Фанни?
— Фанни? Нет, она… мне кажется, они с Рендлом Уилкоксом куда–то отправились на этой неделе.
— Она продолжает с ним встречаться?
— Да, время от времени, — быстро ответил Логан. — Завтра позвоню, и знай, что я очень люблю тебя.
— Хорошо, — отозвалась я, — буду помнить. — Положив трубку, я некоторое время сидела у телефона.
Наконец я отправилась к себе наверх, все мои чувства были в смятении. Не помню, как уснула, но, вероятно, проспала долго, потому что начинало уже темнеть, когда меня разбудил легкий стук в дверь. Это пришел Тони.
— Слуги сказали, что ты целый день провела в своих комнатах, даже к обеду не спускалась. Что–нибудь случилось? — спросил он, пристально глядя на меня. Я отвела глаза, боясь, что проницательный взгляд Тони заглянет в мою душу и обнаружит там яркий, полный жизни образ Троя. В состоянии ли я сдержать слово и утаить от Тони мое открытие? И могу ли я относиться к Тони как прежде, зная, что он ничего не рассказал мне о Трое? Меня возмущало, что Тони утаил от меня правду, и в то же время я понимала: этим он оберегал мой покой.
— Мне сегодня нездоровилось, — солгала я. — Пришлось принять аспирин, а потом уснуть.
— Наверное, ты простыла, когда мы вчера вечером выходили из театра. А сейчас тебе лучше?
— Немного лучше.
— Здесь тепло? — спросил Тони, оглядывая гостиную.
— Да, спасибо.
— Ну, хорошо. — Тони явно неудобно чувствовал себя, стоя в дверях, но я не приглашала его войти. Единственным моим желанием было закрыть дверь и вернуться в постель. — Логан звонил?
— Да, похоже, дела у него идут хорошо.
— Есть небольшие затруднения. — Пожал плечами Тони. — Думаю завтра съездить туда на день. Не хочешь поехать со мной?
— Нет, спасибо, если будет хорошая погода, я, пожалуй, позагораю.
— Хорошо, а ужинать спустишься?
— Если не возражаешь, распорядись послать мне что–нибудь сюда. Думаю, мне лучше поужинать здесь. Я еще не совсем хорошо себя чувствую.
Тони удивленно поднял брови и еще внимательнее посмотрел на меня. Я подумала, что теперь уж он обязательно раскроет мой секрет. Мне не удалось, как ему, сохранять непроницаемое выражение лица. Этим я скорее походила на Джиллиан. Не могла скрывать свои чувства, и все, что творилось у меня в душе, можно было узнать по выражению глаз и лица.
— Может быть, послать за доктором Мэлленом? — предложил Тони.
— Нет–нет, не надо.
— Но…
— Обещаю, что, если утром мне не станет лучше, ты пошлешь за ним, — торопливо проговорила я.
— Хорошо, я прикажу Куртису подать тебе ужин наверх. Мне будет одному скучно, — улыбнулся Тони. — Ты знаешь, что значит сидеть одному за столом в этом большом зале, когда Куртис поджидает, чтобы я уронил вилку.
Я рассмеялась. Мне очень хорошо было знакомо это чувство.
— Ну вот, так–то лучше, — заметил Тони. — Я зайду позднее навестить тебя, — пообещал он и ушел.
«Ах, Тони, Тони, — думала я. — Не знаю, жалеть мне тебя или ненавидеть». Я чувствовала себя так, будто кружилась на карусели, причем двигалась не только по кругу, но одновременно вверх и вниз, и невозможно было определить, где же кончается этот безумный круговорот. Мои чувства тоже крутились и вертелись в разные стороны, словно фигурки на площадке карусели, отчего в голове у меня все перемешалось.
Я хотела остаться одна, чтобы разобраться в своих чувствах и привести их в порядок, но одновременно боялась оставаться наедине с воспоминаниями. Лежа в тишине, я пыталась подавить, прогнать прочь мысли о Трое, которые еще никогда не были столь запретными. В этой самой постели, в объятиях Логана, чувствуя на губах и щеках его поцелуи, я произносила заверения в любви и верности и слышала такие же слова от него. Мне казалось, что я совершаю ужасное предательство, представляя глаза и губы Троя, думая о его поцелуях и одновременно вдыхая исходивший от белья аромат одеколона Логана.
