– Кливлендский гнедой, – ответил Коннел. – Гнедой – это по масти, а Кливленд – то место в Англии, откуда он прибыл. Кровная линия всех этих лошадей поможет нам вывести какую-нибудь очень хорошую породу. Я уверен.
– А как его зовут?
– Данстан Фолли. Хотя теперь, когда он наш, мы можем назвать его, как захотим.
– Так он будет жить здесь? В новой конюшне вместе с другими лошадьми?
Коннел терпеливо отвечал на все вопросы мальчика, и Бетани была тронута этим терпением. Кроме того, ей очень понравилось, что Коннел в разговоре с племянником, рассказывая о своих планах, постоянно говорил «мы», «нам», «наш»…
– У Данстана будет свой загон, принадлежащий только ему. Как у Тигана, белого жеребца, которого я показывал тебе вчера. Постепенно все кобылы присоединятся к нашему табуну. Но пока мы должны держать их отдельно, чтобы убедиться, что они ничем не болеют и не заразят табун.
Росс похлопал жеребца по шее:
– Думаю, тебе понравится здесь жить, Данстан. Точно знаю, что понравится. Особенно когда я буду похлопывать тебя вот так. Тебе нравится, как я тебя похлопываю?
– Сейчас ты можешь это делать, – сказал Коннел, – потому что Данстан – в узде. Но что ты должен делать; если увидишь его на свободе, вон в том загоне?
– Держаться подальше?
– Точно, – кивнул Коннел. – Через несколько недель Данстану предстоит кое-какая работа, и к тому времени он должен успокоиться и привыкнуть к месту, почувствовать себя дома. А когда жеребцы напуганы, они бывают свирепы и непредсказуемы.
– А как я могу напугать Данстана? Он вон какой большой, а я такой маленький.
– В этом-то весь секрет, с помощью которого мы держим лошадей под контролем. Лошади должны верить, что ты – сильнее их. Таким же образом они верят в то, что ты о них заботишься.
– Понятно, – сказал Росс. – Так и я всегда верю маме, потому что она всегда знает, что надо делать.
– Да, что-то в этом роде. – Коннел усмехнулся и, протянув руку, тоже погладил коня. – Видишь ли, парень, Данстан и кобылы – это наш шанс создать совершенно новую породу лошадей, лучшую в Ирландии. Когда-нибудь ты сможешь продавать их любителям поохотиться и просто поскакать с ветерком на просторе. Ты видишь его ноги? Видишь мускулы на его ногах? Впервые я узнал эту породу лошадей много лет назад, путешествуя по Англии, и с тех пор я мечтал купить хорошего коня – такого, как Данстан. – Коннел опустил Росса на землю. – Если станешь способным учеником, то через несколько лет один из жеребят от Данстана будет твоим.
– Мама говорит, что для настоящей лошади я слишком мал, но против пони она не возражает. – Росс оглянулся: – Ой-ой-ой!
– Что случилось? – оборачиваясь вслед за Россом, спросил Коннел.
– Ой, у мамы такое несчастное лицо… А тетушка Бриджет… целует этого человека.
Глава 10
– Вам самое время перекусить. Если вы хоть немного не позаботитесь о себе, то загоните себя прямиком в могилу.
Коннел настолько устал, что до него даже не дошел смысл сказанного. Он лишь кивнул Дженне, поставившей перед ним на стол сковородку с жареной колбасой, тарелку с гренками и бутылку с соусом. За этим последовала чашка дымящегося кофе, в поисках которой Коннел и забрел на кухню.
С жадностью вдохнув аромат горячего напитка, Коннел тотчас же почувствовал, как по всему телу разлилось приятное тепло. Большую часть ночи он провел в конюшне в обществе старшего конюха, с которым они проверяли и доводили до рабочего состояния новые стойла. Теперь Коннел едва соображал от усталости, но все же чувствовал себя почти счастливым – он был уже очень близок к осуществлению своей давней мечты. Да, он наконец-то заполучил кливлендских гнедых и разместил их в собственных конюшнях – от этого дух захватывало. Но сознание того, что он может лишиться такого великолепия в течение всего нескольких недель, заставляло его хмуриться и скрипеть зубами. Он прекрасно понимал, что не имеет права на риск, однако знал, что рискует – рискует всем.
– Ешьте же, мистер Коннел, ешьте, – проворчала Дженна. – Вам надо поддерживать силы, особенно сейчас. Вы собираетесь пренебрегать моей стряпней? Оцените ее по достоинству.
– Что?.. – Коннел уставился на экономку.
– Ничего-ничего, я просто пошутила. – Дженна сменила иронический тон на серьезный. – Я не собираюсь вникать во все ваши проблемы, но только запомните: то, что все вокруг – хуже некуда, не имеет значения. Вы должны есть и поддерживать, в себе силы, понятно? Где жизнь, там и надежда. У вас и прежде были, испытания. Окончатся ваши беды и на этот раз.
Слова Дженны согрели душу Коннела. Простота ее философии казалась необычайно трогательной. Увы, он не видел, каким-образом сможет распутать весь этот клубок. Пока не видел. Коннел не мог поговорить о создавшейся ситуации даже с Джеком. Дядя был полностью поглощен возобновлением отношений с Бриджет Дойл. Завидовать Джеку Коннел не мог в силу того, что уж очень много времени понадобится дядюшке, чтобы во всем разобраться, разложить по полочкам свои отношения с Бриджет. И все же он надеялся, что у Джека все сложится хорошо, В конце концов, хоть один из них должен был получить свой шанс на счастье.
В воображении Коннела возник воздушный образ Бетани. Ему вспомнился тот момент, когда она поцеловала его в кабинете. Неужели это было вчера? Так приятно было ощущать ее в своих объятиях. Подобно пробившемуся сквозь облака солнечному лучу. Бетани согрела его сердце надеждой, согрела мечтой. Но сбудется ли она, эта мечта?
– Ешьте, мистер Коннел. А потом отдохните несколько часов. – Дженна накинула на плечи шаль, затем взяла со стула у дверей перчатки и шляпу. – Если будет нужда, вас разбудят. Я лично обещаю разбудить вас; когда вернусь.
– А куда ты?
Дженна загадочно улыбнулась:
– Я иду в сад, мистер Коннел. Со мной мальчики и Мэри. Они хотят помочь мне прочистить грядки, чтобы там можно было что-нибудь посадить. Хотя не скажу, что от мальчишек много толку. Они больше копают червяков для рыбалки.
– Прислать тебе кого-нибудь с конюшен? Ведь тебе, наверное, нужны настоящие помощники? – спросил Коннел, хотя знал, что у него нет сейчас ни одного свободного человека.
– Что вы говорите?! – фыркнула Дженна. – Как будто подобное возможно! А как же лошади, которые только что прибыли? Ваш дядя и все ваши люди заняты только лошадьми. Ах, мистер Коннел, если бы я стала дожидаться помощи с конюшен, у нас нечего было бы подать на стол, кроме одного мяса и картошки, которая к тому же появится только в июне.
– Мне такое меню вполне подошло бы, – рискнул вставить Коннел. – Во всяком случае, я ничего не имел бы против.
