Через некоторое время Сосновский рассказал Бените, что он является сотрудником польской разведки, и попросил помочь ему. Эта помощь обещала быть необременительной. Она должна была жить на широкую ногу и приглашать к себе людей, имена которых он ей назовёт.
Сосновский: «Сначала я объяснил госпоже фон Фалькенхайн, кто я и чем здесь занимаюсь. Всё это я рассказал как бы между делом. Я сделал акцент на двух моментах. Во-первых, сказал, что работаю против правительства, которое в то время очень активно сотрудничало с Советами, а во-вторых, сказал, что придерживаюсь крайне левых убеждений. Всеми способами я пытался сгладить шок от того, что ей сообщил, и заранее предупредить любые попытки отказать мне в помощи. Я знал, что тогда она питала ко мне столь сильные симпатии, что ей было очень трудно сказать мне „нет“. В определённом смысле она покорилась мне.
Я специально часто вывозил её в свет, ходил вместе с ней в театры и рестораны, она привыкла к дорогим подаркам. И поэтому в первый момент даже лишилась дара речи, так как, очевидно, не могла представить себя в роли шпионки. Почти год я постепенно объяснял ей смысл работы и не давал никаких заданий. Я приучил её тратить много денег, пользоваться очень дорогой косметикой и носить шикарные туалеты. Таким образом я поставил её в выгодную для меня ситуацию и наконец мог открыть ей свои планы.
Я сказал, что готов выплачивать ей 1000 марок, и даже пригрозил отъездом, если она откажется мне помогать.
Некоторое время она колебалась, но я всё же сумел уговорить её, немедленно дал 2000 рейхсмарок и (на всякий случай) потребовал расписку, которую должен был отослать моему руководству в Варшаву. Поначалу эта мера показалась мне весьма разумной. Однако позднее необходимость в расписках совершенно исчезла».
Бенита фон Фалькенхайн работала секретаршей в военном министерстве и через мужа состояла в родстве с известным генералом фон Фалькенхайном. Такой агент был действительно ценным приобретением. Вскоре Бенита стала не просто агентом, но и помощницей Сосновского. Без неё он вряд ли добился бы столь грандиозных успехов. Она несколько раз сопровождала Сосновского в его поездках в Польшу и поддерживала в Германии контакты с его агентами. Кроме того, Бенита помогала расширять агентурную сеть Сосновского и была осведомлена обо всех его тайных связях. Помимо драгоценностей, мехов, роскошной квартиры и машины Сосновский регулярно выплачивал ей вознаграждение, общая сумма которого составила 125000 рейхсмарок.
Бенита фон Фалькенхайн: «Любовь к конному спорту сильно сблизила меня с Сосновским. Мы встречались больше года практически ежедневно, и я была безумно увлечена им. Тогда я верила, что он был богатым коннозаводчиком. И вот однажды фон Сосновский заявил, что должен нечто сообщить мне, однако он сделал это лишь спустя некоторое время. Наконец, он рассказал правду о своей деятельности и сообщил, что в Польше станет командующим полком и женится на мне.
Он даже сослался на то место в Библии, где сказано, что жена должна во всём слушаться мужа. А пока от меня требуется только изображать из себя великосветскую даму, держать салон и принимать известных людей, а также научиться водить машину и сорить деньгами. Он сразу же дал мне 2000 марок. В соседней комнате на столе лежал блокнот, на одном из листков которого уже был вчерне составлен текст расписки. Сосновский всё время повторял, что правительство Германии следует указаниям большевиков и что его представители соответствующим образом ведут себя в России. Вначале я не особенно верила этому, поскольку практически ничего не знала о Рапалльском договоре».
С помощью Бениты Сосновский познакомился с капитаном Гюнтером Рудлофом, который в своё время служил под началом её отца в кавалерийском полку. Рудлоф был азартным картёжником, из-за чего постоянно находился в долгах, и страстным любителем лошадей, поэтому Сосновский без труда нашёл с ним общий язык. Для начала он одолжил Рудлофу 2000 рейхсмарок, которые тот пустил на уплату долгов, а затем предложил сотрудничать с польской разведкой. В то время капитан Рудлоф работал в Берлине в управлении разведки и контрразведки штаба III военного округа. Причём он возглавлял там польский отдел, отвечающий как за разведку, так и за нейтрализацию польских агентов в Германии.
Рудлоф попросил два дня на раздумье, а затем согласился на предложение Сосновского, не забыв оговорить для себя хорошее вознаграждение. В качестве доказательства готовности сотрудничать он передал ротмистру несколько секретных инструкций, которые немедленно были переправлены в Варшаву. Их работа шла успешно. Рудлоф даже пообещал, если абвер заинтересуется Сосновским, своевременно предупредить его. Кроме того, кузен Рудлофа, майор Ниденфур, работал в абвере и мог помочь в случае возникновения опасности снять подозрения с Сосновского.
Зимой 1927 года Сосновский познакомился со школьной подругой Бениты Иреной фон Иена. Она работала в военном министерстве и имела звание майора. В её ведении находилась различная секретная документация, в частности, она детально знала параметры военного бюджета и уровень оснащённости армии. Её оклад составлял 180 рейхсмарок в месяц, часть этих денег она отдавала своей престарелой матери.
Сосновский поручил Бените привлечь Ирену к сотрудничеству. Он разработал для неё легенду, согласно которой некий английский журналист Гравес, убеждённый антикоммунист, заинтересован в надёжном источнике информации из военного министерства и готов платить за это хорошие деньги.
Спустя несколько дней Бенита поведала своей школьной подруге о предложении английского журналиста, который может помочь ей решить её финансовые проблемы. Поначалу Ирена категорически отказалась и совершенно справедливо заметила, что ей предлагают совершить государственную измену. Но Бенита довольно быстро переубедила Ирену, сказав, что англичанин очень осторожен и ничего страшного произойти не может, к тому же не она одна выносит из военного министерства служебные материалы. А чтобы успокоить патриотические чувства подруги, Бенита отметила, что англичанин весьма симпатизирует немцам.
В конце концов Ирена согласилась поставлять «англичанину» секретные документы. Вначале она передала план здания министерства и список его сотрудников. Но через несколько дней Бенита сообщила подруге, что журналист остался недоволен, так как схема недостаточно подробная, а список сотрудников был известен и раньше.
В марте 1928 года Ирена выкрала подробную раскладку военного бюджета Германии. Спустя три дня Бенита передала ей 20 фунтов стерлингов — примерно 400 рейхсмарок по тогдашнему курсу.
В мае 1928 года Бенита и Сосновский пригласили Ирену в двухнедельное автомобильное путешествие по Ривьере. Она и не подозревала, что их галантный спутник и был тем самым английским журналистом. После поездки Ирена передала подруге ещё девять машинописных копий различных секретных документов. Примерно через год она отказалась от дальнейшего сотрудничества, что не помешало ей поддерживать дружеские отношения с Бенитой и Сосновским.
Однако польза от сотрудничества с Иреной фон Иена не ограничивалась получением секретных документов. Именно она летом 1928 года познакомила Сосновского с Ренатой фон Натцмер, которая позднее стала его лучшим агентом. Ирена как-то раз пригласила свою коллегу совершить вместе с ней загородную прогулку на Штельхензее, на которой «случайно» встретила Бениту фон Фалькенхайн и Сосновского. Они вместе провели вечер в знаменитом доме у озера на Ваннзее, и Сосновский понял, что Рената может принести ему колоссальную пользу.
В сентябре 1928 года Сосновский решил начать вербовку Ренаты, для этого он попросил Бениту установить с ней более близкие отношения с помощью дорогих подарков.
Сосновский: «Когда дамы перешли на „ты“, я тщательно проинструктировал госпожу фон Фалькенхайн „ни в коем случае не требовать немедленно доставить какие бы то ни было секретные материалы, дабы не испугать госпожу фон Натцмер. В такой ситуации самое важное — вызвать доверие к себе“».
Рената фон Натцмер происходила из старинной дворянской семьи и состояла в дальнем родстве с президентом Гинденбургом. Она родилась в 1898 году в Померании, получила образование в пансионе для благородных девиц, а затем училась в школе художественных ремёсел. Её финансовое положение оставляло желать лучшего. Она уже два года не жила со своим мужем, который промотал всё её приданое. Старший брат управлял родительским имением настолько плохо, что в 1926 году оно ушло с молотка. С тех пор Ренате приходилось заботиться ещё и об отце.
С помощью дяди она устроилась на работу в военное министерство. Рената занимала ответственный пост в 6-й инспекции, ведающей автомобильными войсками, её оклад составлял 190 рейхсмарок в месяц.
