От идеи следить за мужем я пока отказалась. Существование связи между ним и Риадой я уже установила, а убедиться воочию, что их отношения носят определенный характер, не хотелось. По сути, даже застань я их в недвусмысленном положении в какой-нибудь спальне, это ничего бы не изменило.
Грэгори однозначно не планировал разводиться, по крайней мере из-за лэй Дзи, иначе повел бы себя по-другому. Муж почти в открытую признал, что девица имеет на него виды, но при этом даже не заикнулся об ответном интересе.
Очень хотелось верить, что вранье, о котором Грэг говорил с Оледом, было вынужденным. Что он покрывал наглую девчонку для моей же пользы или потому, что не мог поступить иначе, но кое-что никак не хотело вплетаться в эту версию. Брэмвейл ведь действительно стоял лицом к Ри. И если это она подкинула тарн на порог спальни, не мог не видеть ее действий. А если видел и ничего не сказал, никак не попытался обезвредить магическую гадость, то… хотел результата? Но он лучше, чем кто-либо знал, что нет смысла отваживать меня от супружеского ложа, которое я и так не посещаю. Да и зачем тогда вообще рассказал, что это было?
Может, Риада действительно не виновата? В данном конкретном случае не виновата — ее нацеленность на моего мужа сомнениям уже не подлежала. Но тогда в чем заключалась ложь? В назначении зачарованного предмета? Что-то из сказанного Грэгори было обманом. Но что именно?
Я окончательно запуталась и решила попробовать разобраться в плетущейся вокруг меня паутине иначе. И для начала поговорить с теткой.
В этот раз никаких посетителей в Чарди-моле не было, и хозяйка готова была принять явившуюся незваной племянницу. Вечно всем и всеми недовольная Ольда проводила меня в кабинет на второй этаж, где облаченная в халат тетя разбирала почту.
— Что-то ты зачастила, милочка, — проявила «гостеприимство» лэй Чарди. — Не сидится под присмотром супруга?
— Что вы, тетушка, мы же так редко видимся, а роднее у меня нет никого, — в том же сладком тоне прощебетала я, чмокнув нарумяненную щечку Марвейн. — Да и Грэгори весь в делах, мне бывает так одиноко.
— Сама выбирала! — радостно воспользовалось возможностью повоспитывать тетка. — Я тебе говорила, чтобы ты с ним не связывалась. Вот мой Люрвиг — такой хороший мальчик. Я так надеялась назвать тебя дочерью.
— Да-да, тетя, я все помню: добрый, заботливый, воспитанный и красавец. — Лэй Чарди согласно кивала, а я вдруг поняла, как буду строить дальнейшую беседу. — Чем я только думала, куда смотрела? — попытавшись изобразить всхлипывание, полезла я в сумочку за платком.
— Э… — Марвейн заметно опешила от моей реакции и даже не нашлась, что сказать.
— Люрвиг был бы чудесным мужем! — промокнув сухие глаза, продолжила я. — Он бы не оставлял меня на целый день одну в пустом доме, от которого даже до магазинов добираться полдня.
Тетка, несколько оправившись от шока, наверное, впервые в жизни была мною довольна. И согласна с каждым произнесенным мною словом.
— Я почти сразу после свадьбы поняла, какую глупость совершила. Но я ведь молодая, неопытная… Почему же вы, тетя не отговорили меня от этого замужества?
— Я не отговорила? — возмутилась лэй Чарди. — Да я тебе говорила, да я…
— Тетушка, да если бы вы по-настоящему были против, разве ограничились бы парой туманных намеков?
Марвейн помолчала, но что возразить, так и не нашлась. Зато заметно воодушевилась и, отложив пачку карточек-приглашений, поднялась и зашагала туда-сюда по комнате.
— В общем, так, — остановившись напротив меня, заявила она решительно. — Раз ты наконец-то поумнела, еще не поздно исправить ошибку.
— Как? — Трагические интонации мне не удались, но тетке было не до наблюдений — она уже полностью погрузилась в мысленные построения счастливого будущего.
— Вот прямо сегодня зайдешь к лэйдару и заявление о разводе оставишь. Детей у вас нет — даже при несогласии Брэмвейла разведут достаточно быстро. С Люрвигом я сама побеседую, — рассуждала вслух лэй Чарди.
— Хорошо, тетя! — отложив платочек, который тискала, изображая нервозность, вмешалась в монолог родственницы я. — Только сегодня никак не выйдет. Мне же нужно мужа предупредить. Я вечером ему скажу, что мы поговорили и решили, что брак был ошибкой и его необходимо расторгнуть. Объясню все. Он же должен понять, почему я его бросаю. Напомню, что вы всегда находили наш союз ошибочным.
— Что? — Марвейн посерела и мешком осела на диванчик.
— Тетя, вы же понимаете, что он, — на последнем слове я понизила голос, добавляя ему значимости: — может не желать развода. И я должна буду как-то обосновать свое решение, чем-то подтвердить. Вот я и обосную, что Люрвиг — куда более подходящая мне пара.
Наверное, я должна была испытывать злорадное удовольствие, глядя на перепуганную тетку, во мне же просыпалась жалость. Продолжать издевательства не хотелось, да и так уже было понятно — лэй Чарди на самом деле боится моего мужа. Я поднялась, налила тетушке воды и, буквально впихнув стакан в ее руку, села рядом.
— Спасибо, — вяло поблагодарила тетка.
— А теперь поговорим серьезно, — тихо произнесла я. — Если не хотите, чтобы я, вернувшись в Брэм, пожаловалась мужу, что вы заставляете меня его бросить, достаточно будет честно ответить на несколько моих вопросов.
— Что? — Марвейн села ровнее и с возмущением уставилась на меня, мигом став похожей на ту, какой я привыкла ее видеть.
— Когда я была здесь в прошлый раз, милая тетя, я случайно услышала ваш разговор с лэйдом лекарем. И теперь хотела бы прояснить некоторые подробности.
Повторно тетка не посерела. Вероятно потому, что еще не успела восстановить здоровый цвет лица. А между беседой с непутевой племянницей и ее «обрадованным» грядущим разводом мужем благоразумно выбрала первое.
Сначала я конечно же была удостоена пространных жалоб на деда, оставившего все сыну и обделившего бедняжку Мару и приданым, и наследством. На бабушку, которая даже нитки бус дочери не завещала — все внучке отдала. При этом заявлении обиженная родственница обвиняюще ткнула в паучка, которого я, не удержавшись, зачем-то снова надела утром.
В который раз выслушав, какой неблагодарной скотиной оказался лэйд Чарди, не оценивший принесенных ради союза с ним жертв, я с трудом вернула тетку к исходному вопросу. Воодушевленная собственными жалобами на судьбу, та не стала отпираться и во всем призналась.
Действительно, после того как, осиротев, я попала в ее дом, Марвейн обратилась к давнему другу, задолжавшему ей услугу. И хоть тот и предупреждал, что психика племянницы еще не сформировалась и может воспринять внушение не так, как запланировано, рискнула. По словам тетки выходило, что она была преисполнена самых благородных намерений и всего лишь мечтала, как мы все заживем одной дружной семьей. Мне же, гадкой девчонке, всего-то и следовало привязаться к одному из мальчиков. А там, глядишь, подросли бы дети да и заключили крайне выгодный для всех, в том числе и для меня, сироты, брак.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
