- Кто возглавит группу в лабиринте? Ее численность?
- Пятьдесят человек, три разрушителя. Из них двое - М2 и М3, имеют опыт боевых действий в конкретных условиях. Их биооболочки и молеоновая основа полностью восстановлены. Командир группы - Снегирев.
- Решили назначить туда своего второго заместителя?
- Так будет надежнее! Я буду чувствовать себя спокойнее. Тем более, что Снегирев - специалист в данной области. Он уже на месте.
Слушая спокойную, уверенную речь венерианина, Шестун поймал себя на мысли, что за время экспедиции Мюррей сильно прибавил, обрел уверенность и рассудительность и со временем из него может выйти неплохой командир-разведчик. Сейчас Мюррею предстояло нелегкое испытание командовать новой колонией в лучшем случае несколько лет, а в худшем, в случае гибели "Мира" - до конца жизни. Конечно же, Шестун волновался, сможет ли Мюррей сделать все верно до конца, но с другой стороны Андрей также понимал и то, что Мюррей был наиболее подходящей кандидатурой. Сайнс был нужен на "Мире" и, кроме всего прочего, был кадровым разведчиком, а для руководства колонией нужны были гораздо более обширные знания и, особенно, в области гражданского управления.
- Как думаешь, командир - повезет?! - спросил Мюррей, нарушив затянувшуюся паузу.
- Не знаю, Клод. Но мы обязательно попробуем пробиться в наше время. Если мы каким-то образом нашли вход сюда, то обязательно должен быть и выход. Ты не хуже меня понимаешь значение наших открытий для Союза. Конечно, мы почти ничего не знаем о временном переходе, если, даже, он и существует, но... Данные, которые мы уже получили и еще получим, окажутся просто бесценными. Конечно, мы можем и погибнуть, но... Такова наша роль - мы разведчики! Ни одна жертва не должна быть бессмысленной, но... Иногда по-другому нельзя. Сейчас именно такой случай! Я, Клод, просто обязан попытаться прорваться в наше время! Я даже не знаю, в прошлом мы или в будущем. Но, скорее всего, в прошлом! Нас окружает чужой мир - нет ни одного бикронного маяка. Маловероятно, чтобы Союз и Цивилизация к этому времени просто погибли. Да и аборигены Терры не слишком-то на нас похожи, чтобы быть нашими потомками. К тому же чисто теоретически переходы в прошлое осуществляются проще.
- Может стоит предложить желающим остаться на Терре? Риск ведь слишком велик! - нерешительно предложил Мюррей.
- Нет. Для стабильной работы корабля мне нужно не менее пятой части экипажа - шестьдесят человек. Но я не знаю, через что нам еще предстоит пройти и должен иметь запас. Разведка, Клод, живет по приказу. Если бы речь шла о действиях одиночки или небольшой группы - желание было бы важно. Но когда мы говорим о полутора сотнях экипажа, трусость отдельных людей, которая еще только может проявиться в будущем, гораздо менее опасна и существенна, чем реальное падение дисциплины в том случае, если бы я пустил формирование колонии на самотек. Речь пока не идет о подвиге - речь идет о передислокации боевого отряда разведки и десантной операции на Терру. Десант отправляется на Терру именно по приказу, а не по желанию каждого разведчика в отдельности. И иначе не может быть! Помни об этом! Клод! И дело не в Уставе - дело во всем моем опыте! - закончив, Шестун подошел к венерианину и, эмоционально сжав Мюррея за плечи, посмотрел ему прямо в глаза: - Поверь мне, Клод! Гуманность не в том, чтобы спасти десяток жизней за счет сотни, гуманность - это самопожертвование и подвиг десятков ради жизней сотен и тысяч людей! Но подвиг только тогда имеет смысл практический (а героический он имеет всегда), когда он осознан и продуман. Но сотни людей не могут мыслить одинаково - мы ведь не разрушители, которые могут объединяться в единую мыслительную систему посредством сетевого сервера! Мы люди! И решения должен принимать только один - командир! Ты понял меня, Клод?!
- Да. Наверное, это верно, - после некоторых размышлений кивнул венерианин. - Только до разведки я как-то этого не понимал... Не то, чтобы не понимал совсем, но не так четко, что ли...
- Разведка многому учит, потому что мы платим слишком дорогую цену: человеческие жизни за любую нашу ошибку. Ну... Пора, Клод! - сказал Шестун и решительно поднялся со своего кресла, чтобы проводить Мюррея к подъемнику.
Венерианин хотел попрощаться у входа, но Шестун отрицательно покачал головой:
- Я провожу тебя до капсулы.
Вместе они съехали вниз в сектор основного внутреннего космодрома и вышли наружу. Погрузочные работы были завершены и последние несколько человек уже находились внутри капсулы, ожидая Мюррея. На космодроме было довольно пустынно - основные работы завершились около часа назад, а официальное прощание команды и колонистов прошло еще два дня назад. В рубке сканерного контроля скучал одинокий инженер-программист, да возле входа в основные отсеки неподвижно стоял разрушитель. Естественно, для охраны он был практически не нужен и сам пост был скорее данью традиции, сохранившейся с тех времен, когда внутреннюю безопасность космодрома иным способом обеспечить было трудно. Разрушитель на космодроме давно стал атавизмом, но по Уставу нужно было выставлять у входа охранника-робота и Шестун, делая это, поступал точно также, как и десятки других командиров разведывательных кораблей.
- Мы вернемся, Клод! Обязательно вернемся, слышишь?! - от волнения Шестун схватил Мюррея за плечи.
- Мы будем ждать! - с грустной улыбкой кивнул Мюррей и они крепко обнялись на прощание.
Когда венерианин уже садился в капсулу, на космодроме появилась Даша. Нахмурившись от досады за такое нарушение дисциплины, Шестун все же промолчал, решив сделать замечание позже. Космодром был режимным объектом "Мира" и вход был возможен лишь с разрешения старшего вахтенного офицера или дежурного вахтенного офицера. Даша скорее всего выпросила разрешение у Сайнса, а тот не посмел отказать, зная об отношениях Даши и Андрея. Но Шестун не хотел, чтобы их отношения, которые уже почти ни для кого не были тайной, стали темой для всеобщего обсуждения - для военного разведывательного корабля это было просто недопустимо.
- Извини, Андрей, я просто не могла усидеть на месте - может быть, мы больше не увидимся, - виновато пояснила командиру Даша и подбежала к капсуле.
Заметив Дашу, Мюррей отложил отлет и вышел из капсулы. Поцеловав венерианина, Даша со слезами в голосе попросила:
- Знаешь, Клод, может мы больше не увидимся, но... Я буду молиться, чтобы мы встретились еще раз. И... Ты тоже можешь... Ты тоже молись...
- Хорошо, - кивнул Клод.
- И... Я все время буду помнить о тебе, о вас всех, кто остается на Терре, если нам не суждено будет встретиться. И... если мы погибнем, ты тоже помни о нас!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
