- Если наша конструкция имеет ширину Д, то такой переход невозможен в принципе, так как лента Мёбиуса выводит нас на другую сторону главной ленты. А если ширины нет, Д=0, но как решить, по какому переходу мы должны двигаться?! - возразил Шестун.
- А давай представим третий вариант - наша полоса имеет сверхмалую ширину дельта Д, но все же имеет. Но мы, двумерные, ее не ощущаем, так как одновременно живем на обоих сторонах ленты. Когда мы достигаем развилки, мы будем видеть свет от обоих полос - по основному пути и по ленте Мёбиуса. Но, если их структура одинакова, то переход вообще незаметен, потому что изображения приходят во взаимную интерференцию. Это, видимо, и произошло в туннеле, который неожиданно возник в стене. Вот мы и не заметили перехода. Когда наши двумерные люди достигают развилки, ширина и основного пути, и отходящей от него полосы Мёбиуса уменьшается до половины дельта Д - дельта Д:2. Мы незаметно для себя делимся на две части. Это происходит всего за пару шагов. Прошлое у нас в любом случае будет общим и, даже озираясь назад, мы будем видеть одно и то же, а вот будущее - совершенно разное. Если бы длина основного пути и листа Мёбиуса была одинаковой, мы бы могли столкнуться и даже погибнуть, ибо у нас все органы удвоились бы, уничтожив друг друга, но из-за разности длин, одна из которых в нашем случае основная, обе наши части достигают цели, но по основной - раньше. А копия, движущаяся по ленте Мёбиуса, достигает соединения гораздо позже и... появляется в зеркальном для себя мире.
- А как же быть с шириной?
- Здесь два варианта. Либо второй стороны просто нет, либо... дельта Д и дельта Д:2 ведет себя совершенно одинаково. Возможно, что существует квант ширины и он не может быть меньше дельта Д. Тогда очевидно, что сколько бы дельта Д:2 не сливалась с дельта Д:1 или дельта Д, в итоге все равно ширина будет дельта Д. То есть эта разница играет роль только на линии развилки или объема развилки, если говорить применительно к нашему случаю. Во всех же остальных случаях дельта Д:2 равно дельта Д. Видимо, вне развилок стоит ввести коэффициент Р, численно равный количеству пересекающихся пространств. Тогда вне развилок дельта Д = дельта Д:Р, где Р - коэффициент микрокривизны пространства, не имеющий практического смысла. А в развилке Р приобретает конкретное значение и, возможно, оно бывает только целым положительным числом, ограниченным каким либо пределом. Скорее всего, Р всегда равен 2. Если угодно, я даже могу придумать ему название.
- Чего тут думать - коэффициент Рыбачук! Это грандиозно! - закричали Шестун, ошарашенный глубиной догадок Даши.
Некоторое время Андрей молча сидел, восхищенно любуясь девушкой, но затем вновь поддался нахлынувшим на него эмоциям:
- Великолепно! Все это и просто, и сложно одновременно! И, главное, наглядно. Признаюсь честно - я этого от тебя не ожидал!
- Это еще не все, - заметила залившаяся румянцем Даша.
Ей, конечно, было приятно, что Шестун по достоинству оценил ее открытие, но девушка спешила поделиться своими другими догадками:
- Таким образом, помимо макрокривизны пространства существует его микрокривизна. Что означает, по-твоему, отсутствие зеркальности на микроуровне?
- Ну?! Говори - не тяни! - попросил Шестун.
- Видимо, коэффициент микрокривизны все же величина постоянная и тесно связан с размерами микромира. И на уровне молекул и ниже зеркальность либо невозможна, либо осуществляется дважды. Именно этим и можно объяснить наше теперешнее состояние - мы зеркальны на макроуровне, но абсолютно нормальны на микро. Остается только понять, зачем вообще произошло наше раздвоение на Терре.
- Это приз! Самый обычный приз! - воскликнул Шестун.
- Приз?! - удивилась Даша.
- Именно! Приз! Во многих играх и аттракционах встречаются призы в виде увеличения числа объектов, выполняющих ту или иную задачу. Так легче довести ее до логической цели. Возможно, мы, уничтожив определенное количество чужаков или достигнув определенного радиуса в лабиринте, получили право на приз. Может быть и другие могли бы удвоиться, но... Этого мы не знаем. Как не знаем и того, случайно создатели лабиринта наткнулись на пространственную петлю или специально ее создали. Но, в любом случае, если приспособили ее для своего жестокого космического аттракциона, явно кое-что понимали в ее свойствах. Нужно срочно сообщить обо всем Мюррею на Терру. Думаю, что пространственная петля станет одним из ключей к разгадке тайны искусственных медных звезд и их катастроф.
- Но... Тогда станет известно о нашей зеркальности...
- Я пошлю Мюррею шифровку, чтобы он держал это в тайне. Считаю, что в случае возвращения мы должны доложить обо всем Совету.
- Но...
- Это будет правильно и ты это знаешь! Кроме того, исчезновение корабля-флагмана и его перемещение во времени - более, чем серьезная причина для изучения черного ящика, так что объяснений с Советом и экспертизы нам не избежать, если только...
- Что, если?! - с дрожью в голосе спросила Даша и Андрей отчетливо увидел, что у нее на глазах заблестели слезы.
- Если мы вернемся и, притом - вернемся живыми!
- А мы вернемся?
- Я думаю, что да... Пока ты была занята коэффициентом микрокривизны пространства, я тоже не терял времени зря. Кое-что подсказывает мне, что мы сможем вернуться. Твоя гипотеза, возможно, поможет мне взглянуть на все другими глазами.
- Ты что-то понял?
- Пока очень немногое - скорее интуиция, так что не будем торопиться с выводами. Но у нас есть шанс вернуться? Я должен еще раз проверить все расчеты.
Их беседу прервал вышедший на связь Сайнс:
- Командир, мы зафиксировали незнакомое реликтовое излучение. То же было и при предыдущем проходе через медную туманность. Просьба отпустить офицера Рыбачук в лабораторию анализа излучений.
- Хорошо, Пил - она сейчас будет, - кивнул Шестун и, выключив связь, обернулся к Даше: - Иди - там ты сейчас нужнее. Похоже, мы в двух шагах от временной развилки... или пространственной...
- Хорошо, - кивнула Даша, - но, я хочу попрощаться, на всякий случай.
Шестун подошел к Даше, обнял девушку и их губы слились в долгом, нежном поцелуе.
- Все будет хорошо! - прошептал Андрей.
- Я знаю. Ты всегда знаешь, что делаешь! Все будет хорошо! - повторила Даша, не стыдясь своих слез.
Когда Даша скрылась за створками лифта, Шестун сел в кресло и закрыл глаза - ему нужно было сосредоточиться. Командир чувствовал, что скоро от него потребуются не только мужество и воля, но и полная мобилизация интеллекта и интуиции - от его действий теперь напрямую зависела судьба корабля и, косвенно - судьба колонии на Терре.
ЭПИЛОГ
(СКВОЗЬ ИГОЛЬНОЕ УШКО)
"Мир" почти вплотную подошел к объекту. Но самого объекта больше не было. Он исчез. Вокруг была, в принципе, изотропная меднопылевая туманность, окрасившая космос в уже хорошо знакомые Шестуну красно-изумрудные вихри меди и ее оксида - все, что осталось от легендарной Медной сферы, где жители Терры пытались овладеть законами времени и пространства.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
