— Чего они хотят от тебя?
— Мне нужно будет уехать, — ответила Тереза и погладила Лену по руке, после чего разжала ее пальцы, — Будь умничкой…
— Я боюсь…
— Всё будет хорошо. Потерпи.
Тереза вышла в коридор, прикрыв дверь спальни.
— Ну чего вы кричите, — обратилась она к вошедшим, — девочка устала, легла спать.
— Тоже мне, мать Тереза, — грубо ответил Монти, — вякнешь еще хоть слово — пожалеешь об этом. Давай, вали отсюда.
Атилла взял Терезу под руку и они быстро вышли из квартиры. Монти с трудом присев на тумбочку, снял туфли и пододвинув тростью комнатные тапочки, погрузил в них свои ноги и минутку посидел, наслаждаясь расслабленностью. Потом зашел на кухню, заварил кофе и долго с удовольствием курил свою любимую сигару, пуская дым в открытое окно сквозь металлическую решетку.
Все это время Лена, закутавшись в одеяло, сидела в уголке кровати и напряженно вслушивалась в звуки, доносившиеся из-за двери. И когда шаркающие шаги начали приближаться, она сжалась в комок и затряслась всем телом. Ее не покидало ноющее чувство непонимания и неприятия происходящего. Ну не могло это с ней случиться. Чем она прогневила всевышнего? Неужели тем, что резко изменила свою жизнь и превратилась из почти пуританки в блудливую сучку, готовую ежечасно удовлетворять свою, так долго скрываемую, похоть. Зачем она открыла этот ящик Пандоры? Зачем выпустила страсть на свободу? Может быть не надо было ничего менять, и жить как и жилось — таиться, скрывать, обманывать себя. Вот оно, наказание…
Монти толкнул тростью дверь спальни, и постояв немного на пороге, подошел к кровати.
— Что ты трясешься, дура? — угрожающе спросил он и схватившись за край одеяла, резко потянул его на себя.
Лена не успела среагировать, так это было неожиданно, придвинулась к стене и обхватив руками голые ноги, прикрывающие грудь, приготовилась к бою. Все то, о чем просила Тереза, напрочь вылетело из ее головы.
ГЛАВА 42
Иваныч, как загнанный зверь метался по кабинету, не находя себе места, пинал ногами всё, что попадалось на его пути, наконец рухнул в кресло и разжав кулак, не моргающим взглядом уставился на лежащую на ладони смятую фотографию. Сколько лет прошло, а оказывается никуда не делось то чувство, которое нормальные люди называют любовью. Но он то не мог тогда быть таким, как все. Не мог признаться себе и дать понять другим, что безумно любит ту милую девчонку по имени Светка, что готов был за нее убить любого. А получилось так, что чуть не убил ее. Хотя тогда казалось, что он ведет себя как герой, как победитель, взявший неприступную крепость. В пьяном угаре изнасиловал свою любовь, а та не смирилась с болью и унижением, оказалась сильнее или умнее… Как не крути, а получается, что Светка виновата в том, что он сел? Не расскажи она про изнасилование в милиции, проспался бы Серега и спокойно пошел бы с толпой пьяных родственником в военкомат, а так загремел на нары. Вот и люби после этого дур малолетних.
Но как бы он не оправдывался перед собой, сколько бы не искал аргументов, говорящих о его невиновности, все равно всё сводилось к тому, что он — тварь, которая сломала жизнь сначала матери, а потом и ее дочери. И этот факт не вмещался даже в его извращенном сознании. Это был ужас. Это был его кошмар, который преследовал Иваныча все эти дни. А ведь все шло так гладко — лоха поимели, девку без проблем отправили, бабки отбили, никто ничего не знает и никто никому ничего не скажет. Красота… И вдруг эта фотография, перевернувшая всё стройную схему с ног на голову.
Всё нужно срочно остановить, неожиданно решил Иваныч. Всё ведь еще можно исправить!
— Эй, кто там есть живой, — крикнул он и швырнул в дверь толстенную книгу.
Дверь приоткрылась, и в проеме показалось испуганное лицо охранника:
— Все на месте, Сергей Иванович…
— Бухгалтера сюда и начальника охраны! Быстро!
В кабинет вошла полная женщина с невообразимой прической, которая была в моде лет тридцать назад.
— Я слушаю вас, — покорно, но с достоинством произнесла она.
— Как там дела с платежом из Венгрии?
— Деньги уже на счету.
— Что все? — не скрывая досады переспросил Иваныч.
Бухгалтерша утвердительно кивнула и положила на стол папку с платежками.
— Вот, вся сумма пришла. Всё как в контракте…
— Да насрать мне на твой контракт! — в сердцах гаркнул Иваныч, — Пошла вон!
Ничего не понимая, бухгалтерша не торопясь сложила бумаги обратно в папку и гордо задрав голову вышла из кабинета. В открытую дверь тут же прошмыгнул начальник охраны.
— Значит так, Игорёк, — обратился к нему Иваныч, и указал на стул, — садись и записывай. Нужно срочно найти мать девчонки, которую отправили…
— Ее сюда доставить?
— Никого никуда доставлять не надо. Просто найди мне ее адрес.
— Понятно, Сергей Иванович, к вечеру всё будет.
— Какой вечер, у тебя десять минут!
— Хорошо, — покорно ответил начальник охраны, вставая со стула.
— Подожди, — остановил его Иваныч, и немного помявшись продолжил, — Как прошла доставка? Как девчонка себя чувствует? Работает уже?
— Говорят, всё нормально прошло. Без проблем. Пока отдыхает.
— Игорёк, свяжись с ними и передай мою просьбу… В общем, я хочу, чтобы ее пока никто не трогал. Я приеду и всё порешаем. Скажи, что у меня к ним есть отличное финансовое предложение, но только одно условие — девчонку не трогать.
— Всё сделаем. Вы когда собираетесь вылетать?
— Как только найдешь ее мать. И не тяни резину, Игроёк.
Начальник охраны вышел и Иваныч снова погрузился в тоскливые размышления из которых его выдернул телефонный звонок. Это был Андрей. Пришлось сделать вид, что по-прежнему строг и непреклонен. Просит денег — это хорошо, подумал Иваныч, обязательно дам, пусть занимается поиском Лены, а я тем временем все решу сам.
Через пятнадцать минут огромный черный джип, распугав голубей, втиснулся между припаркованными во дворе машинами. Из него не торопясь вышел Иваныч, и не обращая внимания на возбудившихся старушек, сидящих на лавочке, вошел в подъезд. Немного постояв перед квартирой Андрея, он, наконец, нерешительно надавил на кнопку звонка, и услышав из-за двери женский голос, побледнел и был готов бежать вниз по ступенькам, но замок уже клацнул, и в проеме возникло знакомое лицо, лицо той самой женщины с фотографии из кошелька Лены, немного постаревшее, но не утратившее своей прелести, лицо его Светки. Иваныч от неожиданности попятился назад и инстинктивно наклонил голову, испугавшись, что она его узнает.
— Я… наверное ошибся… дверью, — сбивчиво промямлил он, повернувшись к лестнице и сделав первый шаг вниз.
— Сергей Иванович! — Услышал он за спиной озабоченный голос Андрея. — Уходите? Но мы же договорились… Вы же пообещали…
Иваныч замер. В эти мгновения он ощущал себя нашкодившим мальчишкой, которого разоблачили и теперь зовут, чтобы сурово наказать. Наконец он взял себя в руки и решительно повернулся.
— Никуда я не ухожу… Просто показалось, что ошибся адресом… Не ожидал здесь увидеть… эту женщину.
Он пристально посмотрел в глаза Светлане Владимировне. Её зрачки расширились, она вздрогнула и схватила Андрея за руку. Он непонимающе посмотрел на нее и спросил:
— Что случилось? Вам плохо?
— Познакомься, Андрюша, — после небольшой паузы, едва сдерживая слезы произнесла Светлана Владимировна, — это отец Лены…
Неожиданно у Сергея Ивановича все поплыло перед глазами, ноги обмякли и он рухнул, как подкошенный, прямо на бетонный пол.
ГЛАВА 43
Монти сел на стул напротив кровати и несколько минут молча смотрел на Лену странным взглядом, в котором было наверное больше заинтересованности чем похоти, потом наклонился вперед и краешком трости прикоснулся к ее плечу. Лена вздрогнула и закричала:
— Ну что тебе от меня надо! Хочешь трахнуть? Так трахни и перестань пялиться! Давай быстрее, а то не успеешь… — она прервалась на полуслове, поняв, что чуть было не проговорилась, про приезд Андрея, хотя знала, что Монти не понимает русского.
