— В общем так. Все узнай и доложи. Понятно?
— Да.
Тереза положила трубку и остановила машину.
— Всё. Ситуация вышла из-под контроля, — тревожно сказала она, повернувшись к Диме и Юдит, — теперь и у Андрея проблемы.
— Что с ним? — встревожилась Юдит.
— Деталей не знаю, но он напал на Монти.
— И что же теперь нам делать? — спросил Дима.
— Не знаю. Но Лену точно нужно спасать прямо сейчас.
Машина свистнув колесами и рванула с места.
— Высади меня возле офиса, — неожиданно попросила Юдит.
— Ты что с ума сошла? — глянув в зеркало ответила Тереза.
— Я сказала, останови! А сами езжайте за Леной. Я позвоню.
Она выскочила из машины, и открыв своим ключом калитку, вошла во двор офиса, прошла мимо поникшей Сильвии и толкнула ногой дверь кабинета Монти.
— Вы что решили меня сегодня доконать, — с ухмылочкой сказал Монти, увидев на пороге Юдит.
— Что ты сделал с Андреем?
— Вы хоть бы репертуар поменяли. Одному подавай Лену. Другой подавай Андрея. Определитесь, кто кому приходится и кто кому нужен.
— Что ты сделал с Андреем?! — громко повторила Юдит.
— Забудь о нем. Кем ты была для него, так, мимолетная интрижка. Ему что с этого? Трахнулся и забыл, а вот ты теперь действительно никто. Ощущаешь уже свою ничтожность? Кому нужна теперь твоя красота, кто позарится на твои прелести? Тоже никто. Потому что ты никто!
С каждым новым словом Монти становился все агрессивней. Он уже вплотную подошел к Юдит и его глаза были полны ненависти.
— Что это ты вырядилась в мои шмотки? Всё это ты купила на мои деньги.
— Я работала…, — попыталась возразить она.
— Это я работал, а ты трахалась! Это я работал, а ты получала удовольствие! Ты только делала вид, что неравнодушна ко мне. Да тебе было плевать на меня, плавать на того человека, который тебя спас и вытащил из того дерьма, в котором ты жила. И ты теперь смеешь открывать рот! Работала она… Вот теперь у тебя начнется настоящая работа, когда ты с голой жопой окажешься на улице. Будешь у бомжей сосать, чтобы кусок хлеба купить! А ну снимай всё! Снимай, сказал!
Монти словно озверев, схватился за ее блузку, и что есть силы дернул. Ткань затрещала, пуговицы разлетелись в разные стороны и Юдит едва успела прикрыть руками обнажившееся тело. Он отшвырнул в стороны остатки блузки и остервенело толкнул девушку на диван. Юдит кричала и отбивалась, а он наотмашь лупил ее по лицу, срывал остатки одежды и раздирал их на клочки. В конце концов, на ней не осталось ничего. Голая и беззащитная она лежала на холодном кожаном диване, свернувшись калачиком, закрывая лицо руками, уже даже не ощущая ударов. Наконец Монти остановился и тяжело дыша, долго смотрел на нее.
— Такой пришла, такой и уйдешь, сука неблагодарная, — сказал он, сплюнул себе под ноги и вышел из кабинета.
ГЛАВА 47
— Красивый у тебя дом, — восторженно произнесла Светлана, веря головой по сторонам, — я такое только в кино видела.
— Можно сказать, что все это появилось благодаря тебе, — попытался пошутить Иваныч, — если бы я тогда не сел, то вряд ли бы сейчас стал тем, кем стал. Так что, спасибо тебе, Света.
— Ты уверен, что все будет хорошо с Леной? — сменила она тему, сделав вид, что не заметила сарказма.
— Гарантирую, с её головы ни один волосок не упадет, — соврал Иваныч, — пойдем в столовую, ужин сейчас подадут.
— Красиво звучит — ужин сейчас подадут в столовой… Откуда у тебя всё это? Ты же был простой пацан из рабочей семьи.
— Всё приходит с опытом.
И ужин действительно был великолепен. Светлана одурманенная обилием и разнообразием еды, окончательно потеряла контроль над собой, выпив несколько бокалов французского шампанского. Голова сладостно кружилось, в ушах звенели колокольчики и все тревожные мысли куда-то улетели. Он ведь сказал, что всё будет хорошо. И она поверила. А как не поверить, когда вокруг такое великолепие и такая уверенность в словах и делах. Сергей был грубовато галантен и так смешон в своем стремлении казаться изысканным и воспитанным, и ей это почему-то нравилось. И вообще, она впервые в жизни ощущала странное томление, где-то внизу живота, из-за которого учащалось сердцебиение и капельки пота выступали на лбу. Никогда ранее ничего подобного она не испытывала, и с каждой минутой ей становилось всё любопытнее, чем же это может закончиться. А чем еще заканчиваются такие вечера? Светлана Владимировна догадывалась, не знала только одного, что сейчас, со всем своим томлением и разгорающемся внутри желанием, она сидит на том самом диване, на котором еще несколько часов назад ее дочь жестоко насиловал тот самый человек, который в это самое мгновение подливал в ее опустевший бокал искрящееся шаманское. И именно этот бокал оказался тем сладким ядом, который полностью отключил ее сознание.
Светлана крепко сжала руку Сергея, бессознательно давая ему понять, что готова ко всему. Только вот к чему готова? Она сама не понимала, поскольку ничего в этом не соображала и вполне могла считать себя девственницей. Те два эпизода, которые случились с ней в молодости, в расчет не брались, особенно ее первая и единственная брачная ночь…
Денис так волновался, что совсем не пьянел. Он даже перестал считать количество рюмок, которые выпил. Гости постоянно орали «Горько» и он после каждого поцелуя наливал себе новую. Ему очень не нравились эти поцелуи. Светкины губы, были твердые, как камень, сухие и холодные. Он специально отворачивал ее голову в сторону и закрывал собой, чтобы собравшиеся родственники не видели этого позора.
— Света, ты что не любишь меня? — наконец спросил Денис, когда все встали из-за стола и пошли танцевать.
— Я же ведь тебе сказала, что люблю, — сухо ответила Света, — если бы не любила, то вряд ли бы сидела здесь.
— Ну, сидеть — это еще не значит любить.
— Денис, не начинай… Пойдем танцевать, — сказала она и потащила его в центр зала.
Весь этот вечер казался бесконечным не только ему, но и ей. Они оба со страхом ждали неминуемой развязки. Но больше всего боялась Светка. Боялась своего обмана. Ей было жалко Дениса, но еще жальче было себя. А если она не сможет сделать ЭТО? Если не стихшая боль даст о себе знать и не позволит свершиться тому, что он так ждет? Вопросы не давали ей покоя и уже хотелось побыстрее закончить эту затянувшуюся прелюдию с криками, танцами и водкой.
Захмелевшие гости с сальными шуточками и улюлюканьем долго бежали за машиной, которая, наконец, увозила молодоженов навстречу их страхам. Родительская спальня была готова: пуховые перины, горы накрахмаленных подушек, узорчатое постельное белье… Кровать ждала… Света, не снимая платье, уселась на все это великолепие, выдрала из прически фату и отшвырнула ее в сторону.
— Ну что, попробуем, — потупив взгляд произнесла она.
— Попробуем, — обреченно ответил Денис, снял брюки и аккуратно повесил их на спинку стула.
Света посмотрела на него и впервые за несколько дней засмеялась. Женишок был еще тот: голые волосатые ноги в сползших до пяток носках, сатиновые в цветочек трусы и пиджак, с выглядывающей из-под него белой рубашкой… И испуганные, на пол лица глаза. Это действительно было смешно. Денис опустил голову, глянул на себя и тоже захохотал.
Они долго возились с ее платьем и только оторвав с мясом несколько крючков, его удалось стащить через голову. Светка в одних трусиках и лифчике сидела посреди измятой кровати, поправляя испорченную прическу, которая из-за обилия лака никак не хотела поддаваться исправлению. Денис стоял рядом и стыдливо прикрывал рубашкой выпирающий из-под трусов член.
— Погаси свет, — тихо сказала она, — а то мы тут со смеху поумираем.
Денис клацнул выключателем, и в спальне стало темно. Он забрался на кровать и скрестив ноги, уселся рядом со Светкой. Так и сидели они друг напротив друга, потупив глаза, не зная с чего начинать. Наконец он решился, нежно провел ладонью по ее лицу и приблизился, что бы поцеловать.
