и щекотал носик, когда она просыпается утром. Чтобы мы толкались все вместе на кухне, пока готовим завтрак. Наш день может быть очень длинным, загруженный разными делами, но чтобы по ночам, мы находили друг в друге поддержку. Чтобы она была в нежности и страсти. В словах любви или в безмолвных прикосновениях…
А ещё я хочу, чтобы мы доверяли друг другу.
Я хочу научиться верить Спартаку!!
Он притягивает меня к себе теснее и сжимает в сильных объятьях. Покрывает поцелуями щёки, спускается к шее, а потом шепчет напротив моих губ:
— Я зависимый, Тась! От тебя! И я тебя верну!
Нежно прикасается к моим губам своими. С каждой секундой углубляет поцелуй и нами очень быстро овладевает страсть. Так быстро, что мы не замечаем нежданного свидетеля на пороге комнаты.
— Мамочка?
Алиса сонно потирает глаза и щурится, когда в вглядывается в наши силуэты. К счастью свет здесь выключен и нас лишь немного освещает тусклый неон подсветки под потолком коридора.
Я быстро вскакиваю на ноги и приближаюсь к дочери.
— Мне приснился плохой сон, — говорит она плаксиво, когда я опускаюсь на корточки, чтобы наши лица были на одном уровне. — Словно папа, выкинул Тайсона на улицу, потому что мы не вернулись сегодня домой.
— Это всего лишь сон, Лисёнок…
Прижимаю её к себе, чтобы она не могла увидеть в моих глазах неуверенность. На самом деле, Андрей способен на любую подлость и я боюсь за нашего любимого питомца.
Сегодня мы сбежали от Андрея, наверняка ударив тем самым по его самолюбию. Возможно уже утром он явится сюда и силой или шантажом заставит нас пойти с ним. И тогда Спартак вновь наделает глупостей…
— Но он же там совсем один… Голодный, — тихо всхлипывает Алиса, прижимаясь к моей груди.
Я перевожу взгляд на Спартака, а он оказывается уже стоит рядом. Тоже опускается на корточки, возле нашей дочери. Нежно проводит по её плечу широкой ладонью.
— Эй, Лисёнок, — шепчет, привлекая её внимание. — Тайсон — это ведь твой пёс, верно?
Алиса отклеивается от меня, вновь трёт глаза, на этот раз избавляясь от слёз и смотрит на Спартака доверительно и даже с какой-то надеждой.
— Он — мамин, — отвечает Алиса. — Но и мой тоже. А ещё у меня есть Клубничка.
— Да, помню. Морская свинка, — улыбается мужчина.
Похоже Алиса уже успела рассказать ему о новом пушистом друге.
— Не переживай, Лисёнок, — успокаивает её Спартак. — Даю тебе слово, что с твоими питомцами ничего не случится.
— Слово? — удивлённо переспрашивает Алиса. Слёзы моментально высыхают с её щёчек, ведь она хочет верить. — Какое слово?
— Слово спортсмена, — ухмыляется Спартак.
"Скорее отца", — тут же думается мне.
Как отец, он непременно сдержит своё слово.
* * *
— Мамочка! Мамочка!!
Вздрагиваю от счастливого крика Алисы. Она трясёт меня за плечо, и я окончательно просыпаюсь.
В ужасе понимаю, что дочка полностью одета и даже причёсана. На ней красивое белое платье в зелёный горох, а её волосы собраны в два милых хвостика. Одежда, как и заколки с белыми бантиками — совершенно точно новые.
Алиса выглядит невероятно счастливой! И кажется, что она встала уже очень давно
Сколько я проспала? Почему меня никто не разбудил?
— Мамочка! Ты это слышишь? — продолжает визжать Алиса.
Прижимая простыню к груди, порывисто сажусь. И правда — слышу… такой до боли знакомый грудной лай пса. Нашего пса!
— Тайсон… — выдыхаю я ошеломлённо.
В ту же секунду он сам забегает в спальню. Сначала медлит возле порога и принюхивается, а потом видит меня и тут же срывается с места.
Прыгнув на кровать, принимается облизывать моё лицо. А я так обескуражена, что даже прогнать его с чистого постельного белья не могу. Притягиваю к себе, обняв за крепкую шею. По привычке запускаю пальцы в мягкую золотистую шёрстку.
Удивительно, но с появлением Спартака в нашей жизни этот его подарок стал для меня куда ценнее. Тайсон намного больше, чем питомец. Он — друг. И моя когда-то подушка для слёз.
Сейчас мне тоже хочется плакать. Только в этот раз от счастья за Алису, ведь Спартак действительно смог её осчастливить. И сдержал своё слово.
— Тайсон, место! — строгий голос мужчины наполняет пространство комнаты.
Однако появившийся в дверях Спартак не выглядит сурово, и его строгость явно напускная. Взгляд безмятежный, а улыбка на губах — лёгкая, добродушная.
Тайсон послушно спрыгивает с кровати, и Алиса тоже спрыгивает, сразу обвивая ручки вокруг шеи пса. Теперь она от него не отлипнет.
— Завтрак готов, — обращается Спартак к дочери.
Между ними происходят какие-то странные гляделки, а потом Алиса выбегает из комнаты вместе с Тайсоном. Я перевожу вопросительный взгляд на Спартака.
— Что происходит?
И, наверное, в свой вопрос вкладываю очень много всего.
Мужчина приближается к кровати и замирает в полушаге от меня. Словно не решаясь подойти ближе. Но его глаза почти дотрагиваются до каждого участка моего тела. Шея, плечи, руки… Только Спартак умеет смотреть именно так.
Под простынёй на мне только нижнее бельё, и я стесняюсь показаться Спартаку в таком виде. Последний раз мы были настолько близки целых шесть лет назад.
— Происходит то, о чём я и говорил, — спокойно отвечает Спартак, всё-таки делая и последний шаг вперёд. — Час назад я сделал официальное заявление о своём возвращении в бои без правил. Завтра начнутся мои тренировки. А сегодня я хочу пригласить тебя и Алису погулять в парке. Как ты на это смотришь?
Я часто моргаю. Недоумение — это просто не то слово… Не то чувство, которое я сейчас испытываю.
— Поверить не могу… Ты смог вернуть Тайсона? — от волнения почти теряю голос, когда Спартак опускается на край кровати и берёт меня за руку.
— И Клубничку! — сообщает мужчина, и его улыбка становится самодовольной, но при этом чертовски милой.
— Но… как? — тоже улыбаюсь. — Андрей просто отдал их… и
