Любовь к свободе естественна, поэтому дети и сопротивляются. Ребенок вынужден сдерживать свое сопротивление, он не может выразить его, потому что он зависит от родителей. Он абсолютно беспомощен, он не может жить без поддержки. Для него это вопрос выживания, поэтому он постоянно идет на компромисс, он соглашается с родителями только чтобы выжить. Но к тому времени, когда он оказывается способным твердо стоять на ногах, он уже обусловлен со всех сторон. Вокруг него уже слишком толстые стены. Прожив в этих стенах двадцать пять лет, а это практически треть его жизни, и самая важная треть, он привыкает к ним. Он начинает принимать их, он начинает их любить. Но глубоко в бессознательном сопротивление все же остается. И если появится возможность пойти наперекор своей обусловленности, вы вряд ли ее упустите.
Именно это и случилось с тобой.
Ты говоришь: «Я родился христианином...» Никто не рождается христианином, тебя вырастили как христианина, а ты, должно быть, испытываешь внутренний протест по этому поводу. Познакомившись с индуизмом, ты поверил в его правомерность. Какого рода это был контакт? Лишь только интеллектуальный. Естественно, восточные религии гораздо привлекательнее с интеллектуальной точки зрения, чем западные, по той простой причине, что Восток исследовал сознание гораздо дольше, чем Запад. Восточная наука инфантильна. Такова и западная религия. Восточная религия зрелая, западная религия инфантильна.
Самые великие религии родились в Индии — индуизм, буддизм, джайнизм. Они являются свидетельством высокого полета человеческого сознания. Ислам, иудаизм, христианство сильно отстают, на интеллектуальном уровне они не очень убедительны. Они выглядят очень примитивно на фоне буддизма, индуизма и джайнизма.
Должно быть, тебя убедили интеллектуально. Но интеллектуальные убеждения не настоящее обращение, они остаются на уровне головы. Ты лишь поменял одну тюрьму на другую, возможно, более просторную, с большими удобствами, но тюрьма остается тюрьмой. Если вы обладаете поистине мятежным духом, вы не станете менять одну тюрьму на другую, вы попросту избавитесь от всех тюрем.
Именно поэтому ты испытываешь замешательство, находясь здесь, потому что я никого не обращаю ни в какую религию, даже если бы вам этого очень хотелось. Мои саньясины не принадлежат ни к одной религии, они обладают религиозностью. Они религиозны без религии.
Религия для меня качество, не философия и не теология. Я против людей, переходящих от христианства к индуизму и от индуизма к христианству. Я против всех этих обращений, все это просто глупо.
Польский капитан собрал всех солдат в казарме.
— Итак, ребята! Сегодня мы будем меняться нижним бельем. Козловски, ты поменяешься с Забриски! Пилсудски, ты поменяешься с...
Поляки решили сменить нижнее белье, но они меняются между собой — что это за смена? Лучше уж самому носить свое исподнее, по крайней мере, на нем твоя грязь! А теперь тебе придется носить чью-то чужую грязь.
Вы поляк?
Поляк заходит в кабинет к врачу. На лице поляка ожоги третьей степени. Врач с удивлением и беспокойством спрашивает, что случилось. Поляк объясняет, что он был дома, гладил одежду, как вдруг зазвонил телефон. Не думая, он приложил к уху вместо телефона утюг.
— Но как вы умудрились обжечь другую часть лица? — спрашивает доктор.
— Мне перезвонили! — отвечает поляк.
Достаточно того, что вы были христианином, была обожжена только одна часть лица. А теперь вы стали индуистом? Абсурд.
Я знаю человека, инициировавшего вас, основателя движения «Сознание Кришны». Его зовут Прабхупада. У него определенный талант в привлечении глупцов со всего мира. Он, наверное, сам был поляком в течение многих жизней! Я ни разу не встречал человека из движения «Харе Кришна», обладающего мало-мальской разумностью. Выбравшись из христианства, вы угодили в другую канаву.
Два поляка опоздали на концерт, в котором участвовали музыканты из разных стран. Поскольку у поляков не было программки, они не знали, из какой страны был пианист.
Неожиданно один из них сказал:
— Да он поляк.
— Откуда ты знаешь, — спросил его приятель.
— Да это просто. Он делает все то же самое, что и остальные, только вместо того, чтобы подвинуть табуретку к пианино, он подвигает пианино!
Знаете, что случилось с польским парашютистом? Он промахнулся мимо земли!
Хорошо, что ты пребываешь в замешательстве. Это указывает на пробуждение разумности, ведь если бы ты не был разумным, ты бы не испытывал смущения. Нельзя привести в замешательство скалу: замешательство означает присутствие разума. Не волнуйся, ты все еще немного жив. Какая-то твоя часть все еще обладает разумом, этого достаточно. Ты признаешь эту часть, и с этого момента мы начнем изменять тебя — обращать в другую религию, помогать становиться более осознанным и понимать, что религия не имеет никакого отношения к убеждениям, будь вы индуистом, христианином или мусульманином.
Религия — это революция, революционный переход от ума к не-уму, от темноты к свету, от смерти к бессмертию. Религия — это радикальные изменения вашего внутреннего гештальта. До этого все что ты делал, это менял старые убеждения на новые. Я не вижу в этом разницы. Раньше ты поклонялся Иисусу, теперь поклоняешься Кришне, но поклонение то же. Ты не изменился, так ты ничего не изменишь. Можно поменять церковь на храм, но вы от этого не изменитесь. Вы думаете, замена церкви на храм будет способствовать трансформации вашего сознания? Это не так просто. Для этого нужна глубокая внутренняя работа, для этого нужна великая осознанность. Дело не в том, чтобы заменить одни убеждения на другие, один образ поменять на другой, найти очередной заменитель.
Дело в том, как стать неотождествленным с телом, с умом, как понять, что вы всего лишь наблюдатель, наблюдатель, сидящий на горе, выше облаков, наблюдатель, не отождествляющийся ни с каким облаком, находящийся тотально за пределами, за пределами запредельного.
Мои саньясины не принадлежат ни к какой религии, хотя все религии принадлежат им. У них достаточно внутреннего пространства, они могут вобрать в себя все прекрасное, что есть у Христа, у Кришны.
Зачем менять Христа на Кришну? Ведь у Христа есть нечто прекрасное, чего нет у Кришны, а у Кришны есть что-то, чего нет у Христа. Вы будете гораздо более целостным, если Христос, Кришна, Мохаммед, Моисей, Заратустра, Лао-цзы, Ко Суан, Кабир, Бахауддин станут частью вашего внутреннего существа. Нет нужды жить в нищете. Ваше сознание достаточно обширно, оно может вместить в себя всю вселенную, оно может удержать в себе целое небо. Даже небо для него не предел!
Именно на это направлены все мои усилия — сделать вас максимально доступными всем видам религиозности. У Кришны есть нечто прекрасное: флейта, песни, празднование, которых не хватало Христу. Но и у Христа есть нечто чрезвычайно значимое: крест, жертвенность, готовность умереть с молитвой на устах: «Прости, отче, всех этих людей, потому что не ведают, что творят». Его молитва была полна сострадания, полна прощения. Нет необходимости отбрасывать Христа. Почему бы им всем не быть вашей частью? Они все грани. Вам будет недоставать Будды, его спокойствия, безмятежности. Вам будет недоставать Бодхидхармы с его смехом. Вам будет не хватать Миры и ее танцев.
Зачем выбирать? Зачем быть либо тем, либо тем? Почему не любить все, что прекрасно? Можно любить розы, можно любить лотосы, можно любить все цветы. Все они цветы Бога.
Ты чувствуешь замешательство, потому что ждешь от меня новой замены, я тебе не дам новую замену. Я сделаю тебя просторным, я сделаю тебя открытым всем возможностям.
Религиозное сознание может вобрать в себя все, что происходило, что происходит, что будет когда-либо происходить. Этот простор является настоящей трансформацией, ведущей вас в обитель Бога. У Бога много дверей. Иисус говорит: «В доме моего Бога много комнат. Он может хранить и противоречия».
Ты беспокоишься, потому что видишь здесь множество противоречий. Рассказывая о Мире, я говорю о любви. Говоря о Будде, я говорю о медитации. Когда я рассказываю вам о Дао, я говорю о трансцендентности любви и о медитации одновременно. И вы будете испытывать замешательство, вы будете слышать противоречия в моих словах. Но я не противоречив, я просто достаточно обширен, я могу содержать в себе противоречия. Мои усилия направлены на то, чтобы научить вас содержать в себе противоречия в такой глубокой синхронности, в которой противоположности становятся дополнениями. Тогда ваш внутренний шум исчезает и в вас вырастает мелодия. Эта мелодия, эта гармония и есть молитва.
Третий вопрос:
Ошо,
Что самое трудное в твоей работе?
Самое трудное в моей работе — время перед завтраком. Труднее всего вставать!
