он и его друзья смеются над этим, читая отрывки. Он мог бы сделать копии и поделиться ими со всеми. Я стала бы посмешищем всей школы.
Хуже? Власти могли бы быть уведомлены о том, что я сделала. Меня могут допросить. Я могла бы быть…
Арестованной.
Я прижимаю подушку к лицу и кричу, кричу, звук приглушенный. Я кричу, пока мое горло не саднит и не начинает болеть. Я кричу еще немного, зная, что говорить будет больно, но мне все равно. Какое это имеет значение?
Все равно со мной никто не разговаривает. Приняв душ, я провожу большую часть субботы в своей комнате, пытаясь сделать домашнее задание. Моя концентрация нарушена, и я так устала. В итоге я проспала остаток дня и проснулась только от внезапного громкого стука в дверь.
Я вскакиваю, убираю волосы с лица и оглядываюсь. В комнате темно, и я вижу, что снаружи тоже темно. Схватив свой телефон, я проверяю время. Чуть больше шести. Я должна пойти в столовую и перекусить.
Снова раздается стук, и я подхожу к двери, мои шаги тихие, и прислоняю голову к двери, как будто это может сказать мне, кто стоит по ту сторону. По субботам и воскресеньям общежития открыты, гостей принимают до восьми вечера, но меня никто не навещает. Я могу только предположить, что тот, кто стучит, принесёт с собой неприятности.
“Саммер! Я знаю, что ты там,» - произносит смутно знакомый голос.
Я медленно открываю дверь, чтобы увидеть Сильви, стоящую там со слабой улыбкой на лице. Она одета в бледно-розовую толстовку большого размера, которая облегает ее худое тело, и черные леггинсы, на ногах белые кроссовки Nike. Она слегка машет мне рукой. ”Твои волосы в беспорядке".
Я кладу руку на голову, ощупывая свои все еще влажные волосы. “Я немного вздремнула”.
“Я так и подумала. Тяжелая ночь?” Она поднимает брови, как будто знает все, что произошло между мной и ее братом, и я хватаю ее за руку, затаскиваю в свою комнату и закрываю дверь.
“Что он тебе сказал?” - спрашиваю я, затаив дыхание. Он говорил обо мне с Сильви, я просто знаю это. Это должно что-то значить, верно?
“Если ты имеешь в виду моего замкнутого брата, который не говорит мне ”бу", то ничего", - говорит она, расхаживая по моей комнате с любопытством, сияющим в ее глазах. Она поворачивается, чтобы посмотреть на меня. “У тебя на стенах ничего не висит”.
Я пожимаю плечами. У меня в столе есть фотографии. Друзей. Моейсемьи. Но моим друзьям на меня уже наплевать, а моя семья в полном дерьме. Почему я должна хотеть смотреть на них каждый день? Это просто напоминание о моей прошлой жизни. Была ли я тогда счастливее?
Иногда. Иногда нет.
Она проводит пальцами по краю моего стола, перебирая стопку тетрадей. Ее очевидное копание заставляет меня нервничать, но ей нечего искать. Самое важное для меня в мире ушло.
Во владение ее брата.
“Мне нравятся твои блокноты”, - говорит она, ее взгляд возвращается ко мне. За этим нет ничего обманчивого. Она не ищет моих секретов. Мои плечи расслабляются, но я все еще на взводе.
«Спасибо,» - говорю я, как всегда защищаясь.
“Я тоже одержима ими, у меня их так много”. Она продолжает, пока ее испытующий взгляд обводит мою комнату. “В центре города есть самый симпатичный магазин. Ты должна как-нибудь пойти со мной. Ты, вероятно, потратила бы там слишком много денег, как это делаю я.»
“Почему ты хочешь быть моей подругой?” - осторожно спрашиваю я ее, сразу переходя к делу.
Она на мгновение замолкает, наблюдая за мной. Я делаю то же самое с ней, еще раз отмечая, какая она худая. Как ее одежда свисает с нее, леггинсы только подчеркивают, что ее ноги выглядят как узкие палочки.
«Ты меня интригуешь. Я думаю, ты также интригуешь Уита, хотя он никогда не признается в этом вслух.” Сильви колеблется лишь мгновение. “Он попросил меня отключить камеры наблюдения в вашем здании прошлой ночью”.
Мое сердце разрывается на части. Я совсем забыла о камерах слежения за нами. Видеть, как я провожу Уита внутрь. Наблюдая, как Уит покинул мой коридор в общежитии посреди ночи.
“Что ты имеешь в виду?” Я удивлена, что мой голос звучит так спокойно. Внутри меня все трепещет.
“Он написал мне вчера вечером около девяти, спрашивая, не взломаю ли я систему безопасности и не отключу ли камеры в этом конкретном здании. Томсамом, в котором ты живешь. Я сделала это для него, не задавая вопросов. Любой, кто прошлой ночью был в «nogood»[1]не попадется”, - объясняет она, широко раскрыв глаза.
Мое лицо вспыхивает, и я отворачиваюсь.
“Сегодня утром я начала думать. Почему Уита волнует это здание общежития? И почему именно прошлой ночью? Я провела небольшое расследование и увидела, что ты одна из студенток, которые занимают здеськомнату. Приватно.”Сильви улыбается, напоминая мне кошку. “Он также упомянул камеры на западном конце здания. И посмотри-ка, твоя комната в западном конце.”
Я ничего не говорю. Протестовать означало бы выставить себявиноватой. Лучше держать рот на замке.
“Я не хочу и не нуждаюсь в каких-либо грязных подробностях, но я собираюсь предположить, что ты и мой брат были вместе прошлой ночью”. Она поднимает одну изящную бровь. И снова я остаюсь немой. “И должна признать, я впечатлена. Обычно Уит не обмакивает свой фитиль в девочек, которые ходят в эту школу, особенно в новичков.”
“Тогда в кого же он макает свой фитиль, если не в кого-то из этой школы?” - недоверчиво спрашиваю я, жалея, что не могу забрать вопрос обратно, как только слова слетают с моих губ.
Мне должно быть все равно. Мне все равно.
Но это не так.
“В девушек из семей, с которыми наша семья близка. Люди, с которыми мы общаемся. Иногда вдевушек, которых он встречает в городе.” Она смеется, вероятно, над шоком на моем лице. “Это было в прошлом году. Он часто общался с горожанками из трущоб, утверждая, что они никогда не задавали вопросов, так что они были идеальными девушками для перепихона.”
“Он сказал тебе это?”
”Он рассказал своему лучшему другу Спенсу, который рассказал мне". Выражение ее лица становится загадочным. ”Мы со Спенсом... были... близки".
Интересно. “Он тебе нравится”.
“Я ему нравлюсь. Я не знаю, как к нему относиться. Ты же знаешь, я умираю, так что в этом нет смысла.” Когда у меня отвисает челюсть, она со смехом
