– Больше не делай этого, – сказал Закари, гладя ее по волосам. – Они как черный шелк. Я не могу дождаться той минуты, когда увижу тебя обнаженной с распущенными волосами. – Он подмигнул ей. – Ты видишь, какой я терпеливый, любовь моя. Мы знаем друг друга почти год. В наши дни это очень долгий срок.
Она молчала, ее щеки покрылись краской смущения.
– Ты опять краснеешь, – улыбнулся Закари. – Я должен был уже давно кое-что понять, видя твой румянец. Это не имеет ничего общего с образом сестры Гилби – айсберга в строгой униформе. В моем сознании возник облик девочки, в которую я влюбился с первой же минуты, как увидел ее, идущую в сумеречном свете по саду. Но я должен был знать, что можно обмануться, особенно в это время суток. Сдержанная медсестра, которая склонялась надо мной, как ангел в ночи, и была той самой девочкой, о которой я мечтал.
У Луиз опять перехватило дыхание.
– Так как же ты разберешься в своих чувствах?
– Нет, Луиз, – сказал он мягко. – Проблема не в моих чувствах, а в рассудке. По твоему поведению мне казалось, что ты ко мне достаточно равнодушна. Но это ведь не так? Правда? Я злился на тебя потому, что ты ассоциировалась у меня с болью, хотя на самом деле ты делала все, чтобы облегчить ее. Но в то же самое время я был покорен тобой, и меня смущало, что ночью я мечтаю об одной, а когда просыпаюсь, хочу поцеловать другую. И поскольку два женских образа как бы сливались в один, я думал, что с моей головой не все в порядке. Нельзя любить двух женщин одновременно, поэтому-то я даже собрался обратиться за помощью к психиатрам. В тот день, когда ты увидела на моих рисунках твое лицо и тело вроде бы другой женщины, я наблюдал за тобой и должен был понять, что такое не могло произойти случайно. Уже одно это должно было навести меня на размышления.
– Надеюсь, это значит, что ты стал больше обращать внимания на меня, а ту, другую, стал забывать? – лукаво спросила Луиз, и Закари резко выдохнул.
– Дорогая! Я люблю тебя! А ты?
– Разве ты не знаешь? Я схожу по тебе с ума. Влюбилась в тот же день, как тебя положили в мою палату, такого беспомощного и страдающего.
Он печально посмотрел на нее.
– Но будешь ли ты продолжать любить меня теперь, раз я уже больше не нуждаюсь ни в чьей помощи?
Он обнял ее, и их губы слились в долгом поцелуе. Затем Закари, тяжело дыша, поднял голову.
– У меня все плывет перед глазами. Неужели это наяву, дорогая? И ты – реальна и действительно рядом со мной?
Он слегка ущипнул ее за щеку, и Луиз ответила ему улыбкой. Вдруг, увидев часы у него на запястье, она воскликнула:
– Посмотри, сколько времени! Мы опаздываем в суд!
Луиз бросилась к машине, Закари следом за ней.
– У нас еще достаточно времени, чтобы не опоздать, целых сорок пять минут, – успокоил ее он, когда она завела мотор.
Прежде чем выйти из машины у здания суда, Закари наклонился, пытаясь ее поцеловать.
– Иди, иди, тебе нельзя опаздывать! – предупредила Луиз, пытаясь отстранить его рукой, но губы их встретились.
Потом Луиз понадобилось много усилий, чтобы найти место для стоянки.
Когда она вошла в зал, заседание уже началось. Она села на скамью для публики. Ее тревожный взгляд метался от отца к Закари, а потом переходил на судей и адвокатов.
Зимнее солнце освещало зал. В его лучах отец выглядел старше. Холодный резкий свет не щадил и Закари, его изуродованное лицо выглядело жестким. Луиз вздрагивала, ловя устремленные на него взгляды. Он, стиснув зубы, уставился в пол.
У нее болело сердце за этих двоих людей, которых она любила. Злой рок свел их вместе таким образом, что они оказались противниками. Луиз очень боялась исхода суда. Если дело решат в пользу Закари, то жизнь отца будет разбита. И как ей потом объяснить ему, что она любит человека, виновного в этом?
Процесс тянулся медленно. Что-то говорили адвокаты, задавали вопросы судьи. Давали показания отец, потом Закари, полицейский, врач “скорой помощи”, который первым прибыл на место происшествия.
Гарри Гилби был ошеломлен, когда Закари Уэст признался, что был рассеян той ночью, думал о самых разных вещах и, возможно, при других обстоятельствах вовремя увидел бы машину, идущую навстречу, и сумел свернуть в сторону, чтобы избежать столкновения.
Отец посмотрел на него скептически, но с благодарностью.
Время шло. И Луиз становилось все трудней и трудней сидеть в зале суда, несмотря на беспокойство и желание узнать, чем все закончится. Ночью она дежурила и ни одной минуты не спала. Слава Богу, ей не надо было сегодня вечером работать. Но в душном зале она стала клевать носом, выслушивая скучные показания.
Решение суда, когда оно наконец было вынесено, не явилось ни для кого неожиданностью. Большая часть вины за случившееся была возложена на Гарри Гилби. А это означало, что ему придется выплатить Закари Уэсту определенную сумму в возмещение причиненного ущерба. Размер суммы должен был быть назначен в другой день.
Все начали вставать с мест. Луиз, спотыкаясь, вышла из зала суда. Глаза у нее слипались, мысли путались.
Отец был вместе с Ноэль и со своим поверенным, когда дочь подошла к нему, чтобы поцеловать.
– Как ты себя чувствуешь, папа?
– Рад, что все уже позади, – сказал он.
– Но они же не назначали размер компенсации.
– Очевидно, этот вопрос будет рассматриваться отдельно. Уэсту надо будет представить медицинское заключение, подтверждающее степень потери трудоспособности.
– Он может потребовать вдвое больше, чем вначале! – воскликнула взбешенная Ноэль.
В этот момент к ним подошел Закари. Гарри Гилби робко протянул ему руку.
– Мистер Уэст, я очень виноват перед вами. Спасибо за все, что вы сказали на суде. Вы были честны и великодушны.
Закари пожал его руку и улыбнулся.
– Все, что я сказал, правда. Но есть и еще одна причина, по которой я поступил так, а не иначе.
Гарри Гилби взглянул на него настороженно.
– Что такое?
Закари обнял Луиз за талию.
– Я хочу жениться на вашей дочери, – сказал он, и у отца буквально отвисла челюсть.
Но еще больше была потрясена Луиз, чуть не потерявшая сознание от неожиданности.
– Я опять слишком нетерпелив, дорогая? спросил Закари.
– Луиз? – растерянно спросил отец. – Ты же ничего мне не рассказывала. Я понятия не имел, что вы знакомы.
Ноэль была настолько ошеломлена, что не могла произнести ни звука. Она переводила недоверчивый взгляд с Луиз на Закари и обратно.
– Нет, на этот раз нет, – сказала Луиз, беззаботно рассмеявшись и отбросив всякие нормы этикета. – Я могу выйти за тебя замуж хоть завтра. Но не стоит ли нам сначала обсудить детали?
– Предусмотрительна и практична, как всегда, – сказал Закари с очевидным удовлетворением. – Да, ты права. Я просто думал, что стоит ввести твоего отца в курс дела и дать понять, что мои намерения абсолютно серьезны.
