страницах венгерской печати ряд выступлений против Лукача, а также против его сторонников456. Уже намечены практические мероприятия, в частности, скоро выйдет сборник статей с разоблачением ревизионистских взглядов Лукача457. Факт остается фактом, заметил И. Сирмаи, что влияние политических, идеологических и эстетических взглядов Дьердя Лукача среди различных слоев венгерской интеллигенции далеко еще не ликвидировано и поэтому борьба против взглядов Дьердя Лукача в условиях Венгрии является весьма актуальной.
Примечание: Заместитель заведующего Отделом науки и культуры ЦК ВСРП Шандор Серени недавно в беседе с сотрудником нашего Посольства т. Крючковым также рассказывал о фактах враждебной деятельности Дьердя Лукача. По словам Серени, примерно полгода назад Лукач был предупрежден о том, что его связи с печатными органами западных стран являются недопустимыми458 Однако, несмотря на это предупреждение Д. Лукач этих связей не прекратил. Д. Лукач, например, говорит, что не согласен с тем, что главной опасностью в международном рабочем движении в настоящее время является ревизионизм. Он считает главной опасностью догматизм и сектантство. Лукач заявляет, что он так думает и потому будет говорить именно в таком плане. По словам тов. Серени, Лукач своей деятельностью уже заслужил того, чтобы быть арестованным. Однако венгерские товарищи не считают целесообразным прибегать к такой санкции в отношении Лукача, дабы не вызвать шумихи на Западе.
Советник Посольства СССР в Венгрии Ю. Черняков
Третий секретарь Посольства СССР в Венгрии В. Крючков
РГАНИ. Ф. 5. Оп. 36. Л. 128. Л. 65, 66.
IX. 1964 г.
Полемика или сенсация? (По поводу одной статьи) // Советская культура. – 1964. – № 30 (1678), 10 марта. – С. 4 (Письмо в редакцию).
В журнале «Новый мир» (1964, № 2) опубликована статья М. Лифшица «В мире эстетики», посвященная работам В. Разумного.
В данном случае мы не намереваемся заниматься сколь-либо подробной критикой этой, на наш взгляд, весьма далекой от интересов эстетической науки и художественной практики статьи. Однако мы считаем необходимым откликнуться на выступление М. Лифшица, поскольку оно нарушает самые элементарные нормы полемики между советскими учеными.
Приемы, применяемые М. Лифшицем, не должны встречаться в наших дискуссиях, и обращение к ним не может не вызвать самого резкого протеста.
Статья М. Лифшица насыщена оборотами, имеющими нарочито грубый, лично оскорбительный характер («источает елей», «бьется в истерике» и тому подобные выражения, которые мы не считаем нужным и уместным здесь воспроизводить).
Желание во что бы то ни стало опорочить все работы В. Разумного приводит М. Лифшица к тому, что он начинает широко пользоваться недозволенным приемом – прибегает к очевидным передержкам, сознательно превращая своего оппонента в простака, дабы затем одержать над ним легкую «победу».
В поисках удобных для него примеров М. Лифшиц подбирает вырванные из контекста и превратно толкуемые цитаты, не давая читателю представления о содержании и характере тех работ, из которых они извлечены, о хронологии их опубликования. Критик приписывает противоречия автору там, где их в действительности нет.
Непредубежденному читателю очевидны искусственность и предвзятость подобных сопоставлений. Но главный порок статьи в том, что аргументированную критику основного содержания работ В. Разумного о социалистическом реализме, хорошо известных нашей общественности, М. Лифшиц подменяет формально-логическими изысками по поводу частных формулировок. Не приходится говорить, что этот факт, свидетельствующий об откровенно необъективном отношении М. Лифшица к предмету его критики, по сути дела, обесценивает все его выступление, лишает его научного значения.
Мы не останавливаемся на многих частных примерах избранных им цитат из работ В. Разумного, примерах, создающих лишь иллюзию полемики (превращение образного выражения «бюргерские замки» в свидетельство «невежества» критикуемого, тенденциозное смешение понятия «истина», употребляемого в гносеологическом плане, и слова «истинный», используемого в обиходной речи, и т. д.). Мы не останавливаемся и на многих странных утверждениях самого Лифшица, скажем, на утверждении, что слово «вИдение», прочно вошедшее в словари современного русского языка и в эстетический обиход уже со времен Станиславского, «до краев наполнено какой-то декадентской жижей», или что антиреализм – «двугорбое слово», которое поэтому не следует употреблять, и т. д., и т. п.
Полагаем, что статья М. Лифшица возвращает нас к давно осужденному порочному методу «дубинки», проработочной критики. В этом смысле ее недостатки выходят далеко за пределы ее непосредственного содержания.
Мы знаем многие книги В. Разумного, в которых, несомненно, есть и сильные, и слабые стороны. Мы убеждены, что недостатки, отмеченные критикой, не снимают положительной роли этих трудов в деле разработки проблем социалистической эстетики. Путь же, избранный М. Лифшицем, не способствует нормальному развитию нашей эстетической мысли. И об этом надо сказать прямо. Статья его рассчитана на сенсацию, польза ее для развития эстетики весьма и весьма сомнительна, вред очевиден.
Г.В. Александров, народный артист СССР, профессор;
Ф.Т. Архипцев, доктор философских наук, профессор;
М.П. Баскин, доктор философских наук, профессор;
Л.П. Каюмов, доктор филологических наук;
Л.И. Тимофеев, член-корреспондент АН СССР;
В.П. Чертков, доктор философских наук, профессор.
X. 1965 г.
ЦК КПСС
По сообщению советского посла в ВНР тов. Денисова Г.А., заместитель заведующего международным отделом ЦК ВСРП тов. Денеш информировал его о том, что Центральный Комитет ВСРП признал необходимым отметить юбилей известного литературоведа и эстетика Г. Лукача, которому 13 апреля с.г. исполнится 80 лет. Выйдут в свет две книги Г. Лукача, литературные журналы опубликуют приветствия юбиляру, соответствующие мероприятия проведет венгерская Академия наук459 Аналогичная информация направлена венгерскими товарищами в ЧССР, ГДР, ПНР и РНР
Георг (Дьердь) Лукач – автор многочисленных работ по эстетике, теории и истории литературы, прошедший весьма сложный путь идейного развития. В начале XX в. Лукач выступал как левый интеллигент, допускавший в теории идеалистические, а в политике догматические, сектантские ошибки. В 20-е годы он печатался в прогрессивных немецких изданиях, завоевал определенный авторитет статьями по вопросам литературы и эстетики. Периодом высокой творческой активности оказались для Лукача годы жизни в Советском Союзе (1933–1946)460. Работам этого периода нельзя отказать в содержательности, полемической остроте, хотя уже тогда Лукач подвергался справедливой критике за принижение роли мировоззрения в творчестве художника, за утверждения о неизбежности противоречий между мировоззрением и методом.
В послевоенные годы, заняв видное положение в венгерской Академии наук, Г. Лукач одну за другой выпускает книги, посвященные широкому кругу вопросов искусства. В их числе – книги «Прогресс и реакция в немецкой литературе», «Гёте и его время», «Исторический роман», «К. Маркс и Ф. Энгельс как литературные критики», «Очерк истории новой немецкой литературы», «Томас Манн», «Бальзак и французский реализм», «Введение в эстетику», очерки о реализме в мировой литературе, два тома очерков о русских писателях и т. д.461. Несмотря на известный схематизм и ряд
