положил рядом. Я осторожно просунула руку внутрь отверстия и зачерпнула в ладонь немного воды. Смочив платок, надела его на голову и закрыла часть лица. Так хотя бы можно дышать через раз. Лёгкие отказывались вдыхать такой воздух, сдавливая спазмом грудь.
Мы понемногу, небольшими перебежками, пробирались внутрь деревни. И куда бы ни падал взор, везде я видела лишь одно — разрушенные огнём дома, покорёженные горячим воздухом заборы. И много-много пепла на дороге. Куда бы мы не ступили, везде была серая пыль, укрывающая толстым слоем тропу. Изредка попадались неровности, и мы, перешагивая их, двигались дальше.
Впереди шёл Рафар, я же — чуть поодаль, стараясь ступать лишь там, где он оставил свой след, ставя ногу туда, где и он. Казалось жизненно важным идти тихо, не создавая шума. Когда мы всё в той же давящей тишине дошли до середины деревни, я ужаснулась, хотя до этого и не думала, что увижу что-то еще более страшное, чем разрушенная деревня. Перед нами был дракон, самый настоящий большой и живой. Он медленно, словно нехотя, встал с земли и, расправив крылья, поднялся в воздух. Я за всеми своими жизненными перипетиями так ни разу их и не видела. Герцог никогда не обращался при мне, да я и не просила, думала, как-нибудь потом, в другой раз. Покрытый блестящей чёрной чешуёй, с крупными крыльями, которые при взмахе размером могли соперничать с дворцовым замком. Животное было красивым. Смертоносным, но тем не менее прекрасным. Лучи солнца падали на его спину и отражались бликами, мерцая даже сквозь серый пепел. Большой чёрный ящер кружил над домами, зависая над землёй на несколько секунд и изрыгая столп огня на руины под ним. Ярко-алое пламя с бешеной скоростью неслось на стоявшее неподалёку строение, за секунду превращая его в горстку сожженных поленьев.
Сделав поворот, дракон уже открыл огромную пасть для новой смертельно-опасной атаки огнём, как вдруг в него откуда-то снизу полетело копье. Словно время остановилось, и я видела, как оно медленно движется в сторону ящера, ещё секунда, и попадёт прямо в шею дракона, разрывая его плоть. Я уже приготовилась к тому, что огромная туша упадёт на землю, как вдруг, за несколько мгновений до, он успел увернуться, отлетая назад. Одновременно с этим в небо поднялся ещё один дракон. На этот раз коричневый, и чуть меньше по размерам того, что уничтожал деревню. Уследить за ними было сложно, на большой скорости они сходились в небе и расходились вновь. Крики разъярённых животных разносились за многие километры вокруг, заставляя прижиматься ещё ниже к земле и закрывать уши.
Мы же с Рафаром замерли, жадно следя за поединком:
— Разве такое бывает? Чтобы дракон уничтожал всё вокруг?
— Как видишь, да. — Он тяжело вздохнул, подняв глаза к небу.
Тот, что поменьше, с коричневой чешуёй, пролетая над чёрным, исхитрился и лапами оставил глубокую борозду на морде противника. Две большие кровоточащие полосы проходили ото лба до рта, прерываясь лишь там, где были глаза. Наполовину зелёные, наполовину жёлтые, они в гневе смотрели вокруг в поисках уязвимых мест соперника. Я уже представляла, как сейчас ему вопьются в спину большие загнутые на концах когти, и бой закончится. Как вдруг случилось совершенно для меня неожиданное. Увернувшись от нападавшего сверху, чёрный дракон подставил бок в обманном манёвре, и когда, казалось бы, исход уже был предрешён, рванул зубами брюхо напавшего на него. Кровавым дождём капли падали вниз, а обезумевший от боли коричневый дракон метался вокруг укусившего его. Черный, не теряя времени даром, пока была возможность, подлетел к резко теряющему высоту ящеру и полоснул его по ране когтями, расширяя и углубляя её. Обессиленный, коричневый ящер не мог больше бороться, и через несколько секунд земля содрогнулась от удара упавшего на неё в беспамятстве дракона.
Я видела, как чёрный ещё несколько минут кружился над тем местом, где лежал окровавленный дракон. А затем, издав победный клич, поднялся высоко в небо и отправился прочь, оставляя после себя выжженную в злобе землю.
— Рафар… — Я не договорила. Рафар, дождавшись, пока второй улетит, ринулся на помощь лежащему на земле ящеру. — Ты умеешь лечить драконов?
Я еле за ним поспевала — и не подумала бы, что в таком почтенном возрасте у него такая прыть. Подбежав, с удивлением увидела, что на том месте, куда упал дракон, сейчас был окровавленный мужчина. Раскинув руки, он лежал на спине, а под головой его я видела край камня и тонкую струйку крови, стекающую на грязную землю.
— Ты спасешь его? — Я видела страшную рваную рану на животе, уходящую вбок.
— Если мешать не будешь, сделаю всё, что могу. — Рафар сорвал и без того дырявую рубашку пациента и принялся водить руками над раной.
Для меня лечение магией всегда выглядело чудом. Мягкий голубой свет, идущий от рук лекаря, словно тёплым покрывалом укрывал место ранения, затягивая его и делая меньше.
— Не могу до конца. — По лбу Рафара скользили маленькие капельки пота, падая рядом, а руки его била мелкая дрожь.
— В чём дело? Ты же лечишь так всех? Что не так? — Я с жалостью смотрела на мужчину-дракона. Он был в какой-то мере красив, каштановые волосы, карие глаза, тонкие губы. И кого-то мне смутно напоминал, но как только я пыталась зацепиться за мысль, она ускользала от меня. Ухоженные волосы рассыпались по плечам, небрежными прядями падая на лицо. Весь его внешний вид говорил о том, что он аристократ, да и дорогая ткань одежды это подтверждала.
— Раны, нанесенные драконом, не так-то просто вылечить. Тут важна каждая секунда, да и то не всегда можно спасти.
— Всё бесполезно? — Мне было неловко смотреть на того, кто пошёл против дракона, пытался хоть что-то изменить, а в итоге лежал сейчас здесь без шанса на спасение.
— Есть один выход. — Рафар задумался на мгновение, словно собирался сделать что-то, что не пройдёт для него бесследно. Дрожащими руками достал из-под кафтана медальон на истёртой временем верёвке с изображением одного из богов и, припав к нему губами, прошептал: — Я иду к тебе, Марта.
С этими словами свечение из рук усилилось, став из голубого синим, и теперь полностью окутало живот мужчины, всё так же лежащего без сознания. Сначала кровотечение стало меньше, а затем
