части развалится, – пожаловалась ему Лиственница.
– Хотел бы я знать, чем нас накололи, – сказал Герман.
– У тебя есть таблетки от головной боли?
Герман кивнул на горку таблеток, высыпанных на стол.
– От головы, от тошноты, от желудка, от ломоты в суставах. Угощайтесь!
Саша выпил по одной таблетке из каждой упаковки и стал ждать, когда ему полегчает. Вроде бы дурнота и боль отступали.
– Где мы?
– У меня в гостях, – сказал Герман. – Похоже, нас привезли наши похитители.
– Очень благородно с их стороны.
Но, кроме физического дискомфорта, Сашу мучили еще и моральные страдания.
– Я все им разболтал!
Саша был в отчаянии, но Герман отмахнулся:
– Не переживай! Не ты один. Мы с Женей тоже болтали так, словно последний день живем.
– Да, да! Я все им рассказала! И что хотела, и что нет. И про свою первую любовь разболтала. И про первый секс. И про… О ужас! Совершенно посторонние люди теперь знают обо мне все!
– А про твоего дядю они не спрашивали?
– Спрашивали! Но мало про дядю, я им про всю нашу семью рассказала. Весь наш бизнес сдала. И что травы мы нигде не покупаем, а сами собираем.
– Так они у вас привезены не из Тибета?
– Вот еще! – огрызнулась Лиственница. – Охота была за тридевять верст киселя хлебать. У нас в области травы растут ничуть не хуже, чем на Тибете, а порой и получше. И травы, и ягоды, и грибы – целебных растений море! Просто почему-то свое, отечественное, плохо покупают. Вот и приходится исхитряться, заворачивать в привлекательную для покупателя обертку. Вот почему у нас все так? Свое ругаем, а перед иноземным преклоняемся? Откуда в нас это?
Саша поднял руку.
– Умоляю, не тарахти! – простонал он.
Лиственница примолкла и сконфузилась.
– Прости. Но свое-то всегда лучше, потому что свое.
– Все правильно. Об этом и говорить даже нечего. Свое всегда лучше.
Лиственница помолчала, а потом призналась:
– Наверное, это еще действие препарата на мне сказывается. Не знаю, зачем я тебе это выболтала.
Саша только рукой махнул. Голова у него начинала соображать более или менее нормально, и отчаяние от содеянного навалилось на него всей своей тяжестью.
– Какой ужас! Я сообщил ИМ, что моего дядю Колю увез из больницы Барчуков. Назвал его машину и даже номер.
– Номер они бы и сами вычислили. И не переживай, не ты один слил своего дядю. Мы с Лиственницей стучали не хуже дроздов.
– Дятлов.
– Что?
– Говорят, что стучат дятлы, а не дрозды.
Герман задумался.
– Одна радость, – сказал он, – Мишка идет на поправку. Я его проведал, отнес ему миску бульона, он его выхлебал до капли.
Сашу подбросило на кресле:
– А где мой Барон?
В голове пронеслась ужасная мысль. А вдруг Барона вместе с ними не вернули? Вдруг он остался у НИХ? А что? Лично Саша бы этому ничуть не удивился. Такая прекрасная собака всем нужна!
Но Герман его быстро успокоил:
– Не переживай. Твой Барон решил остаться вместе с Мишкой.
Ну, конечно, там же еда. Герман упомянул, что накормил больного Мишку, отнес ему вкусного и питательного мясного бульона. А где еда, там и Барон. Иначе не бывает.
– Откуда бульон-то? Когда успел сварить?
– Я не варил. У меня в морозильном шкафу порциями замороженный всегда лежит. Варю сразу много, потом делю на порции и замораживаю. Нужно, разогрел и дал больному. При переломах и травмах это первое средство от хвори. Костный бульон – великая вещь, природный антибиотик, антидепрессант и поливитаминный комплекс. Кстати, не хотите немного подлечиться?
Саша прислушался к себе и неожиданно понял, что зверски голоден.
– Давай!
Герман пошел греть бульон на всю компанию, а Саша задумался. Сколько же они провалялись в оцепенении? За окном было светло.
– Мы были в отключке несколько часов, – объяснила ему Лиственница.
– А такое впечатление, что несколько дней.
– Я не помню, как нас сюда привезли, но сделали они это очень аккуратно. И машину твою доставили в лучшем виде.
– Машина тут? Это хорошо!
Мысли в голове у Саши ворочались еще как-то нехотя. Но горячий бульончик оживил их деятельность. Герман не соврал, жидкость обладала поистине целительным эффектом. Горячая, чуть солоноватая, она заставляла сердце биться чаще и наполняла сытостью все клеточки тела.
– Если ОНИ интересовались нашими дядями, то наверняка отправились прямиком за ними. Мы с вами растрепали, что дядя Сеня увез из больницы дядю Колю. И ОНИ сразу же кинулись за ними. А учитывая возможности, которые есть у НИХ, наши дяди уже давно в их руках. Вы помните адрес здания, куда нас возили?
– Хочешь вернуться туда?
Лиственница спрашивала в шутку. Но Саша был серьезен.
– Хочу! И не просто хочу, но и вернусь. И попытаюсь освободить дядю Колю! Ну, и твоего дядю Сеню тоже, если получится.
– Ты с ума сошел! – воскликнула девушка. – Ты видел, как у них там все охраняется? Нас и на выстрел к дверям не подпустят.
– Нас с тобой – нет. А вот службу доставки продуктов – это запросто.
– Службу доставки?
– А ты думаешь, что ИМ ничего в этой жизни, кроме их службы, не нужно? Нет, они точно также любят полакомиться пиццей или даже гамбургерами. А уж любители всяких там суши-роллов в любой компании найдутся.
– Ну, допустим, притворимся мы доставщиками. Допустим, нас даже внутрь пустят. Но дальше фойе мы все равно не пройдем. Ты же видел, сколько там охраны. Заставят выгрузить коробки у выхода и отправят нас восвояси. Это еще при самом лучшем раскладе.
Герман кивнул.
– Я согласен с Женей. И потом никто не может нам гарантировать, что оба ваших дяди находятся именно в этом филиале. Их могли отвезти в любой другой. Или даже в головной офис. Туда нам точно не прорваться.
– Что же делать? Что?
– Ничего. Смирись. Либо твой дядя вернется к тебе, либо нет. Сам ты тут ничего поделать уже не сможешь.
– Но это же несправедливо!
– В жизни полно несправедливостей.
– Нет, я так не хочу! – решительно произнес Саша. – Я не отступлюсь.
– Но что ты можешь?
Саша задумался. Какие-то обрывки мыслей носились в его голове. Ему с трудом удавалось уследить за ними. Но в конце концов он их отловил, сцепил между собой, и получилась вполне четкая логическая цепочка. Возможно, кое-где звенья были слабоваты, а местами в пространстве и вовсе виднелся лишь их контур, но Саша был доволен и этим.
И он обратился с вопросом к Герману:
– Ты говорил, что занимался научной работой под руководством Федора и Прохора Степановичей?
– Ну да. Было дело.
– А мы знаем, что
