— Не то чтобы очень… Толстая, правда, как слониха, а так нормальная…
— Ну и чего же ты упирался? — Поинтересовались алкоголики.
— Нет уж, мужики, спасибочки! Вы, может, и гуляете в свое удовольствие, а я не могу.
— Что так? Импотент что ли?
— Ни боже мой! — Гриша даже сплюнул. — Только неприятности у меня одни от женщин. Во-первых, после первой же ночи они норовят побежать в ЗАГС. Ну это еще пол беды…
— А во-вторых? — Заинтересовалась женщина у окна.
— Два раза болел погаными болезнями, квартиру трижды разменивал. Теперь живу считай, что в курятнике. А из-за последней супруги вот инвалидом стал. Ноги лишился.
— Это как же? — Удивился Максим.
— Очень просто. Кто то ей рассказал, что нищие больно много получают. Она сбегала, договорилась с кем-то и выбила мне уютное местечко в переходе подземном, среди старух и юродивых. Для жалостливости мне велено было ногу поджимать, вроде я калека. На улице февраль стоял, холодища, да и кроветок в вечно поджатой ноге, видать, нарушился… Короче, отморозил конечность на хрен. Оттяпали медики по самое не могу… Моя то супруга еще и довольна. Мол больше подавать будут, если культю вытянешь. Выгнал ее к чертовой матери, хорошо хоть прописать не успел… Больше с бабами ни за какие коврижки не свяжусь.
— Ну а с этой то как получилось? — Не успокаивались слушатели.
— Она что, гадюка, удумала, — продолжил Гриша, — иду себе спокойно, темно уже, срезать маленько решил. Пошел через кустарник за лавочками. Эта курва Лидка, неожиданно так хвать меня за костыль. Я упал, она и навалилась всей тушей. Разве ж тут вырвешься? В ней весу кило сто пятьдесят будет.
— Ну а изнасилование то при чем? — Не понял Максим.
— Я, мужики, тоже ведь не железный. Куда рукой ни ткнусь, везде ее телеса. Скачет по мне, жиры колышутся, руки сует, куда попало. Прямо по наглому в штанах шарит, ей богу не вру! Ну, я и не выдержал, согрешил маленько. Два разика всего.
— Так, а теперь чего Лидка твоя требует? Вроде, получила, чего хотела?
— Замуж. — Тяжело вздохнул инвалид. — Очень ей понравилось. Каждый вечер, говорит, так же ее ублажай, или посадит. Справку добыла, экспертизу сделала, перед судьей насчет чести девичьей убивается… Я уж садиться планировал, да, слава богу, тетя Матрена согласилась дать показания…
— Но ведь она глухая, как пень, — подала голос женщина у окна, — какой же из нее свидетель?
— Милая, ты поживи ка с мое, — совершенно неожиданно отозвалась бабуля, — так и без ушей поймешь, кто правый, кто виновный.
— Она же не слышит вроде, — удивился алкаш. Гриша только неопределенно пожал плечами.
Елена Леонидовна, сбитая с толку таким пренебрежением аудитории к волнующему ее вопросу, попыталась снова привлечь внимание.
— Живите пока, кровопийцы, жируйте, недолго осталось вам пировать на мои кровные денежки!
Макс, до этого с явным интересом слушающий присутствующих, даже поперхнулся.
— Вы выпили что ли? Елена Леонидовна? Когда это мои деньги вашими то стали?
— Не может убийца на что либо от убиенного расчитывать, законным наследникам все перейдет! — Торжественно возвестила женщина.
— Ясно. А что уже официально признано, что Лили стреляла? — поинтересовался Максим. — А то я ведь и за клевету привлечь могу. Мужики, свидетелями будете? — Те охотно закивали. Старушка опять приложила ладошку к уху.
— Гришенька, чего предлагают то, может и нам согласиться?
Из соседнего кабинета выглянул мужчина в форме.
— Митрохины, опять базар в учреждении устроили? — Грозно прикрикнул он на алкашей. Они вжали головы в плечи и сникли. Женщина немедленно встала на их защиту.
— Не при чем они, гражданин начальник, это все дамочка в черном безобразничает, руками махает и взятку требует.
— Какую взятку? — не понял милиционер. — За что ей платить то надо?
— Да не ей. — Терпеливо пустилась в объяснения дамочка. — Она товарища вот науськивает, а он ей говорит тебе мол надо, ты и давай, а на мои денежки пасть не разевай. Ей, видно, жалко своих то, вот она и выражается нецензурно.
— Мы свидетели. — Закивали головами Митрохины.
— Я согласна, — громко поддержала алкоголиков глухая старушка.
Обалдевший милиционер с шумом захлопнул дверь.
— Дурдом на выезде. — Мрачно констатировал Максим, присаживаясь на свободную лавочку.
— Ты чего расстроился? — спросила я его. Меня вся эта перебранка позабавила.
— Не нравятся мне выступления этой Елены Леонидовны.
— Да не бери в голову, ненормальная и все.
— В том то и дело, что она вполне нормальная и расчетливая, если эта дама позволяет себе такие демарши, значит, знает чего-то, о чем мы пока не догадываемся.
— Брось, — отмахнулась я. — Не в себе она просто. Все-таки единственный брат умер.
— Я, в отличии от тебя, знаю ее не первый год, и чувствую, в кабинете следователя нас ждет какая то гадость.
— Ну, так не спеши, сейчас войдем и все узнаем.
— Такие вещи лучше узнавать заранее, сюрпризы тут редко бывают приятными. Еще утром, когда ездил за твоими документами, я разговаривал со своими ребятами из прокуратуры, все было нормально. Боюсь, не случилось ли чего за время нашего визита в банк.
— Но деньги обратно забрать не могут?
— Мои бухгалтеры уже переводят их на другие счета. Теперь все переиграть можно только через суд, а это дело ох какое не быстрое. Но не хотелось бы рисковать. Если будет к чему придраться, не дадут спокойно ни жить, ни работать. Но раз ты не при чем, то я уж найду способ это доказать. Поверь!.. Значит так. Сейчас к следователю пойдем. Ты особо не бойся. С ним уже говорили. Я с утра прошвырнулся по знакомым, нажал на нужные рычаги. Прикидывайся безутешной вдовой, говорить предоставь мне. Идет?
Через несколько минут мы сидели перед сурового вида мужчиной лет пятидесяти. Он устало задавал нам дежурные вопросы, я постоянно сморкалась в платок и делала отрешенные глаза. Макс то и дело со вниманием и сочувствием поглядывал в мою сторону и спрашивал, как я себя чувствую. Особенно следователя интересовало, где мы находились в момент убийства.
— Ну, мы три дня с половиной пробыли на своей даче, рыбу, знаете ли, ловили. — Мужчина понимающе закивал. — Говорили клев больно уж хороший, но почему-то шла одна мелочевка.
По заинтересованным глазам следователя я поняла, что он тоже страстный рыбак и с трудом лишает себя возможности обсудить этот вопрос.
— Но мы не особо расстроились, — продолжал разливаться соловьем Макс, — баньку топили, загорали…
— Кто может подтвердить Ваши слова? — перебил следователь.
— Дак компания то была большая. Я, Лилиана, Павел Артемьев, два охранника. Да! Чуть не забыл, девушка моя — Катюша Лесникова. — Без зазрения совести врал Максим.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
