— Почему? — Испугалась подруга.
— Странный народ эти мужики. Их мысли и поступки понимают только они же сами. Запечалился, что цветов тебе не принес. Не положено говорит прислугу баловать.
— И что теперь? — Не поняла Нина.
— Теперь сама решай. Он твой. Даже сюрприз тебе готовит.
— Какой?
— Ну это же сюрприз, узнаешь, потом неинтересно будет.
— Ну Маш… Ну скажи… — заныл Пятачок.
— И не проси. А телефон твой он попросил. Я дала и домашний и рабочий.
— Так что, он в любой момент прийти может? И прямо сейчас? — Подруга заметалась, стаскивая носки и приглаживая волосы.
— Да не торопись ты так! — Рассмеялась я. — Он только что у твоего подъезда был, но уехали они с Максом. Не до любви им сегодня. Они Крутова поймали. Так что сиди и спокойно пей чай.
— И чего они с этим парнем сделать планируют?
— Нин, а ты знаешь, что Павел человека убить может с легкостью? — Тихо спросила я. — И убивал уже.
— Догадываюсь. — Спокойно ответила подруга. — Ну и что?
— Как что? Разве тебя это не пугает?
— А тебя? Или ты думаешь, что Максим агнец божий?
— Нет, но он не убийца…
— Тот, кто по справедливости, тот не убийца.
— Красивая логика. Только от этого не легче.
— А ты не забивай мозги. Не твои это проблемы. У наших мужиков свой мир, и в этом мире свои законы и правила.
Мы еще долго беседовали с Ниной, как в юности, делясь друг с другом мечтами и переживаниями. Когда на улице стемнело, я вызвала такси и отправилась в особняк, как и обещала «брату».
Глава 18
Особняк встретил меня темными окнами. Горела одинокая лампочка над главным входом и вдоль аллеи, ведущей к крыльцу, светилась полоска фонариков. Я решила не пользоваться своими ключами, не может быть, чтобы в доме совершенно никого не было. Насколько мне известно, большинство прислуги постоянно проживает в особняке, под их комнаты выделено целое крыло на первом этаже.
Позвонив в дверь, я приготовилась терпеливо ждать, но дверь практически мгновенно открылась. На пороге стояла встревоженная Клара. Как всегда тщательно причесанная и аккуратно одетая, она совершенно не походила на человека, только что поднятого с кровати. Пройдя в холл, я устало спросила:
— Почему Вы не спите? Клара. На дворе уже ночь.
— Как я могу уснуть, не зная, что происходит? Сегодня прибегала эта ненормальная, кричала, что особняк теперь ее, она всех уволит. Я пыталась получить разумные объяснения ее заявлению, но она похватала какие то вещи в комнате Константина и унеслась.
— Не обращайте внимания, она блефует. Никто никого увольнять не собирается.
— Жаль, что так получилось. Я так надеялась, что вопрос разрешится мирным путем, когда помогала Вам добыть доказательства измены мужа. ( Вот так новость! Оказывается, Лили не случайно застукала горничную в своей постели. Ну и дела. Но теперь это вряд ли имеет значение.) Я слышала, кого то из Вас обвиняют в этом убийстве? Елена кричала об этом раз пять, но как то невразумительно. — Тревожно заглянула мне в глаза экономка.
— Подозревают, конечно, но пока доказательств вроде нет никаких. Да Вы не волнуйтесь, не убивала я его.
— А Максим? — Тихо спросила Клара.
— Он тоже.
— Это точно?
— Что за вопрос, Клара? Да и потом, это наши проблемы. Я же сказала, для Вас все остается по-прежнему, увольнений не предвидится, смены хозяев тоже. Что Вам еще то надо?
— Но Вы же знаете… — Начала было она, но продолжить не решилась. — Вы ужинать будете?
— Буду. Только не накрывай мне в столовой. Я на кухне, если можно, поем.
— Конечно. — Клара удивилась, и это было заметно, но я так устала, что снова вживаться в роль стервозной Лилианы у меня просто не было сил.
На кухне я села за стол и облокотилась на руку. Экономка молча сновала по кухне от плиты к холодильнику, заваривая чай и режа бутерброды. Она поставила передо мной дымящуюся чашку и поднос с закусками, а сама встала по другую сторону стола.
— Вам еще что-нибудь надо?
— Если не очень устали, присядьте со мной, поужинайте.
Клара растерянно опустилась на стул.
— У Вас что то случилось? — Встревожено спросила она, — с Максимом что-то? Ранен опять? Или…
— Да что Вы, Клара, так всполошились? Нормально все, просто я устала и хочется пообщаться с нормальным человеком. В конце концов, Вы не просто прислуга….
— Но Вы же сами запретили мне напоминать об этом, — перебила меня экономка, покрывшись красными пятнами. — Когда узнали, то предупредили, что это не дает мне никаких преимуществ перед другими. Зачем же теперь… — Она чуть не плакала. Ее недомолвки меня заинтриговали.
— Теперь я думаю по-другому, Клара.
— Нет-нет, вы были правы, Лилиана Владимировна, — горячо начала убеждать меня экономка. — Незачем кому-то знать об этом. Прошло столько лет, я довольна своим положением и не хочу перемен. Сейчас это уже ни для кого не имеет значения.
— Но для Вас то имеет. — Я говорила дежурные фразы, вызывая ее на откровенность.
— Конечно, ведь он же мой единственный сын! Но я не жалуюсь. Почти всю жизнь он провел на моих глазах, я заботилась о нем, практически вырастила. Зачем сейчас, спустя тридцать пять лет, ворошить старые могилы?
Я чуть со стула не упала. Она намекает на то, что Макс ее сын?! Но Нина сказала, что его мать умерла при родах. Хотя…
— Клара, раз уж мы с Вами почти родственники, может перейдем на «ты»?
— Зачем? Вы хотите все рассказать Максиму? — Расстроено спросила она.
— Но он же имеет право знать, что его мать жива и здорова…
— Вы что-то хотите от меня, Лилиана. — Твердо произнесла Клара, выпрямившись на стуле. — В прошлый раз Вы были более искренни. Иметь мать-прислугу действительно стыдно. Я согласна. Теперь Макс взрослый, ему не нужна никакая мать, особенно, бросившая его ребенком. Так что Вы хотите от меня за молчание?
— Клара, я хочу перейти на «ты», — повторила я.
— Ты очень изменилась за последние месяцы, девочка. — Устало произнесла Клара, наливая себе чай. — Раньше я понимала тебя, а теперь смотрю и не узнаю. Вроде, все твое: глаза, волосы, голос…. Но это уже не ты… Наверное, за эти месяцы случилось что то особенное, раз у тебя вся душа перевернулась?
— Я влюбилась.
— Понятно. — Похоже, экономка совсем не удивилась. — Надеюсь, что этот человек достоин такого глубокого чувства… Не хочу тебя поучать, но пример моей жизни — яркое доказательство того, как глупая любовь, порыв страсти, может испохабить всю жизнь… Если бы ты знала, как мне хотелось, чтобы все оказалось просто сном. Длинным, кошмарным, но только сном. Открыть бы глаза и оказаться в своей постели, рядом с мужем и сынишкой. Но жизнь, как известно, не дает второго шанса. Что сделано, то сделано…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
