— С тобой все хорошо, любимая?
— Ммммм! Да, вообще-то! Просто боги последние супружеские наставления давали и подарки вручали, поэтому отключилась, наверное.
Я только пошутила, хоть и правду сказала, но вокруг все замерли, уставившись на меня, а в этот момент я снова вскрикнула от того, что меня как будто цапнули за уши и обожгли запястья. Убрав руки с шеи Кэла, сначала с шипением потерла уши, а потом с удивлением рассматривала широкие ажурные тату-браслеты, которые довольно быстро из ярко-черных становились все светлее, впитываясь в кожу. Уже через минуту от них остался едва видимый серый рисунок и то только потому, что у меня кожа очень светлая, в отличие от эльфанов. А вот тату на ухе Кэла впиталось практически полностью, и только если очень хорошо присмотреться, можно различить его рисунок. Но чувствую, на моих ушах будут очень хорошо видны расписные узоры. Жуть! Вокруг раздался общий восхищенный вздох, сотни мужчин и я, опустив взгляд, наткнулись на растение, которое мы так обильно поливали своей кровью. Оно зацвело! Огромные чернильно-черные цветы с махровыми лепестками расцветали в корзинке и разбегались по пещере. Скоро вся пещера была похожа на один цветочный ковер и начала благоухать ярким насыщенным кружащим голову ароматом. Как только свидетели почувствовали аромат, словно по команде ломанулись на выход, подталкивая друг друга. У меня от этого шоу округлились глаза, и я, недоуменно посмотрев на довольного и чересчур счастливого мужа, спросила.
— Отчего это они, а? Может нам тоже сбежать отсюда пока не поздно?
Кэл горячим взглядом окинул мое тело, затянутое в черное платье, и, взяв лицо в ладони словно в чашу, нежно коснулся своими губами. Потом, отстранившись, хриплым голосом, от которого у меня по спине побежали восхищенные мурашки, проурчал.
— Этот запаххххх — афродизиак для новобрачных. Чтобы никто и ничто не смогли отвлечь новобрачных от главной задачи — подарить Тринимаку потомство. Но как ты помнишь, наши женщины спят, поэтому мужчины удрали, чтобы не мучиться болью в одном месте, не в силах облегчить ее со своей половинкой.
— Ага, понятноооо!
Глава 20
Покинув пещеру, мы спешно вернулись домой и, отказавшись от ужина, уединились в спальне. Очутившись в кровати, я застыла в нерешительности. Яркое солнце проникало в комнату и своим теплом ласкало кожу, стирая неуверенность и страх. Кэлэбриан слишком быстро разделся, не скрывая от меня ничего, повернулся лицом, встал коленями на кровать и уставился на меня. Я с восхищением и страхом невинности смотрела на длинную косу, струящуюся по обнаженной мощной груди и достигающую серых волос в паху. Он был уже готов и глядел на меня сверкающими голодом желания глазами. В каждой клеточке моего тела, которой коснулся его взгляд, разгорался стремительный пожар. Рывками расстегнула маленькие пуговички на груди и, распустив шнуровку сбоку, стянула платье, оставшись лишь в тонкой короткой сорочке на бретельках, доходящей до середины бедра и тоже черного цвета. Опустив глаза, посмотрела от чего же это его взгляд полыхнул почище лесного пожара. Моя грудь, слегка прикрытая черным шелком, быстро вздымалась от учащенного дыхания. Черный цвет рубашки великолепно сочетался с моей алебастровой кожей. Длинные гладкие ноги я вытянула вдоль кровати, и сейчас по ним гуляла горячая рука Кэлэбриана. Каждое его прикосновение рождало томление между ног и огонь, бегущий по моим венам. Ласки с ног сместились вверх и достигли груди. Он пальцем спустил одну из бретелек, а потом, наклонившись, рванул рубашку, клыками разрывая ее пополам и оголяя мое тело. Прикрываться не стала, помня какое наслаждение могут подарить эти губы моей груди, и с радостью отдалась его воле. За эту ночь меня целовали вдоль и поперек, облизали с ног до головы, любили столько раз, что в конце я уже ничего не соображала. И главное, я растворилась в нем. В Его темно-серой коже, бугрящейся налитыми мышцами, шелковых волосах и серебристых озерах, которые, не отрываясь, раз за разом ловили мои эмоции и каждый, не похожий на другие, оргазм. Кэлэбриан изучал мое тело руками, губами и всей своей кожей, запоминая его и награждая своим ароматом, словно ставя на мне дополнительную печать, как будто ушей и запястьев не хватает.
Три дня мы не вылезали из кровати, словно в пьяном угаре не в силах разъединиться или разлепить нашу кожу. Только иногда прерывались на сон и короткий перекус. Спасибо повелителю, не забыл о нас. В будущем, я уж точно как и другие буду с великой поспешностью уматывать из этой волшебной пещеры, как только увижу зацветающие пахучие цветочки. А то лично меня эта любовно-постельная лихорадка скоро до изнеможения доведет, хотя уже довела, в последнее время главным действующим лицом является только Кэл, а я довольным классическим бревном без сил лежу под ним. Только на четвертый день мы покинули спальню и вышли к людям, точнее, к эльфанам. Встать на ноги помогла магия, с помощью нее я почувствовала, что семя Кэла дало всходы во мне, о чем, не подумав, искренне, но как оказалось, опрометчиво, сообщила мужу. Вырвите мне кто-нибудь за это язык. Кэл сопровождал меня повсюду, держа под локоток словно немощную. Повелитель смотрел, тайком утирая слезы умиления, кося взглядом на АБСОЛЮТНО плоский живот, что он там только видеть мог?!! А остальные расшаркивались, стороной обходя по широкой дуге, чтобы не дай Черный Тринимак задеть меня своими мощными телесами, причинив всевозможный вред.
Вот именно в этот момент я и вспомнила о женщинах. В расстройстве от всей этой ситуации понимала, что пока я тут одна в окружении одиноких, ни чем не занятых кроме боевых тренировок, мужиков, то меня заботой и любовью просто задавят. Да еще токсикоз не заставил себя долго ждать и беспричинные слезы, от которых я начала чувствовать себя истеричкой, и тем самым еще больше открывая слезливые краны. Короче, я больше скрывалась у себя в комнате, чем шастала по замку и мозолила всем глаза. Кэлу, все время ходившему за мной озабоченной тенью, было ласково предложено ненадолго, ну хотя бы до вечера, оставить меня в покое. А сама я, до посинения насидевшись в комнате, на следующий день отправилась ходить по замку, стараясь не попадаться кому-нибудь на глаза.
Проплутав часик по еще неразведанным коридорам, неожиданно заметила странную черную арку и лестницу, ведущую вниз. Недолго думая, нервно оглянувшись по сторонам, ступила на лестницу и медленно пошла вниз. Ступеньки закончились на небольшой площадке, в конце которой я заметила двустворчатые двери со странной рунной росписью. Положила обе ладони на полотно двери, почувствовала легкую вибрацию и тепло, быстро исчезнувшие. Подналегла, и дверь, благодаря моим усилиям, открылась, являя вход в огромную пещеру. Я зашла внутрь и обомлела, рассмотрев, что таит эта сокровищница.
