В таком столпотворении любая ошибка может привести к цепной реакции — ударившись, корабли отойдут от своих мест, могут ударить соседние и понесется… А когда их там несколько десятков, можно представить, что начнется при повороте.
К слову, о торпедах: если уничтожить хоть один корабль, взрыв его реактора может привести к перегрузке щитов соседних или вообще к их подрыву. Получится так, что одно удачное попадание торпедой привело к принципу домино — подорвутся все. Конечно, шанс подобного невелик, но все же есть.
Короче говоря, такое построение меня не просто удивляло, а поражало своей тупостью. Соответственно я и задался самым логичным вопросом:
‒ Кто додумался до такого построения?
— Бен, — усмехнулся Сириус.
— Бен?! — я не поверил такому ответу. — Ты серьезно? Глава космической корпорации, личный советник и порученец императора, лидер человеческого клана, который является одним из самых крупных, да еще и обладающий мощным флотом, додумался до этого?
— Ага, — продолжая улыбаться, кивнул Сириус, — а ты думаешь, у него был выбор?
— Конечно, был! — фыркнул я. — Любое построение будет лучше…этого.
Я попросту не смог подобрать слов, как еще назвать то, что видел сейчас на экране. Ни один игрок не додумался бы так использовать свои корабли, при условии, что он участвовал хотя бы в паре боев.
Но Бен ведь участвовал? Он-то ведь должен быть в курсе того, какие минусы у близкого построения кораблей?
— Он считает, что плюсов у такого построения намного больше, — пожал плечами Рамон.
— И какие тут могут быть плюсы? — удивился я.
— Во-первых, — начал перечислять Рамон, — он боится, что его корабли начнет атаковать станция…
— Он что, станцию не смог захватить? — мои глаза стали по пять копеек, — Как Смит смог отбиться от Алых?
— А это не особо-то и трудно, — пояснил Сириус, — станцию мы первой оборудовали антиабордажной системой. Там не то что добраться до командного отсека, до защитников еще дойти надо. Турелями и ловушками напичкан чуть ли не каждый квадратный метр коридоров.
— Ну, хорошо, допустим, — кивнул я, — не смог взять станцию. Разнес бы ее…
— Он до последнего был уверен, что сможет или уболтать Смита, или отвлечь его и взять станцию штурмом. Не успел, — пожал плечами Сириус.
— И поэтому он жмется к станции? — понял я. — Боится что ему ударят в спину?
— Ага, — кивнул Сириус.
— Заминировал бы ее, предупредил Смита, что подорвет, если тот попытается нам помочь, — предложил я.
— Это ж Бен, — хмыкнул Рамон, — он сделал проще: видишь вот этот корабль?
Рамон ткнул пальцем на одну из точек, находящуюся совсем рядом к станции.
Я открыл на своем терминале проекцию, начал вертеть ее под разными углами, чтобы понять, где именно находится указанный корабль. Ага, вот. Стоит, правда, как-то странно, носом к станции.
— Если Смит откроет огонь, то корабль тут же уничтожит командный центр — его орудия как раз туда и нацелены, — пояснил Рамон.
— Так себе решение, — покачал я головой, — проще было все же заминировать. Мало ли, что с кораблем может случиться, а тут…
— Ну, это ты, а это Бен, — прервал меня Сириус.
— Хорошо, но опять же: зачем выставлять корабли таким образом, если от станции он себя все же обезопасил?
— Ты забываешь, что Бен — это в первую очередь командир наземных отрядов, — пояснил Рамон. — Он занял ключевую точку, сконцентрировал на ней все свои силы и собрался оборонять.
— Но в космосе это так не работает! — возмутился я. — Да и не во всех наземных операциях контроль точки является беспроигрышным вариантом. Неужели нет никого, кто ему бы указал на подобное?
— Нет, — хохотнул Рамон, — вообще никого.
— Как это? — опешил я.
— А чего мы, как думаешь, оттягивали момент атаки? — усмехнулся Сириус.
— Я думал, — ответил я, — что вы собирали союзников. Ведь до появления тагов никто не хотел атаковать Алых. И при чем тут «оттягивание» момента атаки?
— С Алыми, по большому счету, мы бы справились и сами, — ответил Сириус, — правда, с большими потерями. Да и флот Алых пришлось бы перебить…А хотелось бы сохранить как можно больше кораблей.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ну, это понятно, — кивнул я, — но…
— Мы не просто сидели на заднице, — не дал мне закончить Рамон. — Все это время мы методично ловили всех офицеров Алых, кто смог бы помочь Бену грамотно организовать оборону, перехватили несколько эскадр Алых, которые возвращались после поражения в битве с тагами. Мы создавали проблемы в соседних с Эдемом системами, чтобы Бен вынужден был направить туда эскадры. Все офицеры Алых, кто мало-мальски разбирается в принципах космического боя, теперь у нас.
— Вы их не убили?
— Нет, зачем? Они ведь придут в себя в клон — центрах. Так что сидят в тюрьме у Эрика. Особо строптивые, во всяком случае, а основная масса тут, на корабле.
— Вот оно что! — хмыкнул я. — Получается, Бен без консультантов вообще никакой?
— В космическом сражении ‒ да, — кивнул Сириус. — Но стоит ему отдать должное, подбирать людей он умеет: у него много талантливых флотоводцев.
— Вот только ни одного сейчас нет возле Эдема, — хмыкнул я.
— Это да… — кивнул Сириус.
Меж тем наши корабли продолжали идти на сближение. И хотя дистанция все еще была слишком большой, Алые открыли огонь.
— Щиты на максимум! — приказал Сириус. — Пусть попробуют нас достать. Сколько до выхода на рубеж?
— 18 минут, — отчеканил оператор.
— На рубеж чего? — поинтересовался я.
— Скоро увидишь, — усмехнулся Рамон.
Ненавижу ждать. Пожалуй, самое мерзкое, что только можно придумать, это сидеть и ожидать непонятно чего. Но как бы я ни бился, Рамон и Сириус лишь отшучивались, не желая говорить, что задумали.
— До выхода на рубеж одна минута! — наконец сказал оператор.
Я облегченно вздохнул. Наконец-то! Я уж думал, не дождусь этого момента…
— 9…8…7…3…2…1…Мы в заданной точке, — доложил оператор.
— Огонь всеми аппаратами! — приказал Сириус.
А я уставился на экран. Чем они собрались атаковать Алых с такой дистанции? Орудия пока бесполезны, да и столпотворение, что устроил Бен, имело все же свои плюсы — его корабли легко могли сжать поля отражения или даже перекачивать щиты друг другу, что делало их практически непробиваемыми для энергетического оружия.
Вот только в дело Сириус пустил не орудия. Спустя несколько секунд я увидел на тактическом экране целое облако мелких объектов, двигающихся от нас по направлению к Алым.
— Это что такое? — пробормотал я, ни к кому конкретно не обращаясь.
— Торпеды! — спокойно ответил Рамон.
— Торпеды? — удивился я и повернулся к нему. — Вы ведь собирались сохранить как можно больше кораблей? Что с ними сделают торпеды? Сколько их?
Я повернулся к экрану и попытался сосчитать количество. Не удалось — уж слишком много их было. Несколько сотен точно. Твою мать! Они ж попросту сметут первый ряд кораблей, а остальные повредит близкими взрывами. Ни хрена себе решили сохранить корабли!
— Спокойно, — попытался успокоить меня Рамон, — смотри, что будет дальше.
Ждать не пришлось, движение в стане противника началось сразу же, как только они обнаружили и опознали идущий на них рой торпед. Легкие и мелкие корабли тут же поспешно включили форсаж и попытались отойти как можно дальше от сферы, в которой стояли крейсера и линкоры.
Впрочем, последние от малых кораблей терпением и спокойствием не отличались — практически все крупные суда врубили движки и пытались уйти с траектории полета торпед. Да вот только сделать это попросту не могли.
Тот же линкор, будь он на полном ходу, еще имел какие-нибудь шансы. Но вот так, замерев на месте, вдруг сорваться вперед, изменить курс и быстро уйти он не мог — времени на разгон катастрофически не хватало.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
А меж тем торпеды прошли уже половину пути.
Я наблюдал на тактическом экране самую настоящую панику, флот Алых больше напоминал муравейник: все пытались расползтись в стороны, уйти вверх, нырнуть вниз, сдать назад, к планете, или же попросту на форсаже поворачивали.
