не верил в существование Фемиды, объясняя магические контракты законами мира, но в этот момент он ощутил легчайшее прикосновение. Не к физическому телу, звериной сущности или магическому дару, а самой душе. Гладкая кожа покрылась мириадами мелких мурашек.
— Хорошо. Богиня за тебя ручается. — Эльк медленно опустился на предложенный стул. Он простоял почти без движения весь разговор. — В твоем рассказе мне особенно понравились три вещи.
— Какие же? — Лис с удивлением понял, что не устал. Раньше бы он уже валился с ног, но теперь чувствовал себя вполне нормально. Нанесенные Леаром повреждения окончательно перестали терзать его.
— Ты заключил союз с теми, кого считал изгнанниками, и дал приют врагам, вместо того, чтобы казнить их. И сейчас идешь войной на наших вечных врагов, собрав огромную силу. — Лесной эльф хищно усмехнулся, в сгущающихся сумерках его улыбка напоминала звериный оскал. — Боги наконец услышали наши молитвы.
— Мне кажется, вы просите их не о тех вещах. — Грей не смог сдержать ехидства в собственном голосе, за что был награжден долгим пронзительным взглядом.
— Твои предки жили в вечном мире и процветании. Мои боролись за выживание. — Медленно и с чувством произнес Эльк. В каждом его слове слышалась странная смесь презрения, горечи и зависти. — Мы жили на жалкие подачки из Элнарила, буквально вымаливая семена и ткани. Контрабандисты продавали нам железо по тройной цене, древние реликвии моего народа ушли на перековку.
Лесной эльф закрыл глаза и глубоко вдохнул, продолжив спокойным тоном:
— Мы веками воевали с хуманами и проигрывали. Мое поколение последнее вкусившее свободы, должно было предстать перед выбором — умереть в бою или уйти в рабство к народу Элнарила. Но теперь… — Эльк приложил ладонь к груди напротив сердца. — Я вижу третий путь. Ты позволишь поговорить с дочерью рода Атрей?
«О боги, опять. Мне только очередного своенравного и непредсказуемого союзника не хватало», — мысленно простонал Грей.
— Ты ведь понимаешь, что Ноэми мой вассал? Ты готов жить по древним законам, служить потомку предателей и носить символ тех, кого ненавидишь всем сердцем?
— Той империи давно уже нет. Наследников тех хуманов я ненавижу гораздо сильнее. И если ты собираешься сжечь их в пожаре войны, я хочу быть тем, кто поднесет факел. — Эльк гордо выпрямился и задрал подбородок, с головой выдавая свое благородное происхождение. — У меня есть, что тебе предложить, горный король.
— Меня уже предавали, и не раз. Как я могу доверять твоему народу? — спросил Грей.
— Чем мы хуже детей тьмы? — В карих глазах Элька заплясали изумрудные огоньки.
— Их мотивы мне понятны. Ненависть, жажда власти и возможность поквитаться с древним врагом… — Лис запнулся на полуслове. Все сказанное им прекрасно подходило и Эландору.
— Ты сам ответил на свой вопрос. Позволь мне поговорить с дочерью рода Атреев и, если меня устроит ее ответ, я принесу тебе любую клятву.
— А у тебя есть право говорить за собственный народ? Пленный нападающий описывал короля, как жирного ублюдка.
— Не сомневайся во мне, — весело рассмеялся Эльк.
* * *
Грей нерешительно застыл у порога каюты. За время похода гул небесных дисков «Безжалостного Борея» перестал казаться тревожным и раздражающим, перейдя в разряд уютных. Ему нравилось засыпать под успокаивающий треск молний. К невезению лиса, несмотря на позднее время, Роза не спешила уходить в царство снов.
— Куда мы летим? — Она выглядела довольно спокойной, читая книгу с полуголой северянкой на обложке.
— В Антрим. — Он несмело шагнул вперед.
— Не бойся, я не кусаюсь. — Лисица усмехнулась и отложила книгу в сторону, игриво махнув хвостом. — Если сам не попросишь.
Грей слабо улыбнулся и сел на стул, стягивая с себя сапоги.
— Думаешь, бросать армию хорошая идея? — Внешне Роза была сама доброжелательность, не напоминая о недавней ссоре.
— Я не вижу другого выхода. Вряд ли у Стеллы получится в одиночку вернуть себе город без больших потерь. Если ей не помочь, она выйдет из союза и мы потеряем солидную силу. Завтра будем на месте.
— Как прошел разговор с зеленоухими? — мирным тоном спросила она.
— Хотят к нам. Пока не решил, стоит ли им верить. — Раздевшись, он лег на одеяло. Греющие воздух огненные камни и звериная кровь позволяли лису не бояться ночной прохлады. Он потерся носом о рыжие волосы, вдыхая пьянящий аромат яблок и лесных трав. — В последнее время подозрительно много правителей хочет со мной дружить, в то время как самый, казалось бы, надежный, предает.
— Не вижу ничего удивительного. — Она положила теплую ладонь на его затылок, легко поглаживая серые волосы. — Зеленоухие настолько ненавидят эретинцев, что готовы пойти на сделку с самой бездной. В Элнариле было тоже самое. Думаю, для малефикаров Эландор слишком ничтожен, чтобы тратить на них время.
— Наверное. Все равно это не значит, что им можно доверять. — Грей отстранился и сел, опершись спиной о подушку. — Нам нужно серьезно поговорить. По поводу твоих перепадов настроения.
Она издала неопределенный звук, глядя на лиса исподлобья.
— Мне тут в голову пришло одно логичное объяснение… — Он резко повернулся, глядя ей в глаза. — Ты беременна?
Роза уставилась на Грея широко раскрытыми глазами. Ее лицо медленно вытягивалось в крайнем изумлении, пока не грянул взрыв. Лисица оглушительно хохотала и каталась по постели в страшной истерике, слезы градом текли из зеленых глаз, то и дело сверкающих желтым. Успокоилась она очень нескоро, тяжело дыша в насквозь промокшую подушку.
— О, мужчины. — Она посмотрела на абсолютно красного Грея, обидно хихикая и едва сдерживаясь, чтобы не впасть в новый приступ. — Стоит дать волю эмоциям, сразу списывают все на ребенка в животе!
Отдышавшись, она шумно фыркнула и обняла отвернувшегося лиса:
— Я не ношу дитя. Но… — Роза немного поколебалась. — Я проверяла, потому что у меня были такие мысли. И я впервые серьезно задумалась о риске. Представила его сиротой и… не сдержалась. Прости.
Грей молча повернулся к ней лицом и прикоснулся к губам. Соленый вкус ее слез причудливо смешивался с полюбившимся лисьим запахом. Прервав поцелуй, он мягко улыбнулся.
— Я хотел послать тебя в Шиммер на сохранение, как в самое безопасное место. А потом представил, что ты скажешь.
— Только попробуй! — возмутилась лисица.
