Устюжане видели ее в своих многочисленных храмах усердно молящейся, встречали на улицах города маленькую сухощавую, согбенную старушку, бедно, но чисто одетую, с симпатичным лицом. Добрые люди давали ей деньги и вещи; она иногда принимала их, но тут же отдавала нищим. Ребятишки нередко издевались над терпеливо переносящею все оскорбления старушкой, смеялись над нею некоторые взрослые горожане, но большинство устюжан считали Пелагию Андреевну не простой женщиной, но молитвенницей и подвижницей, замечая в ее словах и действиях дар особой премудрости, неприсущий грешному, хотя ученому человеку. Глубоко почитали ее и высокие личности в городе, современники юродивой, например, известный тогда архимандрит Иоанникий (скончавшийся в юго-западном крае). Он с радушием всегда принимал ее у себя и слушал ее речи.
Архимандрит Иоанникий был настоятелем Устюжского Михаило-Архангельского монастыря. Приходит однажды к нему Пелагия Андреевна печальная, молчаливая и садится под стол в комнате архимандрита, жмется и говорит: «Тесно, жить негде». Скоро после того поднялось дело об отобрании каменного монастырского корпуса для помещения в нем общежития Устюжского духовного училища. Корпус был передан в ведение духовенства. Довольно многочисленное братство обители не уместилось в оставшемся здании: о. архимандриту, действительно, пришлось тесниться и жить в прихожей.
Иван Николаевич Костяшин, секретарь духовного правления, рассказывал случай из жизни своей тетки, жены священника Бабаевского прихода А. Попова. Она приехала в Устюг и ранним утром вышла на базар. Встречается ей Березиха и говорит: «Ой, горе-то какое у меня, Березин сегодня ночью руки поморозил», а сама почти плачет и показывает вторые суставы рук: «До этих мест, говорит, отнимать надо». Приезжает матушка домой, и — о горе! Ее муж в ту ночь, про которую поминала юродивая, в нетрезвом виде отморозил себе руки действительно по вторые суставы.
Протоиерей Вельского Троицкого собора Н. Следников рассказывал о следующих трех знаменательных встречах с Пелагией Андреевной.
«В первый раз я увидел ее в торговой лавке А. Е. Кузнецова в начале сентября 1858 г. Меня только что поместили в Устюжское духовное училище.
В лавку Кузнецова я пришел с матерью. Там в это время находилась и Пелагия Андреевна. Она попросила у матери копейку и получила ее. Мать, признавая Пелагию Андреевну вместе с другими устюжанами за прозорливую, спросила у нее: «Вот это мой сын, поступил он ныне в духовное училище. Что из него будет?» Тогда Пелагия Андреевна, ни к кому не обращаясь, заговорила сначала совсем безсодержательно, как неумная, а потом сказала: «Он выучится, будет священником, благочинным, большим попом будет, меня будет поминать, моего Березина поминать будет (т. е. мужа, которого звали Иоанном)». Затем она выбежала из лавки, а мы остались купить что-то для дома в деревню. Конечно, слова Пелагии Андреевны были приняты не за предсказания, а за пустой набор слов со стороны юродивой. Однако почему-то я хорошо запомнил эти слова. С течением моей жизни предсказания Пелагии Андреевны, высказанные 8-летнему мальчику, исполнились, и я, кажется, со дня посвящения моего во иереи ни разу не забывал поминать ее, ее мужа и отца, считая это для себя завещанием блаженной.
«Однажды родители мои послали мне, кажется, коп. 30–40 серебряными монетами на школьные надобности. Я хранил их в кармане ватной манишки, которая составляла в наше время ученья, кажется, неотъемлемую принадлежность ученического костюма и носилась на груди. Вскоре после получения денег, помнится, в воскресенье пошел я к поздней обедне в церковь Спаса Обыденного, где дядя мой, у которого я жил на квартире, был диаконом. Пришел я на берег р. Сухоны к торговым рядам и стоял у обруба (сплоченных между собою бревен стоймя для укрепления берега во время ледохода), так как к обедне не было еще благовеста. В то время подходит ко мне Пелагия Андреевна и говорит: «Дай мне копеечку». Я сказал: «Нет у меня копеечки». Юродивая на это сказала: «Есть, есть; у тебя серебряные есть копеечки». И тотчас торопливо убежала от меня. Тогда я вспомнил, что со мною действительно были посланные из дома деньги.
«В третий раз встреча моя с Пелагией Андреевной была тоже в какой-то праздничный день и тоже у обруба. Подошла она ко мне и сказала: «Ты что сегодня не на свадьбе? У вас сегодня дома свадьба». Я возразил, что у нас свадьбы быть не может. Пелагия Андреевна отошла от меня. Тогда мне было лет 10, я был старший в семье, следовательно, и принял обращенные ко мне слова Пелагии Андреевны за нелепость. Между тем они имели значение. Дня через два-три меня известили из дома, что в нашем приходе умер о. диакон Кичанов и в тот день, когда Пелагия Андреевна говорила мне, что у нас дома свадьба, было погребение о. диакона».
Очень любила Пелагия Андреевна посещать Устюжский женский Иоанно-Предтеченский монастырь, особенно во дни игуменства в нем м. Виталии; любила долгие монастырские службы, благоговейное звучное пение; любила насельниц обители. Многим из них она часто говорила такое, что в точности исполнялось в будущем их.
Когда благочинная монастыря м. Митродора поступила в монастырь, она подошла к ней и сказала: «Посватается к тебе богатый жених, у которого муки очень много, умей только стряпать, и заживешь хорошо и богато». Смутилась девушка от этих слов, она решила служить Христу, жить в монастыре до самой смерти, а юродивая говорит ей о богатом женихе. Через две недели после встречи с Пелагией Андреевной, девушку позвали к игуменье, которая назначила ее работать в кухне, стряпать для сестер; впоследствии определили ее просфорней, каковое послушание м. Митродора несла в продолжение 30 лет.
Монахине Амфилохии в первые годы ее жизни в монастыре Пелагия Андреевна сказала: «Теперь-то живете хорошо, а как тут понесут да понесут покойников». Слова прозорливой вскоре стали исполняться. До м. Амфилохии весть за вестью стали доходить о смерти дорогих, близких ей лиц. В продолжение полугола она похоронила пять близких родных, смерть которых причинила ей много горя.
Одна послушница очень скучала: сердце чувствовало, что на родине у нее творится что-то неладное. На ум приходило ей: жив ли отец, здоров ли, благополучен ли? Она увидела в монастыре Пелагию Андреевну, которая, подойдя к скорбящей, сказала ей: «Я видела во сне, что помер твой отец, провожают с попом и с пением, и со свечами». Полученное письмо подтвердило слова юродивой. Другой послушнице Пелагия Андреевна раз говорила: «Я видела во сне, что келья, не моя, тесна очень, да и обои-то худы»; ту послушницу скоро вывели в тесную келью.
