Таково уж морское правило – никогда не терять бодрость духа. А в снабжении ее легко потерять. Оно как плавание среди подводных камней.
Звучат сигналами тревоги телефонные звонки:
– Машина, которая ушла в Лисичанск за лобовыми стеклами, где-то сгинула!..
– Самолет Ленинград – Запорожье, везущий клавишные переключатели, сел по метеоусловиям в Киеве!..
– Контролеры забраковали две тысячи амортизаторов. Нужно срочно вернуть их в Мелитополь и взамен получить качественные...
Приносят телеграмму из Каменца-Подольского. В ней еще один «подарочек» к Новому году:
СВЯЗИ СЛОЖИВШИМИСЯ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАМИ ЖГУТЫ ПРОВОДОВ МОЖЕМ ОТГРУЗИТЬ НЕ РАНЕЕ 30 ДЕКАБРЯ.
По каждому сигналу необходимо принять решение – быстрое и точное, как на корабле. Но капитан опирается на логику и расчеты, а здесь, в снабженческом море, важна еще интуиция.
Попробуем предложить компьютеру одну из возникших задач:
Клавишные переключатели кончаются – осталось на десять часов работы сборочного конвейера. Самолет с переключателями сидит в Киеве. Возможны два варианта: 1) послать за переключателями автомобиль, который привезет их через четырнадцать часов; 2) ни-чего не предпринимать в надежде, что погода улучшится и самолет в ближайшие часы прилетит в Запорожье. Какое решение правильное?
Компьютер станет в тупик: «В ДАННОЙ ПОСТАНОВКЕ ЗАДАЧА НЕ ИМЕЕТ РЕШЕНИЯ».
Снабженец так ответить не может. Он обязан выбрать какой-то вариант. Но какой именно? Второй? А если летной погоды не будет сутки или больше? Сутки простоит конвейер – подумать страшно! Вся вина ляжет на снабженца: «Надо было действовать, а он выжидал».
Надежнее, пожалуй, послать машину в Киев. Если самолет к ее приезду улетит в Запорожье, она прокатится назад порожняком – вот и все. Но и в этом варианте есть «подводный камень»: водитель забрал переключатели и уехал, а самолету вдруг дали «добро» на взлет. И конвейер простоит в ожидании машины четыре часа, хотя мог бы не стоять ни минуты. Кто виноват? Конечно, снабженец: «Надо было выждать, а он...»
В этой работе больше шипов, чем роз. Но кому-то нужно ее делать, как необходимо плавать по морям, разделяющим берега и страны.
Задача с переключателями, между прочим, не самая трудная: в ней все сводится к тому, чтобы угадать, когда кончится нелетная погода. Хуже, когда поставщик не шлет изделия «в связи со сложившимися обстоятельствами».
Бывший Моряк показывает мне жгут проводов:
– Вот такие нам нужны позарез. Хотя бы шесть тысяч. Срок, который назвал в своей телеграмме Каменец-Подольский кабельный завод, нас категорически не устраивает.
Верчу жгут в руках. У проводов веселенькие цвета: лиловый, синий, зеленый, красный... На конце каждого провода латунный штекер, вставленный в пластмассовую колодочку. Другой стороной колодочку при сборке подсоединят к электрическим контактам в моторном отсеке.
Штука на вид нехитрая. Почему же каменецподольцы подводят «Коммунар»?
– И не только нас,– говорит Бывший Моряк.– ВАЗ тоже. В прошлом месяце из-за нехватки этих жгутов он не выпустил семьсот «Жигулей»...
Я учился в школе в послевоенное время. Тогда в квартирах по вечерам часто исчезало электричество. И тот, кто отлынивал от учебы, прикрывался этим обстоятельством: «Не выучил, потому что света не было!»
У кабельного завода тоже имелось оправдание: «Мы получаем слишком мягкую латунную ленту! Сделанные из нее штекеры выскальзывают из колодочек!» Но как уроки можно выучить до наступления темноты или, в крайнем случае, при свечке, так и со штекерами можно найти выход из положения. Было бы желание.
Эта декабрьская история кончилась благополучно – почти как сказка. Под давлением снабженцев «Коммунара» жгуты пришли вовремя – и конвейер не остановился. Может, латунь вдруг стала жестче? Или вмешался старик Хоттабыч со своей всемогущей бородой? Ничего подобного! Просто девушки с кабельного сели в кружок, проверили все жгуты и подогнули те штекеры, которые выскальзывали...
Разве нельзя было сделать это сразу? Можно было. Но ведь легче дать телеграмму о роковых обстоятельствах и плыть по течению...
Пусть не обижается на меня Каменец-Подольский кабельный,– подобные истории можно рассказать и о других поставщиках. Чтобы расшевелить их и «выбить» положеные изделия в срок, автозаводы слали к ним своих настырных представителей – «толкачей». И к этому незаметно привыкли. Стали считать, что так и надо. По всей стране разъезжали снабженцы, «выбивая» и «подталкивая».
«Толкачи» уйдут в прошлое, когда заводы целиком и полностью перейдут на хозяйственный расчет. Прежде было так: недопоставившего ругали, он ссылался на «обстоятельства» и обычно выходил сухим из воды. А будет иначе: сорвал завод поставку – заплатит крупный штраф. И государство не возместит ему этот убыток. Он отразится на доходах коллектива: как поработал, так и заработал. Все справедливо.
При хозрасчете поставщик ищет не оправдание, а разумный выход из затруднительной ситуации. Если не найдет ничего лучшего, чем подгибать штекеры вручную, то подогнет их по собственной инициативе, без нажима «толкачей». Облегченно вздохнут снабженцы автозаводов, конвейер избавится от хронической лихорадки. А водители будут меньше жаловаться на качество автомобилей.
На первый взгляд, срывы поставок отражаются только на количестве продукции, а на качество не влияют. Но это ложное мнение. После вынужденного простоя цех наверстывает потерянное время и в спешке легче допускает брак. Сварщик что-то недоварит, маляр недокрасит, сборщик недокрутит гайку... Недомастерами назвал таких работников один писатель, но в данном случае винить надо не только их.
Есть у автозаводцев понятие: «некомплектный автомобиль». Это значит, автомобиль, которому чего-то не хватило. Собрать его собрали, с конвейера он съехал – и стоит на территории завода под открытым небом в ожидании недостающего изделия. Я видел сотни «Запорожцев», которые нельзя было отправить покупателям, потому что из Димитровграда не прислали в срок зеркала заднего вида. Машины стояли в сугробах, теряли товарный вид. Но это еще полбеды. Бывало, стояли без стекол, и в салон попадали снег с дождем... Вот и выходит, что плохой поставщик плодит плохие автомобили. И если даже его изделия, прибыв с опозданием, окажутся отличными, все равно он, по сути, бракодел. Разве не так?
ЗАКОН БУМЕРАНГА
Я рассказал Гене, что в кабинете Бывшего Моряка окно, несмотря на декабрьскую стужу, было открыто настежь.
– Мне в пальто холодно, а ему в костюмчике жарко. Он что у вас, «морж»?
– И ты бы вспотел на его месте,– сказал приятель.– Конец года, а поставки под угрозой! Мы уже знаем: если окно у него нараспашку – плохи дела. Приоткрыто – значит, так себе.
– А если закрыто?
– К поставщикам нет претензий. Но это пока редкий случай.
– Оригинальный у вас «барометр»!
– И очень надежный. К сожалению, действует только зимой...
В феврале я приехал на «Коммунар» опять. Взглянул на окно-«барометр»: закрыто! Поставщики, стало быть, не подводят. Так почему же территория завода запружена автомобилями?
Выдумщик этот Гена! Ловко меня разыграл. Больше не буду верить его россказням.
Так я ему и заявил.
– Обижаешь, старик,– ответил он.– Про окно – сущая правда.
– И к поставщикам сегодня нет претензий?
– Представь себе! – развел он руками.
– Откуда же столько некомплектных автомобилей?
– Они комплектные. Просто нельзя вывезти их с завода.
– Нет двухъярусных платформ? – догадался я.
– Платформы есть. Башмаков нету...
– Каких еще башмаков?
– Специальных, упорных. Ими фиксируют колеса автомобилей, чтобы стояли неподвижно. Без этого везти нельзя.
ИНФОРМАЦИЯ КОМПЬЮТЕРА:
ОДИН ЖЕЛЕЗНЫЙ БАШМАК-УПОР СТОИТ 12 РУБЛЕЙ. ЕСЛИ ЕГО НЕ ХВАТАЕТ, С ЗАВОДА НЕЛЬЗЯ ОТПРАВИТЬ ГОТОВЫЙ АВТОМОБИЛЬ, КОТОРЫЙ ДОРОЖЕ, КАК МИНИМУМ, В 325 РАЗ.
Куда же подевались башмаки? Ведь их было достаточно! Вагоностроители оснастили ими все двухъярусные платформы.
Оказывается, их просто... выбрасывают. Кто? Почему? По какому праву?!
– Что это – хулиганство?
– Нет, преступная бесхозяйственность,– вздохнул начальник железнодорожного цеха.– Эти платформы построены специально для автомобилей, но на них чего только не возят! Грузят какие-нибудь ящики, а башмаки мешают. И грузчики, недолго думая, сбрасывают их наземь. Мы у себя на «Коммунаре» каждый год делаем десять тысяч таких башмаков, другие автозаводы – еще пятьдесят тысяч. Но все как в прорву! Платформы приходят к нам «голые». Вот и стоят невывезенные автомобили по всем закоулкам...
– Сколько их скопилось?
– Три тысячи. Бывает и больше. Случалось, гнали из цеха сдачи на стадион, потому что на заводе уже не было места. Всю зиму торчали машины в снегу! Приходилось перекрашивать их, менять резину... Чтобы горю помочь, пригласили однажды покупателей забирать автомобили прямо с завода.
