– Но, насколько я поняла, Глэдис не собирается выходить за вас замуж – не так ли, Джереми? – протянула Сандра. – И несмотря на вашу… весьма трогательную заботу, она не может обойтись без друзей.
– С такими друзьями, как ты, и враги не нужны, – с сарказмом заметил Джереми. – Уезжай отсюда подобру-поздорову, пока я не передумал насчет мести.
Сандра заколебалась, но что-то в лице Джереми подсказало ей, что он не шутит. Однако, дойдя до двери, она повернулась и бросила как бы ненароком:
– Да, дорогая, в среду я видела Кайла Нортона. Он говорил, что хочет встретиться с тобой, как только ты вернешься в Сент-Пол.
Глэдис вздохнула. Кайл. Из-за него она сюда приехала, но в последние дни ни разу даже не вспомнила о нем. Теперь она понимала, насколько поверхностными были их отношения. Сейчас Глэдис не испытывала ничего, кроме легкого удивления, как она могла вообразить, будто он ей нравится. Наверное, его внимание было для нее как родник для путника, испытывающего жажду, и она невольно потянулась к нему.
Чувствуя на себе пристальный взгляд Джереми, Глэдис небрежно пожала плечами.
– Нам с Кайлом больше не о чем говорить.
– Ну, как знаешь. – Сандра вновь окинула их обоих внимательным взглядом, затем мстительно прищурила глаза, остановив их на Джереми. – Надеюсь, вы не помешаны на детях, Джереми, и у вас нет империи, которая нуждается в наследнике. Потому что, если Глэдис все-таки согласится выйти за вас замуж, детей у вас не будет. Она сказала вам и об этом, не так ли? Бедняжка, с такой болезнью вообще противопоказаны всяческие стрессы, тем паче беременность и роды! – И она улыбнулась с нескрываемым злорадством. – Интересно, а противозачаточные таблетки принимать можно? А впрочем, какая разница. Жаль, что мы так скоро расстаемся с вами, Джереми. Уверена, у нас с вами намного больше общего, чем вы думаете.
Сразу после ее ухода Глэдис тоже встала и молча вышла из столовой, направляясь в свою комнату. Джереми окликнул ее, но она не ответила и быстро пошла наверх, чувствуя, как ее охватывает отчаяние. Ей просто хотелось уйти, побыть одной.
Разумеется, он последовал за ней. Он был уверен, что имеет право знать, и привык, чтобы с ним считались. Глэдис знала, что он сердит и нет ни малейшей надежды, что он оставит ее в покое, пока не выяснит все до конца.
Войдя к себе, она вытащила из шкафа чемодан и бросила его на кровать, затем начала вынимать вещи и складывать их. Джереми вошел и остановился в дверях.
– Что ты делаешь? – спросил он угрожающе спокойным голосом.
– Собираю вещи, разве не видишь? – отозвалась Глэдис. – Я уезжаю.
– Почему?
– Я… мне нужно ехать. Отпуск заканчивается и… вообще… ни к чему это… То есть, конечно, все было замечательно, спасибо тебе за все, но… мне пора…
Он в два шага пересек комнату и схватил Глэдис за руки повыше локтей.
– Что случилось, Глэдис? Почему ты убегаешь? Это из-за нее, да? На что она все время намекала? Почему сказала, что тебе нельзя иметь детей? Никогда не слышал, что астматикам противопоказана беременность!
– Джереми… отпусти, пожалуйста… ты делаешь мне больно, – взмолилась Глэдис, когда его пальцы с силой вонзились в кожу ее рук.
Он чертыхнулся и ослабил хватку, но не отпустил совсем, продолжив уже мягче:
– Глэдис, милая моя, дорогая девочка, скажи мне, в чем дело. Разве я не имею права знать?
– Что ты хочешь от меня услышать? – Она подняла на него глаза, полные муки. – Ну зачем тебе знать, что имела в виду Сандра? Я же сказала, что не выйду за тебя замуж, так не все ли равно почему.
На лице Джереми читались раздражение, обида, недоумение, боль. Он как-то заметно осунулся, словно постарел. Глэдис было невыразимо жаль его, жаль себя, но она понимала, что не может взять то, что ей не принадлежит. Она не может обречь Джереми – здорового, сильного, энергичного, жизнелюбивого – на жизнь с больной женой.
– Прошу тебя, Глэдис, скажи мне правду. Я же вижу, что ты что-то скрываешь от меня. Что с тобой? У тебя на самом деле астма или что-то еще? Если ты думаешь, что меня испугает какой-то недуг…
– Не надо, Джереми, прошу тебя, мы уже все сказали друг другу и нет смысла продолжать споры. Почему ты не хочешь принять как данность, что я просто не хочу замуж. Какая разница, в чем причина?
Джереми шумно вздохнул и отпустил ее.
– Значит, уезжаешь?
– Да.
– Но ведь утром ты говорила…
– Неважно, что я говорила, то было раньше.
– До того как приехала Сандра?
– Нет, дело не в ней. Я бы в любом случае не согласилась выйти за тебя, Джереми. Ты еще непременно встретишь женщину, которая будет счастлива стать твоей женой, – сказала Глэдис, отвернувшись, чтобы он не заметил слез отчаяния в ее глазах. Господи, хоть бы он поскорее ушел, пока у нее еще есть силы отпустить его!
– Сомневаюсь, что я снова смогу полюбить кого-то так, как тебя, – тихо сказал он, и через секунду Глэдис услышала, как открылась и закрылась дверь. Он ушел.
Обессиленно опустившись на кровать, Глэдис наконец дала волю слезам.
В тот же день, ближе к вечеру, Глэдис вернулась в Сент-Пол. Город встретил ее солнечной погодой, но Глэдис едва ли замечала что-нибудь вокруг себя, настолько была поглощена своими горестными мыслями. Сомнения одолевали ее. Правильно ли она поступила? Не честнее ли было бы все-таки сказать Джереми правду? Не слишком ли высокую цену она заплатила за гордость?
Квартира, в которой они раньше жили с матерью, а теперь она одна, показалась ей вдруг унылой, мрачной и одинокой как никогда. Она сразу же заскучала по просторам края Великих озер, по зеленеющим холмам, даже по крикам чаек. Но больше всего она скучала по Джереми. Отчаянно скучала.
Она снова вышла на работу в бухгалтерию музыкального театра, а по вечерам работала над книгой, в которой находила свое спасение.
Через несколько дней ей позвонила Сандра. Глэдис не имела никакого желания разговаривать с ней и после нескольких дежурных фраз уже хотела положить трубку, но следующие слова Сандры заставили ее руку замереть.
– Я видела Джереми, – сообщила Сандра. – Он приезжал ко мне.
– Да? – выдавила Глэдис, сжав трубку в задрожавшей руке и чувствуя, как вспотела от волнения ладонь. Перед ее мысленным взором внезапно промелькнула картина: Джереми и Сандра вместе… Она молчала, не в силах вымолвить ни слова.
– Ну, что же ты молчишь? – нетерпеливо продолжила Сандра. – Разве тебе неинтересно знать, зачем он приезжал?
Глэдис сглотнула ком в горле.
– Наверное, по поводу наследства Джеффри? – пробормотала она, стараясь, чтобы голос не звучал слишком сдавленно. Ей совсем не хотелось, чтобы Сандра догадалась, как она страдает.
