– Проходите! – рявкнул на нас Жаба.
– Правда? И вы не будете проверять наши АйДи[2] или что-то еще?
Жаба улыбнулся до ушей и оглядел меня с ног до головы, отчего Калеб скрипнул зубами.
– Для тебя, красавица, я проверю что хочешь.
– Все, порядок, спасибо, – почти прорычал Калеб и потянул меня через большие серо-черные двери. Я услышала, как Ральф и Бек не удержались от смеха.
От оглушающего баса и висящего в воздухе плотного дыма у меня перехватило дыхание.
– Вы не будете проверять наши АйДи или что-то еще? – нараспев пробубнила Бек, копируя мой голос. – Ха, Мэгги, с тобой не соскучишься. Тебе нужно научиться быть побойчее, – заявила она, и Ральф тут же увлек ее за собой.
Я не поняла, о чем она говорила, и посмотрела на Калеба. Но он только улыбался и молча посмеивался. Потом за шею привлек меня к себе.
– О боже мой, как я тебя люблю, – хрипло прошептал он и поцеловал. А потом принялся знакомить со всеми стоявшими у бара.
– Ладно, что вы творите – не мое дело, – заявила Джен, сурово глянув на нас, – но я не спущу глаз с бара и, если поймаю одного из вас за попыткой поставить рекорд, пеняйте на себя.
– Мы не будем, – успокоил ее Калеб и сделал страшные глаза.
Она недоверчиво посмотрела на него, потом перевела взгляд на Бек и Ральфа.
– Ну, послушай, – жалобно начал Ральф. Джен только приподняла бровь, и я поразилась, как быстро ее взгляд стал угрожающим. – Ладно-ладно.
– Чудесно, встретимся позже, – бросила она и отправилась через толпу и мерцающие огни дискотеки.
Биш наблюдал за ней с большим вниманием. Он гадал, пойдет ли она с кем-нибудь танцевать, – и сам себя за это ненавидел.
Я отвернулась и взглянула на Калеба.
– А ты вообще собираешься танцевать со мной? – подначила я его.
– Да, мэм.
Широко улыбаясь, он вывел меня в самый центр покачивающейся и дергающейся в танце толпы. Я рассчитывала, что там много народа, все будут толкаться, и поэтому он не сможет сказать, что я никудышный танцор. И не ошиблась. Там было хуже, чем в банке с сардинами, но я не жаловалась, потому что прижиматься приходилось к Калебу. Гремела музыка, это было что-то в духе «Ночи в Ролсбери».
Мы нашли Бек и Ральфа на танцевальной площадке. Бек сразу схватила меня за руку и принялась кружить. Мы с ней танцевали между Калебом и Ральфом, и я хохотала до упаду.
Мысли окружающих были, мягко говоря, очень беспокойными. Они думали о сексе и наркотиках, а еще о незнакомых мне местных музыкальных группах, ресторанчиках и закусочных. Кто-то из танцующих рядом даже думал обо мне, смотрел на нас с Калебом, да еще так, что лучше бы не смотрел вовсе. Поэтому я решила сфокусироваться на чем-нибудь другом.
В конце концов Ральф заявил, что должен выпить, и утащил с собой Бек. Но я все равно находила своих друзей в толпе – наверное, потому что уже успела настроиться на их волну. Бек и Ральф танцевали, скрываясь за большой колонной в центре зала. Моя подруга обхватила своего парня за шею, и мысли у нее были самые воздушные и ласковые. А Ральф был просто влюблен в нее и ничуть этого не скрывал. Он был согласен вытерпеть от нее что угодно и не мог дождаться дня, когда они вместе пойдут в колледж. И у них еще будет в запасе несколько месяцев, чтобы он мог сделать предложение… Когда я их слушала, у меня на глаза наворачивались слезы.
Потом я что-то почувствовала. Биш находился где-то здесь и сгорал от ревности. Я осмотрелась вокруг и увидела его. Он стоял, опершись на стойку бара, и пожирал глазами Джен, танцевавшую с каким-то парнем. Тот так и вился над ней, но Джен двигалась с прикрытыми глазами, отдаваясь ритму танца.
Ей хотелось отрешиться от всего, просто пять минут побыть молодой, забыть о моем брате, вообще обо всем на свете. А Биш приходил в ярость и был готов задушить этого парня, хотя сам не знал, за что.
Я вздохнула и попробовала выбросить их из головы.
– Успокойся. – Я подняла глаза и увидела, что Калеб наблюдает за мной. – Перестань быть Провидицей на сегодняшний вечер. Не будь Асом, будь только собой. Выбрось все это из головы и сфокусируйся на мне.
Лицо Калеба было совсем близко… Заглянув в самую глубину его голубых глаз, я сконцентрировалась на нем. Его мысли крутились вокруг мест, которых сейчас касались его руки, и я почувствовала, что все мое тело вспыхнуло. Я и не замечала, где все это время были руки Калеба. Одно его колено оказалось между моих ног, одна рука – сзади моего бедра, а другая крепко обнимала меня за талию. Я настолько увлеклась, вслушиваясь в происходящее вокруг, что совсем забыла о нас.
Калеб очень хотел перестать прятаться и остаться наконец со мной наедине, чтобы не нужно было смущаться, если кто-то застает нас целующимися или обнимающимися. Он был настолько готов к Взаимообладанию и к тому, чтобы мое имя чудесным образом отпечаталось на его запястье, что его не страшили никакие трудности. Он был готов к тому, чтобы мы стали единым целым. И я должна была согласиться.
Мне страстно захотелось оказаться вместе с ним в каком-нибудь укромном месте и довести до конца то, что мы начали.
Он застонал и прислонился ко мне.
– Ах, детка, не надо.
– Что? – улыбнулась я с невинным видом. – Просто я очень переживаю из-за того, что у нас никак не получается продолжить…
– Не здесь, прошу. Подумай о чем-нибудь еще.
Я хохотнула и прикусила губу. Поразительно, как сильно я могла его возбудить.
– Я тоже не нахожу себе места. – Он подкупающе улыбнулся и большим пальцем потер мою щеку. – До тебя еще не доходит, какое влечение ты вызываешь во мне? Я растворился в тебе, Мэгги. Ты для меня все. И Ральф был прав – ты не знаешь, до чего красива. Мне завидуют здесь все мужчины, это я тебе гарантирую.
– Сам ты безумный.
Мой последний аргумент звучал не слишком убедительно, ведь я слышала, что думали люди вокруг. Но для меня это звучало странно – никогда прежде не была я особенно красивой.
– Нет, была. Ты всегда была прекрасной. Неловко об этом говорить, но первым, что я заметил на улице в тот день, были твои веснушки, как восхитительно они выглядели. Было темно, и от этого твои веснушки сразу выделялись в свете уличного фонаря. И еще развевающиеся волосы… Ты была самым пленительным созданием, какое я только видел.
– Калеб… – Я глубоко вздохнула и постаралась унять сердцебиение. Прижала руку к его груди и почувствовала, как наши сердца бьются в унисон.
