ты же знаешь, пока Сеня своего согласия не даст, я не посмею.
– Да знаю, знаю, – подтвердил Эдичек. – Только пойми, это смешно. С моими деньгами и положением я допускаю, чтобы моя же невеста работала. И кем? – Домработницей.
– А кого это волнует? – повторила она его слова.
– Плутовка! – рассмеялся Эдуард Петрович. – Бьет меня моим же оружием!
– А с кем поведешься… – закатилась и Рита.
– Кстати, Семен скоро должен быть у меня по делам, – со всей серьезностью сказал Эдуард Петрович.
– Здорово! – обрадовалась Рита. – Как я его люблю…
– Больше, чем меня? – эпатажно спросил он.
– Как можно? – в том же духе ответила она.
– Что мне в тебе нравится, – сказал Эдуард Петрович, – так это то, что ты чтишь семейные ценности. Сейчас это такая редкость…
– Да как же мне не чтить, – удивилась Рита. – Я по-другому и не могу.
– Вот это и ценно, – подытожил Эдуард Петрович и отлучился к барной стойке.
Рита с застывшей на лице улыбкой посмотрела в окно и так и замерла, не желая без Эдичка даже кофеек попивать.
И вдруг она опять увидела, точь-в-точь как в прошлый раз, Клеонова в костюме бомжа.
Только теперь он шел чуть ближе, и она имела возможность рассмотреть его получше.
Да, собственно, рассматривать-то особенно и нечего было. Ну, Клеонов, ну, прошел мимо, ну, одетый бомжом. А кто ей поверит? Да и рассказывать про это кому-то, по ее мнению, было бы весьма неосмотрительно. Ведь если все поголовно уверены, что его нет в живых, значит, это кому-то нужно. А она в итоге останется виноватой.
Она все честно рассказывала домочадцам Плетневым, и что за это заработала? Репутацию ненормальной. А ей это надо? Тем более теперь, когда она невеста на выданье.
Она и Эдичке про это не скажет. Еще не хватало, чтобы он заподозрил ее в умопомешательстве.
Нет, гусей дразнить она больше не будет. Она будет наслаждаться жизнью. А вы разбирайтесь сами, раз не хотите ничего знать и раз правда вам не нужна…
Клеонов, между тем, бодро протелепал мимо кафе и, мельком глянув в окно, тут же отвернулся и ускорил шаг…
Глава 25
Какая же все-таки отличная погода стоит на дворе, подумала Даша, возвращаясь в родительский дом. А воздух! Это же горная свежесть какая-то.
Она поймала себя на мысли, что последнее время она всем довольна и всех обожает, даже начальницу свою Олесю Георгиевну и всех сослуживцев, открыто подозревающих ее в пособничестве преступникам.
Какая мелочь по сравнению с мировой революцией, зачем-то вспомнилось ей не по делу, но Даша не расстроилась. Своими выдающимися способностями она тоже теперь не пользовалась. Ну а сослуживцы? Что ж, значит, они достойны такого сравнения.
Это все, и правда, такая мелочь в сравнении с тем, что с ней сейчас происходило. Вот она и не зацикливалась. Нет, она, конечно, старалась ни о чем таком не думать, чтобы не свихнуться, но время от времени эта фантастическая реальность все равно просачивалась и тогда она, Даша, потихоньку слетала с катушек.
Так ведь и было от чего. Скажи ей кто-нибудь неделю назад, что Петр Клеонов будет жить у нее в квартире, она бы, как минимум, не поверила. А, как максимум, дала бы говорившему это достойный ответ. И никому бы мало не показалось. Вот только теперь она сама находилась в положении этого говорившего…
– Дашута? – озадачился папа, она это или не она, и Даша откровенно рассмеялась.
– Да я это, пап, я! Кого еще ты все время желаешь увидеть?
– Ты? – он вышел в коридор и улыбнулся. – Теперь вижу, что ты, а то мало ли кто…
– Дед Пихто? – передразнила она отца и тут же об этом пожалела.
– Хорошо, что мамы дома нет, – сказал он. – А то бы опять обвинила тебя в непочтительном ко мне отношении.
– Да ну, пап, ну ты же понимаешь, что я так шучу…
– Понимаю, – сказал отец. – А вот чего я не понимаю, так это того, что ты несколько дней у себя дома не ночуешь.
– Так это, я же говорила, – запуталась Дарья. – Я там в кухне у себя панель одну покрасила, вот и не ночую поэтому…
– Панель она покрасила, – повторил за ней отец. – Смотри, Дарья, не шути. А то от шуток этих ничего хорошего не выходит.
– Конечно, конечно, – охотно заверила его Даша и вмиг поспешила смотаться к другу своему Саньку.
Санек всегда действовал на нее успокаивающе. Да и на озеро они с ним не ходили уже сто лет, а это тот еще транквилизатор.
– Санек, ты дома? – позвала она его из-за калитки.
– Он дома, – отозвалась вместо него Клавдия Григорьевна. – Дашенька, зайди. Поужинай вместе с ним.
– О, это я мигом, – обрадовалась Дарья. – Здравствуйте, Клавдия Григорьевна, как ваше ничего?
– Спасибо, милая, все хорошо, – сказала Санькина мама и повела Дарью за собой.
– А Рекс где, не заболел? – спросила она у Клавдии Григорьевны по ходу движения, не обнаружив пса на своем всегдашнем месте.
– Да нет, здоров, – успокоила ее Клавдия Григорьевна. – С ребятишками отпустила его погулять. Скучно ему все время на цепи-то сидеть.
– Согласна, – сказала Даша и вспомнила, как Клеонов тоже не захотел сидеть дома, будто на цепи.
Клавдия Григорьевна всегда вкусно готовила и любила еще и выдумать что-нибудь эдакое. Поэтому Даша никогда не упускала случая у них потрапезничать.
– Санек, привет! – с порога категорически заявила Дарья.
– О, какие люди! – ответил ей Санек. – Ты по делу, али как?
– Али как, – засмеялась Даша. – Сначала поужинаем, а потом на озеро пойдем.
– На озеро? – повторил Санек. – Вот это да!
– Да, – скорчила рожицу Даша. – Вспомни, когда мы с тобой там были в последний раз?
– Даже пытаться не буду, – сказал Санек. – Это было очень давно.
– Вот-вот, – подытожила Дарья. – Так что ноги в руки, и вперед.
Угощенья Клавдии Григорьевны выдались в этот раз особенно на славу, и Даша не уставала ее благодарить, пока они с Саньком не скрылись за порогом. А когда оказались на улице, то Даша первым делом завела разговор о Плетневе. Не нашел ли он чего?
– Найти ничего не нашел, – сказал Санек. – Но поведение шефа меня настораживает.
– А почему? – удивилась Дарья.
– А потому, – деловито сказал Санек. – Очень странно, что он про этот договор вспомнил.
– Думаешь? – спросила Даша.
– Думаю, – подтвердил Санек. – Таких договоров сотня. А он про этот вспомнил. Почему?
– Понятия не имею, – задумалась Даша. – А ты как думаешь, почему?
– Думаю, здесь кроется какая-то веская причина, – заявил Санек. – Просто так ничего не бывает.
– Тут ты абсолютно прав, –
