Изабо удовлетворенно наблюдала за ним, поражаясь его ловкости. Когда это хозяин замка Данлосси научился ловить форель голыми руками? Он вдруг проткнул рыбу кинжалом, вспорол брюхо от головы до хвоста и вынул внутренности. Она с такой поспешностью отпрянула, что едва не упала.
— Что, шотландская девушка настолько брезглива? — засмеялся Алистер. — Ты меня удивляешь, Изабо.
Потом он увидел в ее глазах ужас и с трудом встал на ноги, вытирая руки о килт.
— В чем дело? — Он схватил ее за руку. — Сядь, Изабо. Что случилось?
— Ничего. — Она села на камень и попыталась улыбнуться, но губы у нее дрожали. — Меня немного затошнило. Сейчас уже все в порядке. Глупо с моей стороны, правда?
Он встал перед ней на колени.
— Ты глупая? Никогда бы не сказал.
— Это из-за ножа, — призналась она, — и того, что ты сделал с рыбой. Ты застал меня врасплох. Я видела это тысячу раз, сама это делала…
— Пока Летбридж не пригрозил тебе ножом, и пока я не сделал того же.
— Ты?! Нет! Конечно, ты меня испугал, но ты не… ты не говорил мне ничего подобного. — Изабо отвернулась.
— Что он тебе сделал? — Она молчала, и Алистер заставил ее посмотреть на него. — Что, Изабо? Скажи мне.
Но она снова отвернулась. Когда он решил, что она ему не ответит, Изабо чуть слышно произнесла:
— Много чего.
— Что ты имеешь в виду?
Она прикусила губу, не зная, сможет ли говорить об этом. Потом сделала глубокий вдох.
— Его нож был хуже всего.
— И что он сделал тебе своим ножом?
— Он издевался надо мной. Отрезал мне волосы, рассказывал, что они делают с предателями вроде меня. Он срезал пуговицы с моей рубашки и сдернул ее с плеч. Я была привязана к стулу и не могла пошевелиться. Да и от страха тоже. Он водил острием ножа по моему телу, Алистер. Не могу описать, что я чувствовала, он выглядел таким порочным, как будто наслаждался тем, что делал. И все время говорил… если вспарывать умело, то… — Изабо опустила голову. — Предложил посмотреть, много ли он сумеет вытащить из меня, пока я не умру. И ранил сюда. — Она показала на живот. — Не глубоко, просто царапнул. А еще сказал, что я смогу чувствовать его руки у себя внутри, когда он… Я представила, что буду выглядеть, как эта рыба, и меня вырвало.
Алистер крепко прижал ее к себе.
— Прости, Изабо. Прости меня.
Хуже всего нож, сказала она, значит, было что-то еще.
Этот ублюдок мог ее изнасиловать. Есть определенные достоинства, если узнать ее поближе, хвастался Летбридж в Форт-Вильяме. Но возможно, он только смотрел на нее.
Возможно, просто издевался, водя острием ножа по ее телу.
Алистер зажмурился и в эту секунду решил, что убьет Грэма Летбриджа.
— Ты больше не увидишь его, обещаю. Никогда.
Он прикоснулся губами к ее рту, не собираясь целовать по-настоящему. Однако ее рот был таким мягким, податливым, видимо, она хотела, чтобы он продолжал.
Алистер уже не торопился, как в прошлый раз, когда поддался нетерпению. Он вынудил ее соскользнуть с камня, и теперь оба стояли на коленях. Он продолжал ее целовать, и ей казалось, что она растворяется в этом поцелуе.
Чем она так его привлекала? Почему он хотел именно ее? Ему не важно, что она в мужской рубашке. Что слишком худа. Что остриженные волосы беспорядочно торчат.
Он хотел ее. И знал, что она тоже хотела его. Она не отстранилась. Наоборот, прижалась к нему еще крепче.
Но, каким бы страстным ни было его желание, он не возьмет ее сейчас, лишь ради того, чтобы избавить от ужаса и воспоминаний о Летбридже.
Он заставил себя разжать объятия и поцеловал ее закрытые глаза.
— Думаю, мне пора готовить завтрак. А ты оставайся здесь. — Собственный голос показался ему незнакомым.
Кивнув, Изабо села на камень, укрыла ноги пледом и смотрела, как он собирает дрова и разводит костер. Она уже видела Алистера голым, когда Патрик мыл его. Но тогда он был в полубессознательном состоянии, беззащитный, раненый, боролся за жизнь. Теперь он выглядел как молодой воин. Мускулистые руки и ноги, прямая широкая спина, волосы густые и темные, грудь почти безволосая, словно у мальчика.
Он прекрасен, думала она, и, кажется, хотел ее. Что удивительно само по себе. Хорошо, что у нее не было зеркала. Она худая, бледная, волосы подстрижены, как у парня. Изабо провела рукой по голове. Не волосы, а просто неровная, безобразная щетина длиной вряд ли с дюйм, может, в некоторых местах два дюйма. Пройдут месяцы, пока она снова будет выглядеть женщиной. Изабо подобрала гладкий камешек, похожий на те, которые они собирали с Робби в долине. Волшебные камешки, приносящие, как они думали, удачу.
Костер весело потрескивал. Изабо села поближе к огню, вытянула босые ноги и, наслаждаясь теплом, закрыла глаза. Снова испачкалась, корила она себя. Но это по крайней мере земля, а не тюремная грязь. Вскоре она почувствовала запах жареного, открыла глаза и увидела, что Алистер внимательно смотрит на нее. Он уже порезал рыбу на толстые куски.
— Спасибо, — улыбнулась Изабо, и он сел рядом.
После еды она свернулась клубочком возле костра и опять заснула. Алистер стремился отъехать как можно дальше от форта, но она выглядела такой усталой и нездоровой, что он не захотел ее тревожить.
Несколько часов спустя ему все-таки пришлось ее разбудить. Он давно загасил костер, опасаясь, что дым выдаст их местоположение. Правда, маловероятно, что кто-нибудь их здесь отыщет, но он больше не мог рисковать безопасностью Изабо.
Проснувшись, она сначала не поняла, где находится, но быстро сообразила, что им пора.
— Зачем ты позволил мне спать? — укорила она его, когда он подсаживал ее на лошадь.
— Может, и не следовало бы. У нас еще уйма времени. Я хорошо знаю местность, и, поверь мне, пока стемнеет, мы будем уже далеко отсюда.
Изабо сидела перед ним, чувствуя себя хоть и не очень удобно, зато в безопасности. Она выспалась, отдохнула и могла наконец расспросить его.
— Алистер, ты не должен был рисковать, ссорясь из-за меня с полковником, — начала она.
— Я не хотел ссориться с полковником, — улыбнулся он. — Я рассчитывал, Фицпатрик тебя отпустит, и, когда узнал… ну хорошо, боюсь, я немного погорячился. И скоро пожалел об этом, — добавил он, заставив Изабо с тревогой обернуться.
— Почему? Что они с тобой сделали?
— Ничего, — быстро успокоил ее Алистер. — Они посадили меня в палатку, чтобы я мог уйти оттуда в любую минуту. Но я уже владел собой и знал, что мне лучше остаться, пока они не попытаются тебя отправить. Меня бесило, что я не в состоянии тебе помочь, Изабо, что ты должна вернуться в их тюрьму.
Изабо с облегчением прислонилась к нему и на какое-то время замолчала.
