настоящий воин. Он, в свою очередь, уважал положительные качества своих сослуживцев, особенно Михаила Шевчука и трех Николаев — Гнидюка, Приходько и Струтинского.
И вот подошло время, когда Медведев пришел к выводу, что Грачеву пора приступать к разведывательной работе, предварительно проработав весь план первой, а потому особенно ответственной поездки в город Ровно. Николаю нужно было, как говорят спортсмены, войти в форму. Все было продумано до мелочей, вот только подвел помятый френч. Пришлось партизанке Симоне Кримкер за отсутствием утюга отгладить френч нагретым на костре топором…
Часть вторая
От Рудольфа Шмидта до Пауля Зиберта
Если бы меня спросили, кого я считаю самой сильной и привлекательной личностью среди плеяды борцов против фашизма, я бы без колебаний ответил: Николая Ивановича Кузнецова, великого гуманиста, уничтожавшего тех, кто хотел уничтожить человечество.
Фредерик Жолио-Кюри
Однажды на встречу по случаю очередного выпуска историко-публицистического альманаха «Лубянка», с которым автору довелось сотрудничать, главный редактор журнала генерал-майор Валерий Николаевич Величко пригласил известного писателя и публициста, исследователя биографии Кузнецова довоенной и военной поры Теодора Кирилловича Гладкова (1932–2012).
Если память не изменяет, это было в 2009 году при обсуждении содержания 10-го номера. Узнав о том, что автор родом из партизанского края, где пришлось действовать отряду особого назначения «Победители» под командованием Дмитрия Николаевича Медведева, Гладков сразу взялся расспрашивать о том, что мне известно о Николае Ивановиче Кузнецове. Я ему ответил только то, что в девятилетнем возрасте мне довелось прочесть интересную книгу Медведева «Это было под Ровно». С этого времени постоянно интересовался жизнью Героя Советского Союза. Разговорились. Оказалось, Теодор Кириллович часто бывал на ровенском Полесье, собирая материалы о подвигах Николая Ивановича Кузнецова на Западной Украине, в том числе в городах Ровно, Львов, Здолбунов и Сарны — моей малой родине, в которой родился, учился, изучал ее и часто посещал потом, когда волею судьбы оказался жителем Москвы.
Автор признался писателю, что во время срочной службы, а потом став офицером в системе военной контрразведки, во Львове познакомился с боевым побратимом Николая Кузнецова майором Управления КГБ УССР по Львовской области Николаем Владимировичем Струтинским, который 11 октября 1968 года подарил мне свой бестселлер — книгу «Шла война народная…» и подписал: «Дорогому Анатолию Степановичу Терещенко в день нашей встречи на память от автора».
— Да, Николай Владимирович много чего знал о Николае Кузнецове. Я со Струтинским тоже встречался при разработке кузнецовской темы. Он хороший рассказчик, — заметил Теодор Кириллович. Затем писатель поинтересовался, часто ли бываю на малой родине. Я ответил, что в городе Сарны живет мой брат Владимир и мы собираемся с ним обязательно побывать в городе Ровно, посетить места, связанные с боевой работой нашего легендарного разведчика, и отметить с оставшимися патриотами — чекистами Украины по Ровенской области 100-летний юбилей со дня рождения Николая Ивановича Кузнецова.
— Дожить бы… — как-то грустно заметил Теодор Кириллович. — Годы берут свое! Да, кстати, если поедете в Ровно, пригласите в свою компанию полковника в отставке Бориса Ефимовича Стекляра — активного борца с украинскими националистами. Это он вычислил через вдову бандеровского полковника Ростислава Волошина-Березнюка и уничтожил в бункере бандгруппу во главе с Нилом Хасевичем по кличке «Бей» — главным художником и изготовителем клише для гербов, печатей и оттисков УПА*[1].
К слову, ветерану войны Стекляру принадлежат слова: «Это была моя работа. Я делал правое дело. Те, кто остался в живых из бандеровцев, — наша беда».
Николай Кузнецов был кумиром автора с детства. Наверное, потому, что, живя в городе Сарны Ровенской области, в 9-летнем возрасте он заинтересовался книгой Д.Н. Медведева «Это было под Ровно». Именно здесь — в Сарненских лесах находилась первая база отряда «Победители».
В сочинениях на вольную тему на украинском и русском языках автор с великой радостью писал об этом герое-разведчике. В 1961 году с сестрой Марией — студенткой Ровенского пединститута удалось поприсутствовать на открытии памятника легенде советской разведки в городе Ровно…
Прошло много времени с того момента, когда память о защитнике Отечества стали топтать на Украине потомки махровых националистов, с которыми он тоже боролся. Да, медведевцам, как и другим партизанам, приходилось расстреливать пособников гитлеровцев из числа старост, полицаев, осведомителей спецслужб, у которых руки были по локоть в крови мирного населения, народных мстителей и советских воинов. Но их уничтожали не как украинцев. От них как пособников нацистских оккупантов избавлялись и сами украинские партизаны, …
А годы, как вешние воды, текли, беспокойства полны. И вот мы с братом и тремя патриотами СССР из бывшего Управления КГБ Украины по Ровенской области отметили 100-летие со дня рождения Н.И. Кузнецова в городе Ровно. Борис Ефимович Стекляр (1923–2018) в это время болел, поэтому не присутствовал на юбилее разведчика. На автомашине одного из местных чекистов-отставников мы объехали весь город, останавливаясь только в тех местах, где совершал подвиги Николай Иванович Кузнецов — Пауль Зиберт. Побывали на месте гибели партизана-разведчика, Героя Советского Союза Николая Приходько.
К великому сожалению, на юбилее в Ровно не было представителей из России — ни из Службы внешней разведки (СВР), ни из Федеральной службы безопасности (ФСБ). Это в качестве прелюдии. А теперь пойдет рассказ о Николае Ивановиче Кузнецове — «Колонисте», Рудольфе Вильгельмовиче Шмидте, превратившемся на Ровенщине в обер-лейтенанта Пауля Зиберта.
К слову сказать, зачисление «Колониста» в состав оперативной группы «Победители» под руководством Д.Н. Медведева было совершено по приказу первого заместителя наркома НКВД СССР В.Н. Меркулова. Именно таков был уровень назначения спецагентов ранга Н.И. Кузнецова, потому что он должен был работать непосредственно в среде немецких оккупантов в Ровно в форме и с документами офицера немецкой армии. О его роли в отряде не должен был знать никто, кроме руководства отряда и разведчиков, которым предстояло с ним работать в ходе проведения той или иной операции.
Для всех остальных он был Николай Васильевич Грачев. Теперь он переходил из 2-го управления НКГБ СССР, ответственного за контрразведку, под руководством комиссара 3-го ранга Петра Васильевича Федотова (1900–1963) в Управление нелегальной разведки, руководителем которой стал Павел Анатольевич Судоплатов (1907–1996). Павел Анатольевич вспоминал:
«Вокруг личности Кузнецова ходят разного рода слухи, ставящие под сомнение, что он мог так долго и успешно играть роль немецкого офицера. Приходилось слышать о
