возбуждением. Мы рассортировали все книги. Джимми обещал взяться за голову. И мы ехали в ресторан, чтобы никому не нужно было ни готовить еду, ни потом мыть посуду.
В машине было тепло и темно. Уличные фонари отбрасывали на нас движущиеся тени, которые танцевали у нас на коленях, похожие на призраков. Шеба наклонилась ко мне и прошептала на ухо:
– Просто сними лифчик.
– Я никогда так не делала, – прошептала я в ответ еще тише. Я совсем не хотела, чтобы доктор Коун или Джимми слышали, что мы тут обсуждаем.
– Платье будет смотреться намного лучше. Давай. Наклонись вперед.
Я наклонилась, и Шеба запустила руку за воротник платья и расстегнула мой бюстгальтер. Я торопливо высвободила руки из бретелек, а затем вытащила лифчик через горловину. Вот теперь я точно выглядела вызывающе, хотя никто вокруг этого не замечал. Джимми и Иззи снова пели «Фли, флай, фло», а доктор и миссис Коун обсуждали план действий на случай, если они столкнутся с кем-то из знакомых.
Шеба выхватила лифчик у меня из рук и сунула его в свою глянцево-розовую сумочку. Я закусила губу, сдерживая смех. Находиться на людях без лифчика было необычно: так легко и свободно. На секунду я представила, что у моих сосков появились рты, и они впервые вдыхают кислород. Я хихикнула. Шеба тоже.
– Это наш секрет. – Она ущипнула меня за колено.
В дверях ресторана нас угораздило столкнуться с Мини Джонс и мистером Джонсом. Он был так же хорош собой, как и она, но его кожа отливала воском, а губы казались резиновыми. Даже его густые темно-русые волосы напоминали искусственные. Они были зачесаны на косой пробор и лежали волосок к волоску, как парик.
– Привет, Мини Джонс! – воскликнула Иззи. А потом ахнула и уткнулась лицом мне в живот, вспомнив о тайне Джимми и Шебы.
– Здравствуйте. – Я неловко помахала ей рукой.
– Добрый вечер, здравствуйте! – Мини Джонс кивнула и расплылась в чересчур широкой улыбке, разглядывая сначала Шебу в парике, затем Джимми в парике и, наконец, миссис Коун в парике.
– Томми Джонс. – Мистер Джонс протянул руку и обменялся рукопожатием с доктором Коуном.
– Ричард Коун. Мы живем через одну улицу от вас. – Доктор Коун держался напряженно, будто чувствовал себя не в своей тарелке. Джимми отошел в сторону и встал у стойки метрдотеля спиной к нам.
– Я так рада наконец познакомиться с вами лично! – защебетала Мини Джонс. – Знакомство с новыми соседями – всегда такой долгий процесс, тем более, летом, когда многие разъехались по отпускам.
– Огромное вам спасибо за «ангельский бисквит»! – голос миссис Коун звучал тоньше и напевнее, чем обычно. Как будто она переигрывала в церковной пьесе.
– Вы тоже живете неподалеку? – Мини Джонс придвинулась к Шебе так близко, что при желании могла бы ее облизать.
– Дженни Джонсон. Мы приехали в гости из Ньюпорта, Род-Айленд. – Голос Шебы, пропущенный сквозь ее поджатые губы, звучал гнусаво и низко. Он напомнил мне голос Терстона Хауэлла III из сериала «Остров Гиллигана». Иззи дернула головой и тихонько фыркнула, стараясь не рассмеяться.
– Безумно рада знакомству, Дженни Джонсон! – широко улыбнулась Мини Джонс. Мистер Джонс разговаривал с доктором Коуном, который то и дело поглядывал в сторону Джимми. – А это ваш муж?
– Джонни Джонсон, – сказала Шеба.
К нам подошел метрдотель и раздал меню. Джимми топтался у него за спиной.
Шеба обратилась к Мини Джонс:
– Дорогуша, было приятно познакомиться с вами и вашим мужем. Заглядывайте, если вас когда-нибудь занесет в Ньюпорт.
– О да, с удовольствием навестила бы…
– Еще увидимся! – прервала ее миссис Коун своим наигранным голосом.
Мы с Иззи помахали им на прощание, а доктор Коун пожал руку мистеру Джонсу, после чего последовал за остальными к столу.
Оставшись одни, мы переглянулись. Кто-то изо всех кусал губы, а кто-то уже улыбался во весь рот. Сначала никто не произнес ни слова, а миссис Коун наклонилась к окну и выглянула наружу, чтобы убедиться, что Мини и мистер Джонс ушли. Когда она откинулась на спинку стула и начала посмеиваться, мы все прыснули со смеху. Иззи хохотала так сильно, что начала икать, и это рассмешило нас еще больше.
Шеба весь вечер не выходила из образа. К тому моменту, когда нам подали десерт, все за столом уже говорили, как Дженни Джонсон из Ньюпорта, Род-Айленд, вворачивая словечки, которых не употреблял никто в доме Коунов, такие как «сорочка», «декорум» и «отнюдь, дорогой».
Когда доктор Коун остановил машину перед моим домом, я была готова расплакаться. Я хотела остаться с ними, надеть мягкую, как вода, ночнушку и лечь спать в плюшевой постели Иззи. Я хотела проснуться в этом доме, где я начинала видеть в себе отдельного человека со своими мыслями, чувствами и талантами.
Миссис Коун перегнулась через сиденье и поцеловала меня в щеку на прощание. Потом Джимми склонился над Иззи и поцеловал меня в макушку. Шеба поцеловала меня в щеки, а Иззи забралась ко мне на колени и расцеловала все мое лицо.
– Мэри Джейн, я буду ОЧЕНЬ СИЛЬНО СКУЧАТЬ!
– Я вернусь в понедельник к завтраку! – беспечно ответила я. Хотя на самом деле мне хотелось расцеловать Иззи и сказать ей те же слова.
Шеба вышла из машины и остановилась у открытой дверцы.
– Увидимся в понедельник, куколка.
– Можно мне взять мой лифчик? – спросила я шепотом. Нужно было надеть его перед тем, как зайти домой.
– Конечно! – Она порылась в сумочке и протянула его мне.
– Я оставила вашу ночнушку на стиральной машине, но так и не постирала, потому что мы слишком закрутились с книгами.
– Нет, оставь ее себе! Забери к себе домой. Она теперь твоя! – Шеба наклонилась и на секунду обняла меня, прежде чем снова поцеловать в щеку.
Я проводила взглядом отъезжающую машину, а потом направилась в темноту сбоку от дома, куда не доходил свет фонаря на веранде. Трясущимися руками я приспустила бретельки платья и надела лифчик. Справиться с крючками получилось не с первого раза. Как только все были застегнуто, я поправила платье и вошла в дом.
8
В субботу я помогала маме в саду. Она рассказывала мне о соседях: с кем она виделась, с кем играла в парный теннис, кто был в отъезде на Восточном побережье, а кто в Рехобот-Бич. Этот отчет периодически прерывался лекциями на тему того, как правильно срезать стебли отцветших цветов и выдергивать сорняки. Я все это слушала, и сплетни, и указания, но мои мысли
