Джимми новые строчки для песни, которые он с энтузиазмом пел ей в ответ, как будто она была Стивеном Сондхеймом[26].
Когда пришел доктор Коун, я встала у плиты, чтобы приготовить ему «птичку в гнезде».
– Мне нравятся ваши новые тарелки.
– Ах, да, – улыбнулся доктор Коун. – Шеба и Бонни выбирали. Мэри Джейн, мы тебе что-нибудь говорили о пляжном домике?
– Мы едем на пляж! На всю неделю! Целых семь дней! – закричала Иззи.
– Правда? – Я ощутила себя ненужным воздушным шариком, медленно сдувающимся после праздника. Я только что провела дома мучительные выходные. Куда мне себя девать целую неделю в отсутствие Коунов, Джимми и Шебы? Как пережить целых семь дней со своей матерью?
– Да, мы сняли коттедж Флемингов на Индиан-Дьюнс в Дьюи-Бич. Большой дом с множеством спален и ванных комнат. Прямо на берегу океана.
– Как здорово, – выдавила я из себя.
– А главное, что пляж частный. Знаешь, вообще, я не сторонник приватизации некоторых земель – каждый должен иметь право наслаждаться песком, водой, дюнами – и для всего человечества будет лучше, если люди научатся не привязываться к материальным вещам. – Доктор Коун отложил вилку, как будто хотел взять передышку. – Но Джимми и Шебе нужна максимальная конфиденциальность, поэтому ради них я согласен и на частный пляж.
Иззи подняла глаза на отца.
– И Джимми не сможет заниматься наркоманией на частном пляже, правда?
Доктор Коун улыбнулся ей, а потом наклонился и несколько раз чмокнул ее в щеки и в лоб.
– Правда. Зато там можно заниматься медитацией. Гулять на свежем воздухе. Привнести в нашу терапию гармонию тела и духа.
– Звучит идеально. – Я сморгнула свое горе и поджарила еще одну «птичку в гнезде».
Словно по сигналу, в кухню вошла миссис Коун в обрезанных шортах и майке.
– Мэри Джейн! Ты уже видела новые тарелки?
– Очень милые. – Я через силу улыбнулась. Я положила яичницу на чистую тарелку и поставила ее на стол перед миссис Коун, после чего принялась за следующую порцию.
– О, «птички в гнездах»! Наши любимые. – Миссис Коун села и принялась за еду.
– Джимми написал песню про Мэри Джейн. – Иззи перелезла через колени отца и устроилась между родителями. Миссис Коун расцеловала ей все лицо, точно так же, как до этого сделал доктор Коун.
Джимми тихо пел, меняя аккорды, подбирая несложные рифы. Миссис Коун перестала целовать Иззи и внимательно за ним наблюдала. Она так смотрела на него, словно хотела затискать его так же, как только что затискала Иззи.
– Джимми, хотите еще яичницы? – спросила я.
– МЭРИ ДЖЕЙН! – пропел Джимми. – Одного «гнезда» будет мало всегда, Мэри Джейн предложит добавки и не откажет никогда…
Я взяла тарелку Джимми и снова ее наполнила. Шеба вышла на кухню в красном махровом комбинезоне, белых гольфах до колен и красных теннисных туфлях. На лбу у нее была широкая красная повязка для волос. Она выглядела так, словно сошла с обложки журнала. Или пластинки.
– Мэри Джейн, как прошли выходные? – Не дожидаясь моего ответа, она добавила: – Тебе уже сказали про пляж?
– Да. Вы наверняка здорово проведете время. – Я выложила последнюю «птичку в гнезде» на тарелку для Шебы.
– Но ты же поедешь с нами, верно? – спросила Шеба.
Все посмотрели на меня.
– О… – выдохнула я. Мое сдувшееся сердце начало снова наполняться воздухом. – Я не знала, что приглашена.
– Конечно, приглашена, – удивился доктор Коун. – Ты теперь часть семьи.
Я почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы, и быстро отвернулась к плите, чтобы никто не видел.
– Тогда да, я с удовольствием поеду с вами. – Перед глазами промелькнуло мамино лицо, и я испытала легкую слабость. Почти тошноту. Что делать, если она меня не отпустит?
– Мэри Джейн, без тебя я никуда не хочу ехать! – Иззи слезла с банкетки и со спины обняла меня за ноги. Ее цепкие объятия успокоили меня. Мама исчезла из моих мыслей.
Позже в тот день, когда мы с Иззи вернулись после похода в «Эддис», я собралась с духом и позвонила маме, чтобы отпроситься у нее на пляж.
– Я бы хотела поговорить об этом с доктором Коуном, – отчеканила мама в ответ на мою просьбу. Я чувствовала, что она хотела сказать «нет», но не могла придумать внятной причины для отказа.
– Он работает. Мне что-то ему передать?
– Меня беспокоит, что его жена больна, и полная ответственность за ребенка в непосредственной близости от воды ляжет на твои плечи.
– Мы много раз ходили в бассейн Роленд-Парка.
– Там есть спасатели.
– На пляжах тоже есть спасатели.
– Мэри Джейн. Не пререкайся со мной. Ты просишь уехать на неделю с семьей, которую мы с твоим отцом не знаем. Я хотела бы поговорить с доктором Коуном, чтобы убедиться, что это безопасное и мудрое решение.
– Хорошо.
– Я заеду к вам перед ужином.
Я обвела взглядом кухню. Если бы мама сюда попала, она бы не одобрила вкус Коунов: антиквариат, статуэтки с Буддами, гравюры в рамках с изображениями обнаженных людей. А уж если бы она увидела Шебу и Джимми, меня бы посадили под домашний арест. Не говоря уже о том, что миссис Коун должна была быть больна. Всего на секунду я представила, как она встречает мою маму в дверях, а сквозь тонкую майку торчат ее соски.
– Миссис Коун не любит гостей.
– Тогда набери мне сегодня перед ужином и передай трубку доктору Коуну.
– Хорошо, я наберу.
– И, Мэри Джейн, если ты и дальше будешь столько работать, они должны платить тебе больше.
– Хорошо, я поговорю с ними о прибавке. – Я не собиралась этого делать.
– У них есть хороший термометр для мяса?
– Да. Я купила в «Эддис».
– На десерт ты готовишь ягоды и взбитые сливки?
– Иззи никогда не пробовала «сморы», поэтому я купила ингредиенты для них.
– Это десерт не для взрослых людей.
– Я могу приготовить и ягоды тоже.
– Какое масло они покупают?
– «Страна озер». – Это масло я тоже купила в «Эддис».
– Соленое или несоленое?
– Соленое.
– Не клади слишком много в кукурузу с горошком. Самую малость, чтобы придать зернам блеск.
– Хорошо.
На мгновение повисла тишина. Я почувствовала, как что-то сочится по телефонной линии. Может быть, одиночество. Неужели моя мама по мне скучала?
– Поговорим вечером, когда ты устроишь нам созвон с доктором Коуном.
– Хорошо, мам. – Я хотела сказать «люблю тебя», как мы с Иззи теперь говорили друг другу каждый вечер, когда я укладывала ее спать. Но мои родители не произносили этих слов вслух. Поэтому я просто повесила трубку.
Весь остаток дня, пока мы с Иззи готовили
