здесь не любят, когда на занятия опаздывают, — и первый отправился к портальному терминалу.
— Правильно сделал, — догнал меня Голицын, хлопнув по плечу.
— Ничего, если что мы всегда поможем! — заверил меня Орлов.
— Ага, так им, лаймам, надо! — глаза мисс Шервуд сверкали ничем незамутненной радостью, — Рогу послал вместо себя дядю, сам испугался прийти…
— Совсем обнаглели старшекурсники, — кивнула Булатова.
Оглядев идущих рядом со мной ребят, я понял, что все они согласны. Надо же, какие у меня боевые друзья. Никто не посоветовал проиграть… успокоить, так сказать, третий курс и избавить себя от каких-либо проблем. Такое единодушие не может не радовать. Странно другое. Раньше что-то я никаких лидерских качеств за собой не наблюдал. Да и вообще не любил по жизни командовать. Проще всего иная схема — выполнил приказ и гуляй. Ну его нахрен брать на себя ответственность за людей. Неблагодарное дело. Но сейчас… вот же засада! Мне даже нравится быть лидером, чёрт побери!
Если говорить про Общую магию, на которую мы действительно чуть не опоздали, сегодняшнее занятие не отличалось от вчерашнего и позавчерашнего. Снова непонятная мутотень. Честно говоря, я прямо-таки ждал сегодняшней встречи с Мидзуки.
Перспективы сдачи экзамена без репетиторства для меня становились все призрачней.
Еще печальнее было наблюдать озадаченные лица своих товарищей. Но те хоть что-то понимали, в отличие от меня. Почему дед считал, что то, что читают лежащему парализованному инвалиду, должно на сто процентов осесть в его голове, для меня загадка. Вроде Икеру Каядзаки идиотом не выглядел!
К моей радости на практической магии все прошло чинно и мирно. Шувалов не лез ко мне, был спокоен и на удивление вежлив. Мое крутое выступление во время первого урока было, судя по всему, окончательно забыто. Мне уже даже стало казаться, что его наезд на том уроке был какой-то ошибкой. Ну а что? Чувак взял и прикололся! И если бы не предупреждение Януса, то я бы окончательно успокоился и выбросил его из головы.
Кстати, на мой взгляд мы по-прежнему занимались полной хренью. Раз за разом тренировали два заклинания — огненные щит и шар. В чем блин смысл отработки-то? На возражения Шувалов спокойно отвечал, что мы должны уметь создавать их с закрытыми глазами и на максимальном уровне, и пока все не научатся, мы будем отрабатывать только их.
Я конечно про свой максимальный уровень молчал. Ну его нафиг. Просто делал то же, что и остальные. С другой стороны, я же не знаю, как здесь изучают магию. Не знаю местные методики обучения. Судя по поведению остальных курсантов, все идет как обычно, ничего не выбивалось из нормы. Ну… в принципе отработка базовых заклинаний понятна. Надеюсь, часы практических мучений принесут какую-нибудь пользу.
Сегодняшнее занятие с господином Циберманом мало чем отличалось от вчерашнего. Мы сидели и записывали то, что вещал нам еврей. Он, кстати, сразу заявил, что на следующей неделе пройдет теоретическая контрольная работа. Мол, по ее результатам он будет допускать нас до работы с военным мехом. Кто был самыми прилежными курсантами? Конечно же эльфийки после того, как Абрам Исаакович их припугнул.
В конце урока на практической части эльфийки уже не выглядели такими неумехами. Интересно, где они умудрились за два дня потренироваться? Чувствуется, что реально работали, а не как я.
Спокойно пообедали — как ни странно, никто не пытался меня вызвать на дуэль, не наезжал и даже не просили автограф. Неужели скоро все нормализуется? Дальше по расписанию стояло Монстроведенье. И вот там уже нас ждал большой сюрприз.
Шувалов явно решил устроить нам веселую жизнь. Только вот реально весело, походу, будет только ему. Нам предстояло оказаться в той самой виртуальной реальности, о которой рассказывала Булатова. Правда перед тем, как отпустить нас покорять виртуальные просторы, Андрей Сергеевич долго вещал о важности подобного изучения монстров. Типа мы сразу должны учиться не совершать ошибок, чтобы потом не накосячить уже в реальности. А потом ехидно выдал, что хочет посмотреть, стоим ли мы хоть чего-нибудь. Хотел, кажется, добавить еще пару едких фраз, но все же не стал.
— Сразу вырабатывайте у себя привычку не допускать ошибок. Каждый прокол может стать смертельным. На планетах АДЕР особенно важны точность и продуманность действий. — Договорив, он строго обвел нас взглядом, — зарубите себе на носу. Правило, которое когда-нибудь спасет вам жизнь!
Одобрительно кивнув на наши серьезные лица, он распорядился проходить в небольшую дверь, которую я сначала и не заметил. Она располагалась в дальнем угле полигона — не зная и не обнаружишь. Прошли в просторный зал с виртуальными капсулами, тянущимися ровными рядами. Тоже где-то шесть десятков, как я прикинул.
За каждым из нас закрепили свою капсулу. Здешние «коробки» практически ничем не отличались от тех, что стояли у меня в поместье. Напоследок Шувалов, как мне показалось, с ехидством в голосе предупредил о том, что болевые ощущения поставлены на двадцать процентов. По слегка побледневшим лицам моих спутников я понял, что они не рады новостям.
— Двадцать процентов — очень много, — недовольно объяснила мне Булатова, — в обычных играх один-два процента. Так что должно быть реально больно.
М-да. Ну как бы деваться некуда. Назвался груздем, как говорится, лезь в кузов.
— Чего мнетесь, — нахмурился тем временем Шувалов, наблюдая, как народ слишком медленно продвигается к капсулам. Слова Андрея Сергеевича о двадцати процентах явно произвели впечатление. Но, как выяснилось, проблема заключалась не только в боли. В капсулы надо было ложиться раздетыми…
— Ну-ка ускорились. А то я подумаю о том, что кто-то просто трус! Раздеваемся и ложимся. Девушки, что встали? Вас голыми здесь никто снимать не будет. Да и что мы там нового увидим? Ладно, так и быть, нижнее белье можете оставить.
Однако, а он юморист. Мне даже стало интересно посмотреть, как отреагирует женская часть нашей группы.
— Но почему нельзя сделать зал отдельно для девушек… — начала было возмущаться Булатова, но под строгим взглядом Шувалова сдулась. Да, девчат у нас в группе немного, но вот с бюстгальтерами явно была проблема… Как же так княжна прокололась-то?
Но надо отдать должное Марии, она вдруг как-то весело хмыкнула и быстро отправилась к капсуле, где ловко стянула с себя одежду и продемонстрировала, надо признать, очень красивую грудь (проверял — знаю) буквально на секунду, юркнула внутрь. Остальные повторили за ней. Думаю, завтра все курсантки будут уже носить плотное белье, чтобы снова не сверкать прелестями. Народ сразу ускорился, и вот крышка моей капсулы закрылась, и после мига помутнения я появился в центре горного плато. Сначала осмотрел себя. Тот самый военный мех, на котором мы пока так и не потренировались. Шлем. На лице что-то вроде маски. Посмотрев на стоявшую рядом Булатову, я понял, что на мне действительно что-то типа маски, только полупрозрачной и облегающей. Ну да, там же воздух может превратить тебя в монстра. Закончив с осмотром себя, огляделся. Да… Картина раскинулась живописная.
Глава 21
«Монстроведенье. Виртуальная реальность»
Высоченное плато, на котором мы стояли, казалось огромным. Вдали я увидел величественные, вздымающие вверх вершины каких-то циклопических гор. Все вокруг было усеяно обломками камней. Небо затянуто оранжево-красными облаками, пробиваясь через которые, солнце создавало причудливую игру света и тени. Около гор клубились густые облака дыма и пепла, сползая по их склонам на плато. Зрелище, конечно, величественное, но слишком мрачноватое на мой взгляд.
Кстати, графика была охренительная. Мне показалось, что даже более качественная, чем в той игре, в которую мы рубились в поместье деда. Единственный минус состоял в том, что я не мог разглядеть лица товарищей — маска оказалась с затемнением. И нафига?
Правда по надписям становилось понятно, где кто. Типа «курсант Булатова ур 1». «Курсант Орлов 1».
— Кенто, а почему у тебя уровень такой? — вдруг поинтересовалась у меня Мария.
— Какой? — не понял я.
— Пятый… — удивленно заметил Голицын. Друзья с интересом разглядывали меня.
— Чего? Пятый?
— Курсанты! Строимся! — пронесся над плато зычный голос Шувалова, а затем он появился перед нами.
Ого! Выглядел препод весьма серьезно. Мех вроде такой же, как у нас, но явно более навороченный. Да еще выкрашенный в черно-красный цвет, в отличие от серого, который
