— Мама, держись!
Какая мама и за что она должна держаться, я не понимала. Пыталась лишь вспомнить последние события. Мы гуляли с малышом терьером, он смеялся, качался на качелях, а затем побежал к забору. Я едва догнала проказника, схватила за руку — и мне что-то прыснули в лицо. Тело тут же ослабло, ноги подогнулись, и я упала. Надо мной склонился малыш, а я всматривалась в его мордашку и понимала: что-то не так. Какие-то слишком умные и серьезные глаза, мелкие морщинки возле рта и одна большая на лбу. Разве у маленьких детей бывают морщины? Малыш зачем-то схватил мою сумку и начал выбрасывать из нее содержимое. Он перекинулся в джек-рассела и с остервенением вгрызся в мягкий кожаный чехол зверофона, затем прогрыз косметичку и сожрал помаду, распотрошил кошелек и покусал звероеврики. Распотрошил. Это слово кольнуло, и я догадалась: Потрошитель — не дедушка, а «внучок». Наш преступник карлик, который прикидывался маленьким мальчиком и ввел нас всех в заблуждение, а его целью и жертвой была не бабулька-метаморф, а я. Закончив потрошить сумочку, малыш джек-рассел схватил меня за ногу и потащил в лаз, который он наверняка заранее прорыл под песочницей. С той стороны забора нас ожидала машина, но я уже не помнила, как меня погрузили и куда отвезли. Лекарство сделало свое дело и я потеряла сознание.
Очнувшись, поняла, что руки и ноги связаны. Глаза постепенно привыкли к темноте, смогла различить, что вокруг камни, я тоже лежу на плоской каменной плите. В широком проеме я увидела огонек, он приближался.
— На помощь! — прохрипела я.
Но когда тот, кто держал в руках фонарь подошел ближе, я вскрикнула. Надо мной склонился Парфюмеров и он был похож на мумию. Мужчина с жадностью смотрел на меня, словно я изысканное лакомство. Его кожа напоминала пергамент — чуть тронь и порвется, а беззубый рот шептал, как заклинание:
— Моя прелесть! Моя! Прелесть!
— Отпустите меня, — попросила я, но похититель зашелся в беззвучном смехе.
Парфюмеров потряс у меня перед носом каким-то флакончиком и пошевелил носом.
— Мне не доставало всего лишь одной капли. Одной капли. Твоей. Аромат невинности, страсти и наивности.
— Зачем вам это?
— О, свой эликсир я собирал столетиями. Там запахи особенных метаморфов. Ты же знаешь, что люди и оборотни не чувствуют аромата метаморфа. Не потому, что его нет. А потому, что не могут уловить тончайшие ноты. Я выслеживал, вылавливал, добывал по капле и создавал свой чудесный аромат. И когда я добавлю твой запах, то завершу предначертанное и получу уникальный эликсир. Люди станут подчиняться моей воле и моим желаниям.
— Вы ненормальный? — прямо спросила у мужчины.
Чего уж ходить вокруг да около. Да и не удивительно за столько лет остаться в своем уме.
— Ты глупа и не понимаешь, что значит владеть миром. Что значит быть зверобогом и темным властелином.
— Куда уж нам, — пробормотала я.
Вот кого надо было снимать в шоу «Зверомиллионер за стеклом». Он бы прекрасно сработался с депутатом Собачкиной, ведущей Крокодайл и оператором Козлевичем. Им еще для полного счастья нужно взять на подпевку Арбузову и на подтанцовку Молочкову со шпагатом. Идеальные зверозвезды. Представив все это, я не сдержалась и хрюкнула от смеха, а Парфюмеров цыкнул.
— Тише! Не разрушай красоту момента.
Он вновь склонился, втягивая носом воздух. Ну что ж, я тоже так могу: в ответ принюхалась к нему. Странно, этот древний метаморф ничем не пах. Вот в чем дело, я еще в прошлый раз это отметила, а сейчас, кажется, поняла.
— Я вас раскусила, Парфюмеров! У вас нет собственного запаха, — радостно сообщила я похитителю. — Вы клещ, а не метаморф! Поэтому вы крадете чужие ароматы.
— Я зверобог! — обиженно вскрикнул старикашка.
Он выпучил глаза и вытащил из кармана скальпель.
— Наступило время для великих свершений! Последний аккорд. Последняя капля. Сейчас я отвезу тебя в лабораторию, и все случится.
Как говорилось в одной детской сказке «Баста, карапузики, кончились танцы». Отчаянно попыталась перекинуться то в дракона, то в ящерицу, но не смогла обернуться даже маленьким хомячком. Этот джек-рассел вколол мне какой-то раствор, отчего оборот не действовал, а тело не слушалось.
Прислонив кончик скальпеля к моему горлу, древний метаморф склонился, вновь вдыхая мой запах. А я ругала Тима на чем свет стоит. Когда не нужно, он тут как тут: то из шкафа вылезет, то из кустов выпрыгнет. А когда жену на духи решили пустить, то он неизвестно где летает.
— Это что такое? — вдруг возмутился Парфюмеров, принюхавшись. — Что это такое, я спрашиваю?!
— Где? — Я попыталась осмотреться, насколько могла пошевелиться и вертеть головой.
Но в пещере никого, кроме нас, не было, огромный проход зиял темнотой.
— Твой запах, — взвыл Парфюмеров. — Он изменился, стал другим. От тебя разит драконом! Дра-ко-ном!
Ненормальный старикашка упал на колени, стал дергать себя за волосы и рыдать. Вот я всегда знала, что бессмертие до добра не доведет.
— От тебя пахнет гадким, противным, мерзким драконом! — орал Парфюмеров. — И он внутри тебя! Как ты посмела нарушить чистоту аромата? Как?! Все кончено!
Про «внутри меня» я не очень поняла, да и не слишком прилично обсуждать подобные вещи с посторонними мужчинами.
— А знаете что, я бы вам рекомендовала обратиться к доктору Куропаткину, — пожалела я древнего, у которого, кажется, случился самый настоящий припадок. — Он и вам поможет…
— Ку-ку… — всхлипнул психопат-парфюмер.
— И ку-ку тоже вылечит, — подтвердила я. — Вы меня развяжите, я вам дорогу покажу.
— Нет-нет! Я тебя не отпущу, ты моя! — Парфюмеров вновь возник рядом, сотрясая флакончиком со странным, тошнотворным запахом.
Не знаю, как там насчет властелина мира, но с таким ароматом только ассенизатором работать.
В этот момент раздался лай, визг и в пещеру вбежал Джек-рассел Потрошитель. Задняя часть уже была собачьей, а передняя еще принадлежала карлику.
— Шеф! Все пропало! — лаял «малыш», хватая Парфюмерова за брючину.
Так как я шевелиться не могла, перекинуться тоже, оставалось лишь лежать на холодном камне в большой пещере и «наслаждаться» представлением. Мои похитители, кажется, что-то не то сегодня съели. Коллективное помешательство преступников — это весьма необычно. Один размахивал у меня над головой вонючим флакончиком и орал, что любой ценой станет зверовластелином мира, а другой тянул его за ногу к проходу, тявкая что-то про зубастого дракона, который всех сожрет. Пещера в это время сотрясалась от жуткого громыхания, стало жарко и светло. А затем в проеме показалась огромная огненная птица. И она приближалась к нам.
— А-а-а-а, — закричала я вместе со своими похитителями.
Только они орали от страха, а я от радости. Потому что влетевшая в пещеру огромная черная блестящая птица была драконом и моим мужем. Тим пришел на помощь, хоть и немного запоздал. Увидев открывшуюся его взору картину, он рыкнул, выпустив из пасти струю огня. Тявкаяющий малыш-потрошитель теперь напоминал неизвестную породу собаки, шерсть подпалилась и покрывала розовую кожу клочками. С воем джек-рассел вцепился зубами в ногу своего нанимателя Парфюмерова. А тот то кричал, то причитал, с ужасом таращась на Тима.
— Драконий запах повсюду. Это катастрофа! Это зловоние осквернит мой зверобожественный элексир, его потом не выветрить.
Тим, кажется, икнул, дымок из драконьей пасти окутал Парфюмерова и тот обмяк, потеряв сознание то ли от страха, то ли от драконьего аромата. Муж-дракон подхватил жалкого старикашку и болтавшегося у него на ноге терьера когтистой лапой, другой лапой осторожно поднял меня с камня и устремился из пещеры к свету. Мой дракон вылетел из подземных катакомб, которые находились в одном из центральных городов Зверляндии и где все это время таился Парфюмеров. Бросив на лету любителя чужих ароматов и мелкого потрошителя поджидавшим у входа полицейским, муж полетел дальше. Домой, в «Драконьи дали». А я почувствовала себя в надежных любящих руках мужа. Точнее, в его лапах.
