статуя раскололась. С громким звуком голова старца стукнулась о карту, покатилась по трещине и упала в траву. Повисла страшная тишина.
Небо вдруг почернело, не предвещая ничего хорошего. Снизу раздался гул. Бланк почувствовал, как уходит земля из-под ног. Будто что-то из самых недр хотело вырваться наружу. Он увидел, что у края карты раскололась земля. Кто-то закричал, кто-то упал на землю. Толпа рванулась назад, к воротам, но почва будто прогнулась под ними, сваливая всех в кучу. Земля разрывалась на части, щель поползла к подножью холма, становясь по пути все шире.
— Папа! — заверещала девочка с хвостиками, выбегая из-за куста. — Папочка!
Сэйгерен обернулся.
— Кайна! — леденящим душу голосом прохрипел он.
— Мика! — раздался голос Тейи.
— Тейя, нет! — крикнул Бланк.
Все трое рванулись к девочке. Тейя успела первая, как раз перед мощным толчком, что расширил границы пропасти. Мика, пытаясь удержать равновесие, застыла над обрывом. Тейя выбросила руку вперед, чтоб удержать ее в последний момент, но не успела. Девочка неловко пошатнулась и скользнула в расщелину. Тейя бросилась за ней. Упав на край обрыва, она увидела, что Мика зацепилась за небольшой выступ. Ани перевесилась через край, насколько это было возможно, и потянулась вниз, но расстояние было слишком большим.
Бланк громко выругался, нечаянно заглянув за край. Голова закружилась, а ноги стали ватными, и он рухнул рядом с Тейей. Это немного помогло: твердая почва под телом придала ощущение безопасности. Он протянул руку и схватил ани за шиворот. Резким рывком, не дав опомниться, вытащил ее из разлома. Но Тейя кинулась назад. Ему пришлось обхватить ее и оттащить подальше от края.
— Отпусти меня! — вырываясь, кричала ани. — Там Мика!
Бланк крепко прижал ее к себе, почти обездвижив.
— Нет, Тейя, это не Мика, — шептал он ей на ухо. — Это все уже случилось. Ты ничего не изменишь. Успокойся, Тейя… Тихо… тихо…
Наконец, она обмякла и перестала вырываться, лишь содрогаясь всякий раз, когда из провала слышался детский крик.
Сэйгерен склонился над обрывом.
— Папа!
— Кайна, держись!
Но даже он не мог дотянуться до девочки.
— Руку! Протяни руку, Кайна, я схвачу тебя.
Девочка бросила выступ и потянулась к отцу, он одновременно подался к ней, их пальцы почти дотянулись друг до друга. Вдруг темная тень появилась на дне провала. Доля секунды — и она взмыла вверх, орошая все вокруг дождем из лавы. Сэйгерен дернулся от боли: капля жидкого огня попала ему в глаз. Руки, едва соприкоснувшись, промахнулись.
Отчаянный детский крик полетел вниз, смешиваясь с отцовским воплем. Он постепенно угасал, пока не затих совсем.
Сэйгерен так напряженно вглядывался в бездну, будто это могло вернуть его дочь. Но люди не выбираются из кипящей лавы, сколько туда не смотри, сколько не отрицай происходящего. Чуда не произошло.
Он медленно поднялся и нашел взглядом тень, вылетевшую из бездны. Большое чудовище зависло в воздухе над статуей Аркона. Люди и ани сбились в кучу, не имея возможности убежать, и со страхом наблюдали за монстром.
— Ничтожнее смертные! Как вы посмели разбудить меня? — ревел монстр. — Вы будете уничтожены.
Стражи короля, обнажив мечи, кинулись на него. Одного взмаха крыльев было достаточно, чтобы их отбросило на землю. Их клинки, упав рядом, рассыпались на части. Ани выпустили элементальные стрелы, но те просто отскочили от его шкуры. Монстр, раскинув передние лапы, открыл зубастую пасть. Аватары стихий покинули тела своих хозяев, превратились в световые потоки и потянулись к монстру. Он впитал их в себя, наполняясь силой. Растерянные и безоружные арконцы сбились в одну большую толпу.
— Мастер Сэйгерен, помогите! Спасите нас! — раздалось оттуда. — Мастер Сэйгерен!
Тот очнулся и медленно пошел к монстру, на лице его застыло выражение, будто он все еще смотрел в бездну. Доспехи — не золотые, черные, — материализуясь из воздуха, покрывали его тело, в руке появился меч. Клинок хищно раскрыл два своих лезвия скорпионьими клешнями, на его контурах плясало сиреневое пламя. Мастер Сэйгерен казался мрачной тенью, поглощая вокруг себя свет. Он бесстрашно остановился прямо перед монстром, молча глядя ему в глаза. Тот приземлился.
— Все еще хочешь спасти их? — по-змеиному прошипел монстр.
Из толпы кто-то не выдержал и крикнул:
— Что же вы медлите? Убейте его!
Воин размахнулся, и меч просвистел в воздухе. Послышались вздохи облегчения, а потом все увидели, как Сэйгерен уходит. Покинутый клинок, медленно угасая, одиноко торчал из земли у лап монстра. Живого и невредимого монстра.
Арконцы ошеломленно смотрели, как их единственный защитник, не нанеся ни единого удара, покидает поле боя, оставляя после себя зависшие в воздухе черные кляксы растворяющихся доспехов. Он шел медленно, по-старчески тяжело, но ни разу не остановился и не оглянулся. Даже когда вслед ему полетели мольбы и крики. Мастер Сэйгерен покинул свой народ.
Воспользовавшись замешательством Бланка, Тейя вырвалась и побежала за опекуном.
Черный клинок потух и исчез. Раздался хриплый смех, больше похожий на рык.
— Теперь вам ничего не поможет, — провозгласил монстр.
Охваченные ужасом люди и ани падали на колени. Они возносили молитву Аркону и самому Источнику, заклинали пощадить их. Но монстр был непреклонен.
Храм раскололся, и его куски взлетели в воздух. Взмахом лапы монстр послал их вниз. Земля содрогалась, когда громадные булыжники с неба касались ее. Останки Храма падали на людей, ломали деревья, попадали в разлом, выплескивая оттуда брызги лавы, воспламеняющей все, на что она попадала. Огонь охватил холм, добивая тех из арконцев, которых не убили камни. Никто уже не звал на помощь и не молился, пространство заполонили хрипы и нечленораздельные вопли, которые захлебывались в один момент и больше никогда не появлялись вновь.
Все закончилось быстро. Как только звуки стихли, монстр, взмахнув крыльями, погасил бушующее пламя и улетел. Бланк знал: никому не суждено выжить, и все-таки ноги сами понесли его в эпицентр, где совсем недавно безумствовал монстр. Стараясь не смотреть на место казни, он прошел к горельефу, из центра которого угрожающе ощерились два меча.
Принц не сразу заметил, как его окружили фигуры погибших здесь. Призраки тоскливо взирали на него бесцветными глазами. Не страшные — измученные, жалкие — теснились они между собой, неуверенно переминаясь с ноги на ногу. Король и вожак стояли рядом, помогая друг другу поддерживать свои изуродованные тела. Сейчас они совсем не были похожи на непримиримых врагов. Смерть сделала свое дело, разом покончив и с разногласиями, и с ненавистью. Мертвым уже не за что воевать.
Но то, что для них было концом, для остальных стало только началом. Десять лет страха и потерь. Десять лет страданий невиновных и десять
