голосом. Тейя даже с любопытством выглядывает из-под человеческих пальцев. Чудовище смирно сидит и мигает своими шестью глазами. Но чем-то же оно злит человека. Маленькая ани почти ничего не понимает в их речи, тарабарщина какая-то. Однако что-то подсказывает ей, что ссорятся они из-за нее. Вдруг человек со стоном падает на колени, стараясь удержать Тейю. «Хорошо, хорошо, я согласен», — сдавленно говорит он. Чудовище довольно — ани чувствует это. Ей обидно, что оно победило ее человека и прежде, чем оно исчезает, она корчит ему гримасу. Смех человека раздается над ее головой. Неожиданный и немного пугающий, но все-таки это смех. И взгляд у него уже не такой ужасный. «Как тебя зовут?» — спрашивает человек. «Тейя, — пищит она. — А тебя?». Он долго молчит, будто вспоминая, а потом произносит: «Энай. Пусть будет Энай». Человек поднимается, усаживает ее себе на плечи. «Я отведу тебя домой», — говорит он, но они проходят мимо превращенных в черные головешки деревьев, и Тейе радостно, что где-то, кроме этих пустых развалин, у нее есть еще один дом.
Видение прервалось, возвращая Тейю в реальность. Ийен испытующе смотрел на нее, будто ждал чего-то. И ей стало неловко, потому что ее мнение осталось прежним. Да, воспоминание подтвердило слова гарданта. Но что это меняло? Пусть даже Энай и пообещал когда-то отвести ее к ани, сейчас-то он видел, что она против этого. Что стоило ему отказаться от своих слов? Мысли Тейи вновь вернулись в прежнее русло: такая плохая дочь просто-напросто ему не нужна.
Ийен, как и положено гарданту Времени, терпеливо ждал. Тейя нахмурилась. Может, все дело в разговоре Эная с гардантом? Но, увы, незнакомые маленькой ани слова не задержались в ее памяти.
— О чем вы говорили тогда с папой? — спросила она.
— Это секрет, который может рассказать только он. Так что если станешь мори, никогда этого не узнаешь, — хитро сощурил все свои глаза гардант.
— Такие приманки только на малышей действуют, — укоризненно сказала она.
— А ты у нас, стало быть, взрослая? — подмигнул он.
Обидевшись на несерьезный тон гарданта, она скрестила руки на груди и фыркнула:
— Взрослая!
— Хорошо, тогда скажу как взрослой. Отец Кайны, Мастер Сэйгерен, умер здесь, сразу после Разлома. А там, у сгоревшей деревни, как только он решил, что не оставит тебя, появился твой отец — Энай. И он только твой. Кайна понимала это, и своим поступком признала, что ты и есть его настоящая дочь.
— Настоящая дочь? — задумчиво повторила Тейя. — Тогда почему он…
— Спроси у него, — оборвал ее собеседник, дав понять, что продолжать эту тему он не намерен.
— Вот и спрошу! — рассердилась ани.
Это никак не возмутило Ийена. В свойственной ему манере он произнес:
— Я рад, что ты так решила. Все равно я не могу вернуть Кайну. Она сделала свой выбор.
Гардант испарился, покинув Тейю в растерзанных чувствах. Как бы она ни храбрилась перед Ийеном, Эная ей вряд ли суждено увидеть. Теперь и Мики не было рядом. Их семья распалась, возвращение домой стало невозможным, Тейя осталась одна. И путь ее лежал в клан ани.
Прижавшись щекой к поросшему мхом камню, Тейя дала волю давно сдерживаемым рыданиям.
Бесцельно блуждая среди развалин, Бланк даже не заметил, как наступила ночь. Он никак не мог прийти в себя. Не Храм — его душа лежала в руинах. Все, во что он верил, оказалось ложью. Опасной ложью, погубившей не одну сотню невинных жизней. Он не просто верил в эту ложь, он жил ею, защищал и приумножал ее. Принц не мог найти себе оправдания. Ведь попробуй он хоть раз усомниться в наставлениях отца, он бы непременно отыскал правду, и кто знает, возможно, ему удалось бы спасти оставшихся на землях его клана ани и безопасно провести через столицу Эная с Тейей. А сейчас она даже не может нормально попрощаться с опекуном. Голова раскалывалась от всех этих мыслей. Он уселся на землю и спрятал в ладонях лицо.
Прикосновение руки к плечу заставило принца вздрогнуть.
— Бланк, ты как? — услышал он встревоженный голосок ани. — Я тебя звала, а ты…
Она хотела убрать руку, но Бланк не дал. Вцепился в запястье мертвой хваткой.
— Почему ты не ненавидишь меня? — сквозь зубы прошипел он.
Тейя испуганно отшатнулась и застыла в изумлении. Бланк подвинул ее руку к своей груди, туда, где сердце колотилось так часто и сильно, словно в последний раз.
— Давай, сделай это! За отца, за Мику, за них всех! — голос его сорвался, и последние слова принц прохрипел: — Ну же! Я жду!
Она растерянно моргала, не понимая, чего он хочет, пока, наконец, не сообразила. Он требовал использовать магию. Отомстить ему. Казнить его. С непривычной силой Тейя вырвала свою руку, вскочила как ошпаренная и влепила принцу пощечину.
— Дурак! — звонко крикнула она и пошла прочь быстрым сердитым шагом.
Это отрезвило его.
— Стой! Не уходи… пожалуйста, — Бланк встал и сделал к ней несколько шагов. — Да, я дурак. Прости меня… Я… Я совсем не понимаю, что теперь делать.
Тейя повернулась к нему.
— То, что делал до сих пор! — хмуро ответила она. — Твой брат еще у монстра, помнишь?
— Да, — выдохнул принц.
Ани с опаской сделала ему шаг навстречу и протянула медальон на порванной цепочке.
— Это ведь то, что ты искал? Он поможет спасти Аша?
Страж выцвел, покрылся слоем ржавчины, орнамент на нем стерся, делая арконит похожим на безликую кругляшку. И все же Бланк каким-то неизведанным чувством узнал его. Он кивнул.
— Так бери, чего ты ждешь?
— И ты хочешь вот так просто отдать его мне?
— Да, — с недоумением пожав плечами, ответила Тейя.
Арконит призывно покачивался в руке, заставляя принца вести нешуточную борьбу с желанием забрать его у ани. Бланк так давно хотел заполучить этот могущественный артефакт, но теперь, когда тот оказался на расстоянии вытянутой руки, принц готов был отказаться от него. Он понял, что недостоин владеть Стражем Арконии. Бланку казалось, коснись он медальона, и тот исчезнет навсегда, отказавшись служить такому, как он. Если бы только Мастер Сэйгерен был здесь, если бы он был жив…
— Бланк? — снова привела его в чувство ани.
— Ты не понимаешь! — ответил он. — Это огромная сила. Больше, чем у твоего фьери или кого бы там ни было.
Тейя лукаво прищурилась:
— Не ты ли говорил, что сила — это хорошо? А теперь что, сам испугался?
— Да нет же! Не в этом дело! — вспылил принц. Он сложил руки на груди и зажал кисти в подмышках, изо всех
