– Такие вещи случаются, Сэм.
– Ну, всегда думаешь, что они случаются с другими людьми.
– И вовсе не обязательно, что для Ричарда это значит много и он не любит тебя по-прежнему очень сильно, совсем не обязательно. Масса людей заводит интрижки просто ради секса.
– Я знаю. Одна часть меня говорит, что это идиотизм – так сердиться, у всех мужчин бывают интрижки и это вполне в рамках семейной жизни, но другая часть меня знает, что я больше никогда и прикоснуться к нему не смогу. С тех пор мы с ним не спали. При одной мысли об этом я становлюсь больной. – Она пристально посмотрела на Рови. – Это нормально?
– Уж и не знаю, Сэм. В каждом браке все по-разному. Я всегда считала, что у тебя он удачный.
– Да. Я и сама так считала. – Сэм пожала плечами. – Только вот Ричард, кажется, изменился в последнее время.
– В каком отношении?
– Ну, в точности трудно описать, он за последние восемь-девять месяцев начал зарабатывать уйму денег, причем больших денег. И очень подружился с одним типом, с швейцарским банкиром, который, по-моему, личность весьма темная, но, может быть, дело просто во мне. Ричард страшно любезен с ним, звонит ему все время, чтобы проконсультироваться. Разговаривает с ним больше, чем со мной. – Она проглотила ложку супа. – И вот теперь это ружье на вечере Ники… раньше он бы никогда не оставил ружье валяться где попало. Он всегда был довольно терпелив, а теперь стал таким раздражительным. И грубо обращался с Эдгаром еще до происшествия с ружьем.
– Может быть, он просто нервничает. В Сити все стали очень нервными со времени последнего краха на бирже. Сам-то он много потерял?
– Он сказал, что Андреас успел предупредить его заранее, так что с ним все в порядке.
– Андреас?
– Ну, этот тип, швейцарец.
– А тебе никогда не хотелось завести интрижку? – спросила Рови.
– Нет. На вечеринках, бывает, кто-нибудь пристает, но это только немного отвлекает, и все. А тебе хотелось?
– Да это уж продолжается много лет. – Рови самодовольно ухмыльнулась и положила в рот еще кусочек хлеба.
Сэм почувствовала себя так, словно кто-то выдернул из нее пробку. Весь установленный в мире порядок перевернулся вверх ногами.
– И с кем же?
– Да с одним черным парнем.
– Что?
– Моим учителем по аэробике.
– Шутишь!
– Это чистый секс, – пояснила Рови. – Раньше, когда говорилось, что женщина должна испытывать такое ощущение, я не задумывалась над тем, что имеется в виду, но раз у нас есть такая отличная возможность…
Она с извиняющимся видом улыбнулась застенчиво, словно уже сожалея, следовало ли ей вообще рассказывать об этом Сэм.
– А я считала, что у тебя прекрасный брак, – сказала Сэм. – Совсем не похожий на другие, как и наш с Ричардом.
– Ну, чужое пастбище всегда зеленее. Да-да. Брак у нас отличный. Но Джеймс все время работает, и я просто начала становиться… Ну, не знаю… – Она снова улыбнулась. – Я ведь не в том положении, чтобы иметь право осуждать, не так ли?
– А кто имеет? – Сэм отставила в сторону суп и принялась за салат. – А как там Джастин? Он очень расстроился после того, что стряслось на вечере у Ники?
– Нет, – успокоила ее Рови. – Я думаю, он считает, что все так и было задумано, что это часть представления с «Панчем и Джуди». А Ники как?
– Мне кажется, он до сих пор не может прийти в себя. А Ричард все разглагольствует о том, какие дети неунывающие, но я сомневаюсь в этом.
Ричард заплатил кукольнику пятьсот фунтов, чтобы тот не звонил в полицию.
«Я не желаю, чтобы ты и дальше учил Ники стрелять», – сказала ему Сэм.
«Но он-то не виноват», – защищался Ричард.
– Я до сих пор в ужасе, что могло бы случиться. Всего каких-нибудь несколько дюймов ниже – и он убил бы этого мужчину… или Ники… или кого-нибудь из детей. Ричард говорит, что это его мать виновата, черт бы ее подрал. Она в прихожей бросила горящую сигарету на столе.
ГОСПОДИ, ДА ЕСЛИ БЫ Я НЕ ЗАМЕТИЛ, ТО ВЕСЬ ЭТОТ ПРОКЛЯТЫЙ ДОМ СГОРЕЛ БЫ. Я ТАК РАССЕРДИЛСЯ, ЧТО ЗАБЫЛ ПРО РУЖЬЕ… ДО СИХ ПОР НЕ МОГУ В ЭТО ПОВЕРИТЬ. Я ЖЕ ВСЕГДА ЗАПИРАЮ ЕГО ПОДАЛЬШЕ И КЛАДУ ПАТРОНЫ НА ВЕРХ ГАРДЕРОБА, Я БЫЛ УВЕРЕН, ЧТО СДЕЛАЛ ТАК И НА ЭТОТ РАЗ. СОВЕРШЕННО УВЕРЕН.
Сэм попыталась было рассказать мужу, что уже видела все это во сне, но он не стал слушать, сказал, чтобы она его не смешила.
– Что касается меня, я не уверена, насколько сами взрослые неунывающи, – заключила Рови.
Они проболтали до начала четвертого – о мужчинах, о жизни, о детишках, о людях, с которыми они раньше общались, а теперь почти нет, но время от времени все же сталкивались с ними или слышали о них… Сэм пыталась осторожно свернуть разговор на тему снов, ей хотелось поговорить с Рови, сказать: «Мне снилось, что это случится», но удобной возможности так и не представилось, а в разговоре не возникло такой паузы, чтобы она могла заговорить об этом естественным образом.
Рови предложила Сэм убить остаток дня, и они отправились по магазинам. Черт подери, сколько же раз Сэм вот так убивала время, и потом, конечно же все может подождать до завтра. Ну, вот они и двинули по магазинам. Прошвырнулись по Ковент-Гарден, потом перешли на улицу Саут-Молтон. Каждая покупала себе какую-нибудь чепуху, другая восхищалась, считая, что это выглядит великолепно. Сэм удивилась, а с чего это она так беспокоится за Джеймса; но когда Рови купила совершенно непонятного размера спортивный костюм, Сэм поняла, что это совсем не для Джеймса.
А потом Сэм неожиданно улучила момент и рассказала все Рови. Та вовсе не посчитала Сэм впечатлительной дурочкой и сказала, что ей это понятно. Она тоже может предсказать иногда, что случится с ней самой. Она сообщила Сэм, что и у нее, мол, бывают предчувствия. И у нее была тетя, телепатка, так вот ей всегда снился один и тот же сон в ночь перед тем, как в их семье кто-то должен был умереть: она видела на некотором отдалении незнакомца, бредущего по побережью при низком приливе. Он входил в море и исчезал, а на следующий день кто-нибудь из их семьи умирал. Только она никогда не могла предсказать, кто именно.
Они немного выпили в каком-то винном баре, на который наткнулись, переходя Ганноверскую площадь, потом выпили еще бутылочку или около того шардоне. Вино оказалось совсем неплохим. Сэм подумала: интересно, а одобрил бы его Арчи, если бы она подала такое вино на приеме с обедом. Они дурачились, резвились, вели себя почти вызывающе, чокались рюмками и хихикали, как школьницы. И Рови сказала, что не надо дергаться попусту, время от времени у всех бывают ПРЕДЧУВСТВИЯ, просто у некоторых они сильнее, чем у других, но с Сэм все нормально, и ей не следует сходить с ума: этот мужчина в капюшоне из прошлого появлялся вовсе не затем, чтобы схватить ее. Наверное, она взвинчена из-за интрижки Ричарда, отчего в ее сознании и всплыли неприятные воспоминания прошлого.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
