Группы из молодежных клубов носили пиджаки без Лацканов и шевелюры, напоминавшие растрепанные снопы. Они пели с ужасным ливерпульским акцентом, подражая Джону или Полу, а неулыбчивый гитарист воображал, что играет на черной гитаре «Rickenbacker», подключенной к усилителю «Marshall», совсем как Джордж Харрисон, самый мужественный и волосатый из всей четверки.
Неужели лишь в прошлом году челка Билли Фьюэри была неоспоримым признаком женоподобия? Современный юноша с прической «конский хвост» удивится, какой остроты достигали тогда семейные споры по поводу длинноволосых мужчин. Бабушки и дедушки призывали к спокойствию среди бурных споров между родителями и Когда-то послушными детьми по поводу той какофонии, которая неслась из транзисторных приемников, проигрывателей «Dansette» и черно-белых телевизоров, не говоря уже об узконосых ботинках («ты что думаешь, что твоя нога такой формы?»), грубых обтягивающих джинсах-дудочках, ужасных галстуках и прическах. По британской провинции поползли жуткие слухи о том, что Мик Джаггер из Rolling Stones, прическа которого была еще больше похожа на женскую, собирался сделать операцию по смене пола, чтобы потом выйти замуж за другого музыканта группы.
Журнал «Mersey Beat» полагал, что Rolling Stones — это лондонская группа с ливерпульским звучанием, возможно, несколько напоминавшая Brian Poole And The Tremeloes. Композиция этой группы «Twist And Shout» в 1963 году вошла в лучшую британскую десятку, и их выбрали для первой программы Ай-ти-ви «Ready Steady Go», ставшей наиболее заметным музыкальным шоу десятилетия. Следующим их хитом стал «Do You Love Me», который заставил компанию «Decca» прекратить выпуск копий группы из Кента Bern Elliot And The Penmen. Путь перед подопечными Брайана расчистился, и они получили преимущество над Flamingoes, в то время как более опасный соперник, The Dave Clark Five, подписал контракт с лейблом «Columbia», филиалом компании «Parlophone».
Разведчики талантов из Лондона направлялись на густонаселенный северо-восток Англии в поисках исполнителей поп-музыки из различных регионов, способных затмить уроженцев Мерсисайда. Они обнаружили, что многочисленные артисты тоже разрабатывают золотую жилу классического рок-н-ролла и ритм-энд-блюза. Некоторые из них отличались талантливой самобытностью. Так, например, бит-группы из Глазго созревали примерно так же, как их коллеги в Ливерпуле, находясь в многолетней изоляции от основных течений британской поп-музыки. Несмотря на то что до наивысшего расцвета шотландского рока было еще далеко — пик пришелся на 1969 год, когда Marmalade с песней Beatles стали первым номером британского хит-парада, — Дин Форд и его Gaylords, группа, ставшая предшественницей Marmalade, регулярно выступала в клубе Picasso (аналог «Каверн» в Глазго), деля сцену с The Alex Harvey Soul Band, The Golden Crusaders, Chris Me Сlure's Section и другими наиболее популярными местными исполнителями.
Оставив недопитыми свои порции виски с кока-колой в «Picasso», некоторые представители звукозаписывающих компаний устремились в Ирландию, где Дики Рок и Miami Showband объединили усилия для выпуска нового варианта песни «Boys», единственного вокального соло Ринго на диске «Please, Please Me» для лейбла «Pye». Битовый бум привел к тому, что на второй план отошли — явление, характерное для Ирландии, — даже самые современные ансамбли. Некоторые переживут шторм, но в целом большинство из них будут забыты.
В республике возник свой стиль популярной музыки — в настоящее время такое происходит везде — под названием «бларни-бит», который пропагандировали такие группы, как The Creatures, The Four Aces, The Chosen Few, а также Доминик Бехан из Дублина, брат драматурга Брендана, написавшего в 1963 году для фирмы «Pye» замысловатый сингл «Liverpool Lou», хоровую песенку в том же стиле, что и «Maggie Mae», «Heave Away» и «Row Bullies Row».
Таким образом, к концу 1963 года ведущие исполнители поп-музыки из Ливерпуля — большинство из них переживало пору расцвета — уже не пребывали в такой уверенности, как за несколько месяцев до этого, что географический фактор предоставит им место в следующем выпуске ежемесячной передачи Ай-ти-ви «Thank You Lucky Stars», что позволит постепенно приближаться к лучшей десятке. Однако некоторые все еще цеплялись за эту надежду даже после того, как фирмы, специализирующиеся на прокате аппаратуры, увозили их оборудование — обычно это становилось результатом неправильной шоу-стратегии, например, когда вокалист начинал раздражать публику (например, выпячивать губы, как Мик Джаггер) или когда в состав группы странным образом включались саксофонист и органист, как у The Dave Clark Five, которым в 1964 году на короткое время удалось обойти Beatles.
Beatles, Searchers и Mojos оказались среди тех дальновидных ливерпульских музыкантов, которые сменили место жительства и образ жизни, превратившись в лондонские предприятия. Точно так же в декабре 1963 года после недельного триумфа в «Star-Club» поступили The Koobas — даже при условии, что Британия уже не так остро нуждалась в бит-группах из четырех человек с прическами как у Beatles и настоящим или поддельным ливерпульским акцентом, которые могли без подготовки исполнить «Twist and Shout», «Hippy Hippy Shake», «Money» и целый сборник песен Чака Берри. Тем не менее, летом этого же года Рори Сторм в передаче «This Is Merseybeat», положа руку на сердце, клялся, что никогда не мечтал об известности в национальном масштабе — хотя мог добиться ее в любой момент. Однако Ли Кертис говорил, что «завидовал тем людям, которые добились успеха, и думал об этом каждый день».
Кертис привел в смятение своих поклонниц, когда появился в списке женатых музыкантов, опубликованном в «Mersey Beat». Возглавлял список Джон Леннон, но его образ, за который держались безумно влюбленные девушки из Инвернесса или Пензенса, был порождением рыцарских романов Кэтрин Куксон и вошел в наш мир как «бедный честный парень с севера, который добился успеха» в качестве поп-певца с электрогитарой. Многие ли думали о том, какой у него пенис (и есть ли он вообще)? Неведение было благом, и поклонение идолу без недостатков и пороков представляло собой, как мне кажется, самое мощное и приятное спасение от опостылевшей школы, надоевших домашних обязанностей и скуки и однообразия молодежных клубов.
Конечно, Джон был женат, но на Синтии, которая в то время считалась — как показали события, ошибочно — самой незаметной в окружении Beatles. Однако скорость перемен после успеха «Love Me Do» нисколько не ошеломила ее, и она без труда справлялась с непрерывным потоком поклонников, с теснотой однокомнатной квартиры, которую они делили с Джоном и ребенком, с хихиканьем тех фанатов, кому удалось узнать уже тщательно скрываемый телефонный номер и кто даже пытался похитить Джулиана. Маскировка и запутывание следов стали чрезвычайно важны, когда Леннон уезжал с семьей на выходные. Однажды Синтии пришлось тайно покидать отель в корзине для грязного белья.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
