выписки и больничного листа. С утра, до обхода к ней заходил Роман, и, выслушав все ее сомнения, принял сторону Стаса. Теперь принеся бумаги, которые она ждала, вышел ее проводить. Машина стояла почти у входа. Сняв машину с сигнализации, Надя открыла двери авто, положив сумку с вещами на заднее сидение. На месте водителя лежал красивый букет цветов. Она поднесла букет к лицу, вдыхая их аромат, и обнаружила в нем карточку. Букет она передала Роману со словами: – « Передай теще».
– Все будет хорошо Ромашка. Главное в это верить, – сказал Роман, принимая от нее букет и дружеский поцелуй. – Телефон ты знаешь, звони. Удачи тебе.
Надя открыла карточку. «ПРОСТИ» было выведено от руки. Она разорвала карточку и бросила обрывки в стоявшую урну. Села в машину, пристегнув ремень, и взяла курс в направлении города Солнечный. Она возвращалась домой. Все это наблюдал Юрий, сидевший неподалеку в служебной машине.
– Поехали на работу. Сколько Вашей дочери лет? – спросил он водителя, помня, что дочь у того старше его Лизы.
– Двадцать первый пошел. Если не разбегутся, через год свадьбу планируют, – ответил водитель. Их теперь трудно понять, а уж загадывать на будущее совсем не стоит. Настенька у нас выстраданный, долгожданный ребенок, мы ее сохраняли половину беременности, и в обиду теперь не дадим.
– А что бы Вы сделали, измени ваш зять дочери?
– Яйца бы отрезал, простите за прямоту, – ответил он. Сейчас в загс на веревке никто никого не тащит, с детьми и то оставляют, но уж коль женился по доброй воле, будь добр цени то, что выбрал.
– Значит, мне повезло, – сказал Смирнов. – Отца у Нади нет, а старшие братья далеко.
Только теперь водитель понял, что вынес шефу приговор, даже не подумав о его странном вопросе. До самого офиса они ехали, молча, и думали каждый о своем.
Оставив машину на стоянке возле дома, Наде дважды пришлось спускаться к машине, чтобы забрать из нее вещи. С собой она привезла одну сумку, две лежали в багажнике, вместе с коробками обуви, перевязанные скотчем. Не переодеваясь, она разобрала вещи, повесив их на плечики и положив на полки шкафа, соображая, что оставить для работы. Сумки сиротливо стояли на полу, ожидая своей очереди. Теперь весь ее гардероб был здесь. Отправив сумки на антресоль, а коробки на полку под одеждой, она обошла комнату и кухню, определяя, что ей потребуется еще для длительного проживания здесь. В кухне было все: столы, шкафы, плита, холодильник, а на окнах шторы. Душевая кабина и стиральная машина соседствовали с новым унитазом. Сама комната была метров 20. Здесь стоял по одну сторону широкий диван, напротив журнальный столик, в углу телевизор на тумбе, а напротив окна, вдоль стены плательный шкаф. На окнах висели светлые шторы. Теперь вместо деревянных рам стояли пластиковые окна. Строители заменили обои, побелив потолки, поставили новые красивые межкомнатные двери и покрасили полы. В прихожей был встроенный шкаф, который можно было использовать под верхнюю одежду и висело большое зеркало. Все в наличии и ничего лишнего. « К зиме нужно купить ковер на пол, ногам будет теплее» – подумала Надя, набирая домашний телефон Смирновых. Она доложила Никитичне, что машину она забрала вместе с вещами, не став выяснять, чья была идея, и кто пригнал машину. Взглянув на часы, взяла ключи и спустилась к машине. « Давай, подружка, в супермаркет. До среды два дня, мне надо что-то есть. Ты я, смотрю, заправлена полностью», – сказала Надя, садясь за руль.
Глава 8
Надежа Николаевна вышла на работу в среду, как было предписано. Она заняла свой кабинет и взялась за привычные ею дела. Приезжала на работу к девяти часам, а после тринадцати покидала свой кабинет, по дороге домой всегда заезжала на пристань. Лиза сдала вступительные экзамены и стала студенткой. Владимир Петрович оставался «на даче» и Никитична, чувствуя поддержку с его стороны, особо не церемонилась ни с Лизой, ни с Юрием. Сам Юрий с головой ушел в работу, в нем как будто что-то сломалось, и он не искал утех на стороне. При этом дела в компании шли хорошо, как никогда. Теперь каждый субботний вечер, друзья проводили за бильярдным столом, неспешно «катая шары», беседуя и попивая коньяк. Юрий не заводил с ним разговор о Надежде, хотя Стас чувствовал, что другу это было нужно, и он, как бы между делом, говорил о работе, которая касалась ее.
– Через пару недель лечу в Турцию. Жалко поздно узнал, что у Романовой нет загранпаспорта, отправил бы ее одну. Я тебе рассказывал о Кериме Хасане? Наша Романова его чем-то его зацепила. Пропал мужик, жениться собрался.
– И какая она у него будет по счету в гареме? – поинтересовался Юрий, голос которого чуть дрогнул.
– Керим не женат. Ему всего тридцать и он очень увлечен. Другое дело Надежда. Сейчас она, скорее всего, откажет, слишком свежи воспоминания, а пройдет время, все может быть. Ты сам как, переболел? – спросил Стас, глядя на друга. – Юр, ты меня удивляешь, – сказал он, не дождавшись ответа на свой вопрос. – Больше двух месяцев прошло, а ты так с ней и не поговорил. Чего ты ждешь?
– Не хочется снова услышать «убирайся», а так остается маленькая надежда на прощение, вот и жду. Давай не будем об этом.
Лиза тоже ждала. Ждала удобного момента. Дождавшись первого выходного, после зачисления в институт, Лиза рискнула поехать к Наде. Она и раньше собиралась, но чувство вины мешало, ей нужен был толчок, повод. Теперь такой повод у нее был. Она плыла на теплоходе в город Солнечный, где побывала с Надей. Весь путь она простояла на палубе, вспоминая все, что ее связывало с ней. «Кем бы я стала, не появись в моей жизни Надя? Сколько она со мной возилась, сколько натерпелась? А я в это время думала только о себе. Чтобы хорошо и удобно было мне. А если я не найду ее на пристани, где искать? Дом я знаю, она мне его показывала, а квартиру нет. Найду во дворе машину, сигнализация подскажет, поможет найти» – думала Лиза, ступая на дощатый настил пристани. Здесь Нади не было. Рискуя сломать себе ноги, она стала спускаться по крутому берегу к реке. Надя сидела на бревне, поджав ноги и обхватив их руками, смотрела на воду, положив голову на колени. На ней были кроссовки, джинсы и рубашка в клетку, на голове бейсболка. Лиза подошла ближе. Даже не повернув головы, Надя догадалась, кто пожаловал
