никогда не звонит, но общается и с дедом, и с Никитичной, если те ей позвонят. А звонки мои и папины она раньше сбрасывала. Но ты сам видишь, ей важна была встреча, а не дежурный звонок. Если бы это было не так, она послала бы меня еще на пристани. Она поздравила меня, и даже обняла, а я заревела.
– Я, не хотел бы однажды оказаться на твоем месте, или на Надином, и уж тем более, на месте твоего отца, – сказал Роман, выходя из машины.
Свой двадцать шестой день рождения Надя встречала на работе. Был рабочий день, было небольшое чаепитие с тортом и много цветов и звонков с поздравлениями. Стас поздравил ее отдельно. Он не разделял с сотрудниками « личные» праздники, хотя всегда поздравлял виновника. Сам присутствовал только на коллективных мероприятиях в их начальной стадии.
– Надежда Николаевна, прими и от меня скромный подарок, – сказал он и протянул ей упакованный новый телефон. – Он не в пример твоему аппарату компактнее и имеет одну очень важную функцию. Когда я буду на тебя кричать, просто нажми кнопку. Я тебя буду слышать, а ты меня нет. Захочешь послушать, нажми опять. Пользуйся, а насчет «кричать», я пошутил, но про звук сказал правду.
С работы она возвращалась с букетами цветов, прихватив по дороге небольшой торт и фрукты. Это был первый ее день рождения, который она отмечала дома в одиночестве. Лиза поздравила ее лично, приехав в офис, Никитична и Владимир Петрович поздравили утром телефонным звонком, а Смирнов прислал букет с курьером с карточкой в одно слово « Прости». Следующий букет она получила в конце сентября, потом октября, ноября, но они уже были без карточек. Очередной букет принесли за три дня до Нового года, а в нем открытка со стихами:
В твою любовь мне хочется поверить,
Пускай уйдут страданья прошлых дней,
Мне сложно жить, не знаю я что делать,
Пусть нелегко исчезнет боль любви моей.
А снег идёт, ложится на дорогу,
И в белизне ночная пустота,
Ведь в нашей жизни всё не, слава Богу,
И лишь мечту спасает красота.
Забыть нельзя, вернуться невозможно,
Звезда любви сгорает надо мной,
Звезда любви над грешной суетой,
Когда забыть нельзя, вернуться невозможно.
Ты мне скажи единственное слово,
Меня спаси, люби, надейся, верь,
И приезжай хотя бы ненадолго,
Своим ключом открой входную дверь.
Дочитав до конца, Надя почувствовала на своей щеке слезу, и ей нестерпимо захотелось увидеть Юрия. Рассказать ему, что она очень скучает, что как и прежде любит его, забыла все обиды и давно простила его. « Если бы он принес цветы сам, я, наверное, так бы и сделала» – подумала она.
Своим приближение Новый 2001 год не доставлял ей особой радости. Надя твердо решила провести его дома, отказавшись даже от вечеринки в компании. Она вспоминала, с какой радостью и надеждой ждала раньше его наступления. Готовиться всегда начинали заранее, покупались елка и мандарины, конфеты и подарки под елку, не жалели денег на деликатесы, а шампанское брали только «полусладкое». « Я проведу его одна, но пир желудку, небольшой, но устрою. Впереди Рождество, а между ними неделя, все вкусное «сметут» с прилавков. Так, что Наденька, не строй из себя сироту казанскую, а займись делом, создай сама себе настроение и праздник» – думала она. Она купила еловые лапки и три красивых ярких новогодних шарика, веточку елочного дождя. Мясо, курицу, сыр, колбасу, конфеты и мандарины взяла за три дня до праздника. Консервированные продукты купила накануне, не устояв, прикупила еще мандарин и упаковку сока. Теперь ей оставалось приготовить себе салат и сделать мясо в горшочке. Еловые лапки, в толстой тяжелой хрустальной вазе с водой, она поставила на журнальный столик по центру, где уже стояла ее свадебная фотография и открытка со стихами. На них красовались три шарика, штук пять конфет в ярких фантиках и дождик. Вазу с букетом она отнесла на кухонный стол.
Поставив горшочек в духовку, а салат в холодильник, она прибавила звук телевизора, уселась на диван и принялась за мандарины. Ни нарядно платья, ни праздничного стола, ни шампанского не было. Она рассеяно смотрела телевизор, поедая мандарины, и ждала, когда будет готово мясо в духовке. Минут сорок назад звонила, поздравляя, Лиза, передав привет от Романа, потом трубку взяла Никитична и Владимир Петрович. « Они Новый год встречают вместе. Молодцы!» – подумала Надя. Станислав Сергеевич поздравил ее на работе, вручив конверт, который она так и не открыла. Братьям Надя позвонила сама, учитывая время часовых поясов. Проверив готовность мяса, она выключила духовку и вернулась в комнату. Есть ей уже не хотелось, до боя курантов оставалось полчаса. Сделав звук телевизора меньше, устроилась на диване, держа в руке стакан яблочного сока. Дверной звонок раздался в квартире в 23:40. Надя нехотя поднялась с дивана, на ней был обычный домашний костюм, больше напоминающий пижаму. Не взглянув в глазок, она открыла дверь. На площадке стоял Юрий, а дверь в соседнюю квартиру приоткрылась.
– Все в порядке Юля, сказала Надя соседке, глядя на нежданного гостя.
– Можно войти? – спросил он нерешительно.
– Входи, – сказала Надя, и ей вдруг так захотелось прижаться к нему, обняв за шею. – Раздевайся.
Дождавшись, когда он поставит принесенный пакет, снимет куртку и шапку, она так и сделала. Он не ожидал такого приема с ее стороны, но сам хотел того же. Они так и стояли, обнявшись минуту. Он нежно поцеловал ее, потом еще и еще. Она отвечала на его поцелуи. Сказав лишь однажды: – «Куранты!»
– К черту, куранты, – ответил он, сделав три шага в сторону комнаты.
Он в этой квартире был впервые. Комнату освещал только экран работающего телевизора, да бра прихожей. Под ногами ощутил мягкий ворс ковра и бережно опустил Надю на ковер. Сколько это продолжалось ни один, ни другой вспомнить не могли. Надя «очнулась» первой. Она не жалела о том, что сделала, ей было немного неловко, от того, что она сама стала инициатором. Собрав свою одежду, она направилась в душ. Стоя под душем, она не знала, как ей быть, что говорить, что делать. Поняв, что водные процедуры затягиваются и выходить все же придется, она для себя решила – «Буду вести себя так, как делала это полгода назад. Я люблю его». Она вышла и застала Юрия в джинсах босого и с голым торсом на кухне у стола, который разбирал привезенный с собой пакет. Она села на табурет и с интересом разглядывала его покупки. Здесь было шампанское, коробка
