Одри с ужасом думала, что если он разожмет пальцы и отпустит ветку, то… Распластавшись на животе, она наклонилась вперед и ухватила его за запястье; отяжелевшее от воды тело Дэна грозило в любой момент увлечь ее за собой вниз.
— Отпусти меня, глупая! Тебе меня не вытащить… Ты рискуешь жизнью… Оставь меня… — слабым голосом произнес он.
Нет, промелькнуло в голове Одри, она не сможет его покинуть. Она скорее согласится погибнуть вместе с ним!..
Собрав остатки сил, Одри стала звать на помощь, хотя здравый смысл подсказывал ей, что их отнесло так далеко вниз по течению, что паренек, с которым она познакомилась, вряд ли может ее услышать.
Вскоре она перестала кричать, сил на это уже не было; но Одри упорно, стиснув зубы, не желая прощаться с последней надеждой, продолжала держать Дэна за руку. Пальцы ее побелели, и казалось, что руки вот-вот выскочат из суставов.
— Держись!
Она уже, похоже, теряла сознание, когда услышала этот крик. Кто-то действительно кричал ей или это галлюцинация?
— Держись! — повторился крик, и вспыхнувшая с новой силой надежда придала ей сил.
Через несколько секунд рядом с ней упал какой-то мужчина и, протянув руки, схватил Дэна повыше локтя.
— Я держу его, Одри. Можешь отпустить руку! — крикнул он.
Она с трудом разжала онемевшие пальцы.
— Шон? Ты? — приподнимая голову, прошептал Дэн.
— Собственной персоной, старик, — бодро ответил Шон и, обернувшись к Одри, скомандовал — Сними веревку с моего плеча, одним ее концом обвяжи меня, а другой привяжи к дереву.
Онемевшие пальцы плохо слушались, однако Одри постаралась в точности исполнить все указания Шона.
— Теперь подержи Дэна…
Она снова ухватила Дэна за руку. Как только Шон убедился, что петля надежна, он приготовился опустить ее вниз.
— Он теряет сознание, боюсь, что он не сможет нам помочь, так что, когда я дам команду, тяни веревку наверх изо всех сил.
Ухватившись за веревку и упираясь ногами в выступы скалы, Шон стал осторожно спускаться к Дэну. Потом с силой, поразительной для такого изящно сложенного человека, он стал подталкивать Дэна наверх, в то время как Одри изо всех сил тянула канат на себя.
Дэн, казалось, и впрямь находился в полубессознательном состоянии, но, едва коснувшись ногами скалы, он принялся усердно помогать своим спасителям. Спустя несколько секунд оба были уже в безопасности, на берегу, вода струями стекала с промокшей одежды. Встав на колени, Шон стал осматривать раны своего друга.
— Как он? — шепотом спросила Одри, испуганная серовато-бледным цветом его лица.
— Могло быть и хуже, — мельком взглянув на нее, заверил Шон. — Удар головой о камни, из-за которого он на какое-то время потерял сознание, возможно, вывих плеча…
Он осторожно продолжал ощупывать многочисленные ссадины на груди Дэна. Тот застонал и, пробормотав слова благодарности, сделал попытку сесть. Его лицо оставалось очень бледным, из виска продолжала сочиться кровь, но он, казалось, стал приходить в себя.
— Слава богу, что ты в порядке, — с трудом приподняв отяжелевшие веки и остановив взгляд на Одри, произнес он.
— Все нормально, — кивнула она.
Облегчение, которое Одри почувствовала в момент избавления Дэна от смертельной опасности, было таким сильным, что сейчас наступила апатия и голос ее был абсолютно бесцветным.
Шон переключил свое внимание на Одри, ее мертвенно-бледное лицо выдавало страшное потрясение.
— Ты уверена, что сама не нуждаешься в помощи? — спросил он, быстро отвязывая от дерева веревку и аккуратно сворачивая ее.
— Да.
— Ну, тогда пошли, старик. — Перекинув себе на плечо здоровую руку Дэна, Шон обхватил его за талию и приподнял с земли.
— Мы же находимся на другой стороне ручья, — испуганно заметила Одри, когда они осторожно двинулись вдоль берега. — Я имею в виду, что мы не сможем перейти на ту сторону по пешеходному мосту…
— В этом нет необходимости, — покачал головой Шон. — Я приземлился поблизости. — Ну да, конечно, она ведь слышала шум моторов… — Я уже собирался приземлиться возле вашего дома, на берегу озера, когда, благодарение богу, заметил твою оранжевую куртку, Одри. Этот оранжевый цвет такой заметный! И вообще, слава богу, что я решил вернуться пораньше.
Через минуту они увидели стоявший на дороге белый самолет. Он стоял посреди дороги с распахнутыми дверцами — немой свидетель отчаянной спешки Шона.
Забравшись в кабину, Одри бережно помогла Дэну устроиться на сиденье рядом с Шоном и ободряюще пообещала:
— Ну вот, Дэнни, совсем скоро мы будем дома. К тому моменту, когда они вошли в дом, она дрожала как осиновый лист.
Шон плеснул в три стакана коньяку и протянул один Одри.
— Выпей это залпом и скорее иди в ванную, прими горячий душ, а мы с Дэном переоденемся здесь, перед камином.
Когда через пятнадцать минут Одри выскочила из ванной, оба были уже одеты во все сухое, правда, Дэн был все еще без рубашки.
Мысленно поражаясь его возможности восстанавливать силы, она с радостью отметила, что сероватый оттенок лица, так напугавший ее, сменился нормальным, хотя вокруг рта пролегли глубокие складки — следы испытываемой боли.
Ей так хотелось обнять его, прижаться щекой к его груди, попросить прощения за страдания, причиной которых она явилась… Но Дэн смотрел на нее как на незнакомку.
— Ну как, тебе лучше? — спросил у нее Шон.
— Да, намного. — Она улыбнулась худощавому брюнету, чьи тонкие черты лица скрывали спокойную силу и уверенность. Как она могла принять его за слабака?
Поставив рядом с собой коробочку первой медицинской помощи, Шон обработал рану на виске Дэна, затем принялся осматривать поврежденные ребра.
Дэн поморщился от боли, но сказал, что перевязывать их не надо, слава богу, переломов нет.
— Возможно, ты и прав, а вот плечо следует вправить, — заметил Шон. — Давай-ка я отвезу тебя в город.
— Думаю, с этим ты вполне мог бы и сам справиться, — предположил Дэн.
Шон колебался.
— Я могу чем-то помочь? — робко предложила Одри.
— Слава богу, ты, кажется, не белоручка, — встретив ее твердый взгляд, произнес Шон с улыбкой. Он поднял руку Дэна до уровня плеча и начал инструктировать ее: — Все, что от тебя требуется, — это держать ее вот на такой высоте.
Одри в точности исполнила указания Шона, а он тем временем встал за спиной Дэна и, положив руки на загорелое мускулистое плечо, резко крутанул его. Она услышала хруст и испуганно вскрикнула. Дэниел же не проронил ни звука, только на лбу и над верхней губой от сильной боли выступила испарина.
