сверить сведения. Они у нас, впрочем, на сей раз не отличались вовсе. Только в очках таблички от двух предметов пересекались, наплывали друг на друга, затрудняя чтение мелкого текста. А вот с лупой такой проблемы не существовало.
«Толеранг, холодное оружие,обычное, повреждено, прочность 25 %, колющий урон минимальный».
«Кольцо ПЭМ, обычное, повреждено, свойство утеряно, прочность 20 %».
Хе! Коврижки-мармеладные шишки, что значит «свойство утеряно»? Меня просто разбирало любопытство. Пришлось изрядно постараться, чтобы разъединить союз двух дефектных предметов, заклинившее кольцо никак не желало покидать ручку. Собственно, на выручку пришел Кузьмич. Он по касательной пристукнул кольцо ручкой мачете, после чего то снялось непринужденно.
– Учись, пока я жив,– назидательно пробасил Егор.
– Непременно.
Первым я забросил в чашу толеранг. Отогнал всех за бортик, коснулся в указанной Марией последовательности символов, которые теперь переливались едва заметным мерцанием, словно на дне выдолбленных в камне канавок проступила пленка ртути. Чашу накрыл полусферический купол.
– Тым,– меня энергично дернули вниз за левый рукав.
– Кора?
– Это было обязательно?– девушка гневно взирала на меня.
– Что именно?
– Заставлять ребенка стрелять в агонизирующее животное?
– На то была веская причина,– стараясь не привлекать внимания окружающих дипломатично высвободил рукав я.– Давай поговорим об этом позже.
Кора ретировалась столь же стремительно, как и появилась рядом.
Зато подле тут же материализовался неугомонный Клим:
– Первая семейная сцена?
– Я вижу медицинская помощь в группе на высоте?– вступать в диалог не хотелось.
– Как новенький,– хлопнул широкой ладонью по бедру шахтер. И поморщился.
– Не переусердствуй с энтузиазмом,– я поспешил к погасшему куполу, заменяя каменный нож на кольцо.
«Толеранг, холодное оружие, обычное, колющий урон слабый, режущий урон слабый».
Трещина заросла, как по волшебству. И никаких упоминаний об ущербности и процентах прочности! Здорово! Опять же, будет чем рыбу почистить. Или с яблока кожуру снять.
Сработает алтарь по второму разу?
Таинственный механизм не подвел. Кольцо я достал со дна чаши теплым и гладким, с четко прорисованным символом галочки.
«Кольцо ПЭМ, свойство «острота»,обычное».
Лупа Азы лишь расшифровало дополнительно аббревиатуру «пэм». «Первичный элементарный модификатор. Стихия металл».
Я с замиранием сердца нанизал кольцо на стержень рукояти. Медленно повернул по наитию против часовой стрелки. Кольцо вошло плотно, словно гайка, вкручиваемая по резьбе.
– Тыньц!
Нож дрогнул, поплыл, меняя форму. И само кольцо тоже вдруг стало пластичным, что твой свечной воск! Растеклось по рукояти, оставив лишь небольшой зазор у гарды. Мне пришлось даже перехватить толеранг за лезвие, давая простор для трансформации рукояти. И, надо сказать, маневр едва не закончился порезом. Вот тебе и «заточной камень»! А я-то кольцо думал как наждак использовать. Мы с Азалией вновь осмотрели предмет. И вынесли общий вердикт:
«Толеранг, холодное оружие, обычное, модификация единична, колющий урон умеренный, режущий урон средний».
Вот как! Да, с помощью такого ножа уже далеко не только селедку потрошить можно.
– Дядя Ант-рей!
– Чего тебе, Рош?
– А можно и мою...,– мальчишка с опаской поглядел на острого на язык рудознатца, уже отошедшего к другой стороне арены,– палицу?
Рош протягивал мне обломок.
– Чего ж раньше молчал? Сейчас попробуем отремонтировать.
Алтарь запустил технологию восстановления и в третий раз. Но, по всей видимости, энергетический ресурс его уже был на исходе.
Впрочем, результат, как по мне, получился вполне качественным.
«Бронзовый граненый прут, обычный. Дробящий урон умеренный».
Оружие имело удобную рукоять и крестообразную в сечении рабочую часть с насечками, слегка сходящуюся на конус. По весу, пожалуй, оно соответствовало первоначально загруженному обломку. Что ж, закон сохранения массы здесь, похоже, никто не отменял! Кажется, нечто подобное такому оружию ковали в древнем Китае. Правда,посолиднее. Не сомневаюсь, что легкие доспехи граненная палка в мощных руках проламывала на раз. Но вот конкретное предназначение именно такой формы в бою все же так и осталось для меня загадкой.
– Пилик!
«Выполнен дополнительный скрытый квест. Воспользоваться Алтарем восстановления. Опыт 16 единиц».
Ха! А ведь неплохо мы вооружились за счет мирной локации! Нож, качеством выше, чем клинок новичка, боевой прут, мачете! И еще дополнительный квест! Не говоря уж о раковине. Верно, что Исаак отметил территорию кружочком. А вот что с ним самим? Откуда эти черные клубы дыма со стороны Богданихи? Возможно, мы никогда и не узнаем о том, уходя все дальше по течению.
На волне энтузиазма добрались до следующего пункта, благо отыскалась набитая тропа. Вилась она змейкой, меж каменных проплешин, все чаще попадавшихся по пути. Пологие участки теперь чередовались с довольно крутыми подъемами. Но в целом идти оказалось легко и открытость местности скорее действовала умиротворяюще, чем напрягала. Все, что можно считать оружием, я распределил между членами группы. Роша с его драгоценным боевым прутом разлучать не стал. Пусть тащит. В следующую боевую вылазку я его не возьму все равно, хватит с него впечатлений на сегодня. Кузьмичу досталось мачете. Эм придирчиво изучал толеранг. Чутье мне подсказывало, что древний нож еще далеко не исчерпал потенциал совершенствования, и, по здравому рассуждению, надо бы его оставить при себе. Но никто и не говорил, что распределение вещей закрепляет их за владельцами. После очередного подъема перед нами в скале зиял зев пещеры. Тропа огибала небольшую горную стену и устремлялась дальше, приглашая следовать за собой. Но у нас наметилось свидание с приключением. С приключением, не обведенным на сей раз кружочком. Значит, не так, чтоб сложным. Ведь редкие вещи охраняют усилено. А бытовые... бытовые, как придется.
– Кора, Кузьмич, Эм.
– Можно мне с вами?– робко поинтересовалась Роза.
– Тогда и мне!
– И мне!
– Роза, Азалия, Тома вы меня удивляете! Откуда такое рвение?
Кажется, они и сами затруднялись дать ответ.
Незаметно приблизившаяся Кора шепнула тихо:
– Из зовет кто-то... Оттуда.
Я всмотрелся в темный прогал пещеры. И не увидел ничего. Да и не услышал тоже.
– Почему же я не слышу?
– Слышат только женщины.
– Хорошо, Мария тогда как?
– На нее не действует.
– А что говорит этот голос?
– Он не словами зовет. Это... как мелодия. Или даже как запах, скорее. Что-то среднее, едва уловимое. Но на подсознание давит.
Я не стал уточнять, откуда у Коры подробности. Наше шушуканье и так уже смотрелось подозрительно со стороны.
– Простите, дамы, но...
– Я должна пойти,– ультимативным шепотом не дала закончить разведчица, безошибочно поняв, куда я клоню. Не хватало еще, чтобы под землей женщины совсем утратили над собой контроль.– И
