Сергей несказанно обрадовался, когда увидел, что она не сильно пострадала. Будет несколько синяков, но сломанных костей нет — он определил это по тому, что Арлетт все время пыталась встать.
— Я помогу тебе. Обхвати мою шею. Вот так. — Он поднял ее на руки, посадил повыше на берег и тоже вскарабкался наверх.
Арлетт тотчас вскочила и бросилась к Бурану. Она думала только о жеребце. Девушка гладила, похлопывала его, нежно и успокаивающе разговаривала с ним. Наконец она прижалась щекой к влажной шее гнедого.
Прискакал конюх, чтобы спросить, не нужно ли помочь. Сергей приказал отвести коня в стойло, но Арлетт вмешалась.
— Нет! — решительно заявила она. — Я сама отведу его обратно.
Сергей не спорил с ней. Он передал конюху поводья своей лошади и пошел рядом с девушкой, подстраиваясь под ее неторопливый шаг.
— Как ты думаешь, почему он понес?
Арлетт вздохнула.
— Княгиня вонзила в него шляпную булавку. Это, наверно, такая русская шутка.
— Шутка!? — воскликнул Сергей. — Несколько минут назад вы оба могли сломать себе шею!
Арлетт не хотела думать об этом и попыталась отделаться шутливым замечанием, которое почему-то вышло мрачноватым:
— Тогда княгиню перестала бы мучить ревность, а Марию — мысль о твоем неудачном выборе подружки. И все были бы счастливы.
Значение ее фразы дошло до их сознания одновременно. Арлетт замедлила и без того неспешный шаг. Глаза мужчины и женщины встретились.
— Она пошутила, — повторила Арлетт. — Я это точно знаю! И давай прекратим этот разговор.
Они медленно брели вперед, но Сергей продолжал хмуриться.
— Я поговорю с ней.
— Я бы предпочла, чтобы ты не делал этого, Сергей. Не надо раздувать эту историю. Пожалуйста.
— Как пожелаешь, — неохотно согласился он.
Навстречу им уже бежала вся компания, и, увидев, что девушка передвигается самостоятельно, все радостно замахали руками. Господин Ветров подхватил Арлетт под руку и заставил быстрым шагом идти в дом. Там ее отдали на попечение старой служанки, которая моментально приготовила для девушки горячую ванну, сухое белье и настой лечебных трав. После чего Арлетт уложили в постель. Приехавший по вызову Антона доктор осмотрел Арлетт и заявил, что оснований для беспокойства о здоровье пациентки пока нет, но заедет еще завтра, чтобы окончательно в этом убедиться.
— А до тех пор лучшее лекарство для нее — сон, — с этими словами доктор откланялся.
Арлетт приподняла голову и увидела свою размытую розоватую тень на кровати и стене. А рядом с ней еще одну — большую. Арлетт вздрогнула, оглянулась и вскочила на ноги.
— Извини, я не хотел тебя испугать, — сказал Сергей, стоявший на пороге, прислонившись к дверному косяку. — Я только хотел пожелать спокойной ночи и узнать, как ты себя чувствуешь.
Арлетт взглянула на него сквозь пелену слез.
— Ты плачешь? — озабоченно произнес Сергей. — Тебе больно? — Арлетт отрицательно покачала головой. — Тебе страшно? Не бойся, я никому не дам тебя в обиду.
Но Арлетт не могла успокоиться, слезы сами текли по ее щекам, и, устыдившись своей слабости, она опустила голову.
Сергей подошел к ней, неслышно ступая по толстому ковру, и прижал ее к груди. Его пальцы запутались в густой копне ее волос. Он сжал в горсти ее шелковые пряди и потянул, причинив ей боль, а затем припал губами к губам Арлетт. От него пахло вином и дорогой сигарой, и его поцелуй не был нежным. Обхватив обеими руками девушку за талию, Сергей прижал ее к себе, чувствуя соски ее высокой груди, скрытой только тонким шелком ночной рубашки. Окружающий мир исчез, теперь для Сергея существовала только ее мягкая, нежная плоть, ее губы, чуть солоноватый вкус которых он ощущал на своем языке, и бархатистая кожа. Он чувствовал, что еще немного и совсем потеряет голову, он не мог больше сопротивляться своим желаниям. Страх за ее жизнь в те минуты отчаянной надежды во время бешеной скачки, когда ему грезилось, что он ее потерял, и неописуемая радость видеть ее живой и невредимой — все чувства смешались в один тугой клубок.
Сейчас он был уверен, что нельзя терять минуты жизни, это бессмысленно — ведь в любой момент можно потерять все! И хотя Сергей знал, что, поддавшись минутной слабости, он может потерять любимую, его уже, казалось, ничто не могло остановить.
Арлетт тоже обняла его и начала гладить по спине, чувствуя его крепкие, напряженные мускулы. Неожиданно для нее самой ее охватила страсть, острое желание любить и лелеять этого человека. Какой счастливой и защищенной чувствует она себя, когда он рядом. Сгорая от сладкой муки в его объятиях, она ощущала себя неотъемлемой частью его самого.
«Ну хватит… — бормотал он сам себе, отрываясь от нее. — Хватит. О боже, это же самоубийство! Надо остановиться».
Но он все еще не выпускал Арлетт из своих объятий. И, по-видимому, уже не мог остановиться. Девушка стала поспешно расстегивать пуговицы на его рубахе, вскоре оголив ему грудь. Прохладный воздух освежил разгоряченное тело мужчины. Собрав на спине ее волосы и намотав на руку, он начал целовать ее нежную шею. Арлетт лизнула его плечо языком, ощущая вкус его пылающей кожи. Он застонал от страсти и повалил ее на кровать. Навалившись на нее всем телом, Сергей приподнялся на локтях и, тихо чертыхнувшись, снова припал губами к ее шее. Арлетт почувствовала, как он судорожными движениями задирает подол ее ночной рубашки, и ощутила холодок на своих обнажившихся ногах и бедрах. Сергей положил ладонь на ее живот и застонал от возбуждения. Вжав девушку в жесткий матрас постели, он склонился и начал целовать ее грудь через тонкий шелк рубашки. Арлетт вскрикнула от боли и наслаждения, чувствуя, как он покусывает ее сосок.
Рука Сергея, казалось, впавшего в полузабытье, скользнула по бедру Арлетт… Он страстно хотел ее, лаская горячее влажное лоно. Арлетт подалась навстречу ему, ее бедра затрепетали. А когда его дерзкие ласки стали еще смелее, она неровно задышала и судорожно сжала ноги.
Его губы продолжали играть с ее сосками. Арлетт снова застонала. Пальцы Сергея наткнулись на преграду, и его обдало жаром. В эту минуту он почувствовал яростное желание овладеть ею силой, смять ее, лишить невинности.
Но когда он попытался приподняться, чтобы стащить с себя брюки, она не дала ему этого сделать, уцепившись руками за его шею и прижимая его лицо к своей груди. Арлетт находилась в экстазе, она стонала, судорожно выгибая спину. Сергею так хотелось разделить ее восторг, но он уже начал приходить в себя, свет суровой реальности забрезжил перед ним, заставив его вовремя одуматься.
