у его бизнеса проблемы, а потом его похищаю. Видимо… Другого объяснения не приходило в голову. Не мог ее муж добровольно исчезнуть из их с детьми жизней.
Вот только реальность куда мрачнее того же самого сюжета, показанного на экране. Холодок пробежался по спине. Куда вляпался Матвей? Что искал? Зачем общался с сыщиком?..
— Попробуй раздобыть его контакты, — попросила Аня.
— Ань, это небезопасно! Мало ли чего нарыл сыскарь? А вдруг тот, про кого Матвей и хотел найти информацию, узнал — поэтому твой муж и пропал, — услышав Анин судорожный вздох, Вадик осторожно накрыл ее сцепленные руки своей широкой горячей ладонью. — Давай я свяжусь с ним и постараюсь аккуратно все выяснить.
— Но…
— Никаких "но"! — строго оборвал он ее. — Я рискую только своей шеей, а у тебя полроты детей! И ты за них ответственна! Тем более, я не буду настаивать на личной встрече, попробую связаться с ним через электронку. А следы заметать наши спецы умеют!
Аня с сомнением посмотрела на друга. Он готов пойти на такой риск ради них? Она даже не подозревала в нем столько смелости!
— Будь осторожен! — тихо попросила Аня и благодарно посмотрела на Вадика.
— Обязательно, крошка! Найдем мы и Матвея твоего, и крысу — и все будет замечательно!
Через несколько минут он убежал, вернулась из детской Маша, и женщины остались втроем, печально переглядываясь. Виктория Викторовна налила Ане душистого горячего чая в большую кружку, а сестра поставила перед ней кусочек шарлотки, которую пекла ребятишкам, пока она спала.
— Мам, я постелю тебе в гостиной? — спросила Аня.
— Да нет, я домой поеду.
— Прекрати, уже поздно, я не отпущу тебя!
— Да я вызову такси, меня прямо до подъезда довезут, — мама посмотрела на Аню с подозрением.
— Нет, пожалуйста, останься, у меня нехорошее предчувствие, — вздохнула дочь.
— С каких пор ты стала верить в такое?
— С этих самых, — еще раз тяжко вздохнула Аня.
После того, как мама отправилась спать, Аня и Маша еще посидели на кухне, тихо переговариваясь и рассказывая друг другу о ребятишках. Конечно, больше говорила Маша, так как у нее таких историй накопилось очень много за годы, проведенные в роли мамы, но и Аня тоже уже имела в своей копилочке пару приключений, чем охотно поделилась с сестрой. Незаметно она даже немного отвлеклась от тяжких чувств и с интересом слушала Машу.
Решив, что они вполне поместятся на их с Матвеем большой кровати, Аня выдала сестре халат и расстелила постель, признаваясь, наконец, себе, как она устала. Да и увещевания Маши о том, что ей пригодятся еще силы, нашли свою цель.
Когда они легли и уже даже задремали, за стенкой заплакала маленькая Ксюша, видимо, спросонок испугавшись незнакомого места. Маша ушла успокаивать дочь, а Аня лежала в темноте и прокручивала события последних лет жизни, все больше убеждаясь, что она не может потерять Матвея, особенно, сейчас, когда они так близки к исполнению самой заветной мечты — к большой и дружной шумной семье! Дом почти достроен, даже крыша уже стоит, они планировали заехать туда после родов. На первом этаже их будущего жилья, как и планировала Аня, расположилась огромная гостиная и кухонная зона, две большие гостевые комнаты, где планировалось разместить Машу с ее детьми, небольшая гардеробная и санузел, а на втором все хозяйские спальни: большая спальня родителей, смежная с ними детская для малышей и большая комната для старших деток; еще один санузел и большая гардеробная. И окна. Огромные, от пола до потолка, окна. Аня мечтала о таких, сколько помнила себя!
Уже были закуплены отделочные материалы для первого этажа, который Аня хотела просто отделать деревом, она продумывала все мелочи, даже уже купила шторы и мебель для гостиной и Машиной спальни. Все оплаченное стояло на складе фирмы, где они и заказывали.
Но она не может приехать туда без него — только с Матвеем! Это несправедливо!
В тишине ее всхлип показался очень громким, и она, неловко извернувшись, уткнулась в подушку, чувствуя, что уже не в силах больше сдерживаться! Горе и переживание, волнения последних двух дней выливались в горькие слезы, которые душили ее.
В какой-то момент она почувствовала, как ее ласково поглаживают по голове — это Маша пришла и пыталась ее успокоить. Но от сочувствия Аню еще больше поглотили отчаяние и тоска по мужу. Почти полчаса она рыдала, не реагируя на тихие увещевания сестры и вразумительные доводы о спокойствии — все было тщетно!
Наконец, выплакавшись, она уснула беспокойным тревожным сном. А едва солнце показалось над крышами домов, ее разбудило неприятное чувство тянущей боли в животе — переживания и истерика не прошли даром. Закусив губу от накатившего спазма, Аня осторожно протянула руку и потрясла спящую Машу за плечо.
— Что такое? — сонно встрепенулась та. — Ань?
— Звони… Виолетте Глебовне… — через вздох произнесла она и мысленно поблагодарила сестру, когда та, больше ни слова не спросив, схватила телефон, лежавший на прикроватной тумбочке и набрала номер доктора.
— Сейчас она приедет со скорой. Лежи! — велела Маша, когда закончила разговор. — Я быстренько проверю детей и вернусь.
От нового витка боли у Ани потемнело в глазах. Неужели… Боже, но еще же очень рано! Пожалуйста, пожалуйста, хоть бы все было в порядке с девочками, как в бреду молила она, почти теряя сознание…
Глава 28
В клинике Ане сразу поставили несколько уколов и систему.
— Тебе надо собраться с силами и успокоиться! — от волнения Виолетта Глебовна перешла на ты. — Ты
