30
Глаза никак не хотели открываться. Несколько попыток не увенчались успехом, и из Аниной груди вырвался тихий стон.
— Солнце, я здесь, здесь, моя хорошая! — ее щеки коснулись прохладные пальцы в знакомом прикосновении.
"Неужели?.." — в дрожащем сознании мелькнула заветная мысль перед тем, как вновь скользнуть в забытье…
***
На этот раз открыть глаза получилось с первого раза. Несколько раз медленно моргнув, Аня осторожно повела головой в сторону, осматривая просторную палату. К локтевому сгибу тянулась прозрачной змейкой капельница, на тумбочке стоял графин с водой. Но кроме нее самой, больше в палате никого не наблюдалось.
На глаза навернулись слезы отчаяния. Она так явственно услышала голос мужа, что позволила себе поверить в его присутствие!
Осторожно держась за живот, в палату медленно вошла Маша.
— Проснулась? — радостно улыбнулась она. — Уже тринадцать часов прошло!
— Сколько? — прохрипела удивленно Аня и закашлялась.
Маша молча подошла к ее кровати и налила ей воды.
— Спасибо! — уже своим голосом поблагодарила Аня и поставила пустой стакан на тумбу, слегка скривившись — тело ломило так, будто каждая косточка была вырвана и неумело поставлена на место. — Ты откуда?
— Ходила в детскую, смотрела на малышей! Ну вы даете, девчонки! — весело хохотнула она. — Всех смогли удивить!
— Ты о чем? — нахмурилась непонимающе Аня.
— Ну как о чем? Точнее, о ком! О вас с дочерьми! Всех уделали! Виолетта Глебовна говорит, это крайне редкий случай! Один на двести миллионов! Ты хоть можешь представить себе эту цифру? Я — с трудом! Это даже больше, чем население всей страны!!! — она с таким восторгом называла все эти сравнения, что Ане стало до безумия любопытно, что и с чем она сравнивает!
— Никогда не видела тебя в таком восторге, — хмыкнула сестра. — Но повторюсь, я не понимаю, что ты имеешь в виду. Или… — она похолодела. — Или что-то с девочками?!
В голову полезли разные жуткие картинки с сиамскими близнецами, коих она насмотрелась чересчур, когда читала все, что можно было найти об искусственном оплодотворении. Добропорядочная память услужливо предоставила весь спектр запомнившихся картинок и историй!
— Что с лицом? Чего ты так напугалась? — нахмурилась Маша. — Все в порядке и с девочками, и с мальчиком! — она улыбнулась. — Честное слово, с ними и правда все в порядке!
— Но ты так сказала…
— Я так сказала, потому ч…
— С пробуждением! — широко улыбаясь, в палату вошла Виолетта Глебовна и присела на Анину кровать.
Осторожно отодвинув покрывало, врач пощупала живот, смерила температуру и давление.
— Как только откапаешься, надо будет обработать швы.
— Хорошо, — кивнула Аня. — Как детки?
— Все сейчас в палате интенсивной терапии, в крытых кювезах. Как маленько придешь в себя, можешь сходить к ним. Только пока через окошко. Они малюсенькие ведь, — улыбнулась она. — Сегодня — завтра понаблюдаем, а там, может, будете ненадолго к ним проходить.
— Мы долго здесь пролежим?
— Девочки, а что вы хотели, детки ведь недоношенные! Наше счастье, что все успело сформироваться. Сейчас немного легкие потренируем, наберем вес, окрепнем… Думаю, в начале октября поедете домой!
— Хорошо бы, — улыбнулась Аня. — Ты звонила маме? — посмотрела она на сестру.
— Да, прости, — смущенно потупила она глаза. — Я хотела, чтобы это сделала ты, но… Ты так долго спала, а Виктория Викторовна все звонила. Я побоялась, что она сейчас накрутит себя, поэтому ответила. И пришлось объяснить, почему ты не можешь с ней поговорить, — она виновато пожала одним плечом.
— Плакала? — улыбнулась Аня.
Маша кивнула с улыбкой.
— Девчат, вы бы папочку увели. Все-таки ночь на дворе. У нас, конечно, клиника частная, но есть свой режим! — Виолетта Глебовна стояла уже возле двери.
— Кого? — внезапно шепотом спросила Аня, потеряв голос.
— Матвея. Он уже часа три там неотрывно стоит!
Аня перевела ошарашенный взгляд на Машу.
— Матвей… тут? Его нашли?
— Да, — как-то странно посмотрела на нее Маша. — Он же ворвался в родзал!.. Ты не помнишь?.. И тут потом с тобой сидел все время до тех пор, пока не ушел к детям.
— Нет, я не помню, — Аня прижала руку к лихорадочно бьющемуся сердцу, боясь поверить в то, что это правда! — А вы… не могли бы его позвать? — с мольбой посмотрела она на врача. — Я пока даже пошевелиться не могу, — и она скользнула восхищенным взглядом по Маше.
— Конечно, — улыбнулась Виолетта Глебовна. — Думаю, когда он узнает, что ты очнулась, сам прибежит! — хмыкнула она.
Краска бросилась в лицо Ане, а ладони обдало жаром. От волнения она закусила губу.
— Что с ним было? — спросила она у сестры.
— Я толком с ним не говорила, — виновато сморщила носик та. — Но выглядит он потрепанным, — она вздохнула. — Тема звонил и мне, и тебе, пока мы были в родзале…
"Вот что это были за знакомые звуки!" — догадалась Аня.
Она еще хотела что-то спросить у Маши, но в этот момент дверь широко распахнулась, и в палату стремительно ворвался Матвей. У Ани защипало в глазах! Как же она истосковалась по нему!
В считанные мгновения мужчина преодолел расстояние до кровати и с размаху упал на колени на пол, сгребая жену в тесные объятия. Задыхаясь от отсутствия в легких воздуха,
