— Я не знала…
Не было никакой необходимости волновать вас такими сообщениями, — продолжил Джастин. — Поскольку я не имел ни малейшего желания развлекать посетителей, им пришлось вернуться в Брайтон без пищи для сплетен, которую так стремились получить они сами и другие любопытные.
Маркиз говорил об этом с явной иронией, но Ивона смутилась:
— Мне неприятно думать, что я помешала вашему общению с друзьями.
— Я не чувствую себя ущемленным, — сказал Джастин, — но вы прекрасно понимаете, что рано или поздно нам с вами придется покинуть наше убежище и предстать перед обществом.
Ивона похолодела:
— Я думала, что после того, как мы съездим с визитом в Брайтон, наступит момент, когда я должна буду исчезнуть…
Даже мысль об этом показалась девушке страшнее ножа, которым угрожал ей грабитель.
Ивона пыталась внушить себе, что бояться просто смешно, ведь она заранее знала, что ей придется уехать из Хертклифа и уйти из жизни маркиза, вопрос был только в том, когда это случится.
— И куда вы собираетесь исчезнуть? — поинтересовался Джастин.
Ивона пожала плечами и сказала:
— У меня есть кузина, которая живет в Дувре. Некоторое время я могу пожить у нее.
— И вы будете там счастливы?
— Необязательно оставаться там надолго, а потом, когда вы уедете отсюда, может быть, я смогу вернуться во Флагшток-хауз?
— Мы ведь уже пришли к выводу, что для вас это опасно? — возразил маркиз.
— Если вы не возьмете с собой Траверса в Верьен или куда-нибудь еще, он сможет защитить нас с няней.
Джастин не ответил, и Ивона быстро добавила:
— Если только вы ему позволите. Обещаю вам, что я не буду распоряжаться слугами без вашего разрешения.
— Вы не думаете, что может показаться странным, если новая маркиза де Верьен будет проживать отдельно от своего супруга?
— А если… никому не говорить об этом?
— Вы прекрасно понимаете, что это невозможно. Я не собираюсь всю оставшуюся жизнь оставаться затворником. Со временем наш обман обязательно обнаружится.
— Тогда я могу поехать еще куда-нибудь, — тихо сказала Ивона. — Например, в Шотландию или в Ирландию, где меня никто не знает.
Она подумала, что ей не только страшно отправляться в чужие края, но едва ли она найдет средства на дорогу и, кроме того, там ей придется еще и платить за крышу над головой.
— Я могу только повторить свой вопрос, — настаивал Джастин. — Вы уверены, что будете счастливы в Шотландии, или в Ирландии, или еще где-нибудь, где вы никого не знаете?
Ивона хотела ответить, что будет несчастна, но решила не выдавать своих истинных чувств и ответила:
— Думаю, что я привыкну и найду себе какое-нибудь дело.
— Вам не кажется, что, планируя свое будущее, вы забываете об одном очень важном обстоятельстве? — заметил маркиз.
Поскольку, говоря это, он смотрел на ее обручальное кольцо, Ивоне не понадобилось спрашивать, что он имеет в виду. Маркиз ни разу не упоминал ее мужа после ее переезда в Хертклиф, и она считала, что он забыл о нем.
Джастин неожиданно подошел и взял ее за левую руку.
— Я хочу сделать вам предложение, — сказал он, — которое уже давно обдумываю.
Он почувствовал, как пальцы девушки задрожали в его руке.
— Какое предложение? — испуганно спросила она.
Джастин снял с безымянного пальца ее левой руки обручальное кольцо.
— Это кольцо уже сыграло свою роль, — ответил маркиз, — и я предлагаю заменить его более подходящим.
С этими словами он достал из кармана другое кольцо и надел ей на палец.
Ивона была так смущена, что не могла ни пошевелиться, ни возразить. Она молча смотрела на большой прекрасный бриллиант, переливающийся на солнце всеми цветами радуги.
— Я думаю, — продолжал маркиз спокойно, — что, учитывая вашу прежнюю деятельность, с вашей стороны было вполне разумно объявить себя замужней дамой, но я никогда не верил в наличие мнимого мужа, о существовании которого вы к тому же постоянно забывали.
— Вы знали об этом? — прошептала Ивона.
— Почти с самого начала, — ответил Джастин, — и позвольте мне заметить, что вы не только очень неопытная лгунья, но и не выглядите замужней женщиной. Даже Энтони заметил это с первого взгляда.
Ивона смотрела на кольцо.
— Оно прекрасно, — сказала она, — но для визита в Брайтон мне все равно нужно обручальное кольцо.
— Которое я вам подарю, когда мы будем женаты по-настоящему.
Ивона подняла на маркиза удивленные глаза и увидела, что он улыбается.
— Дорогая моя девочка, я совершенно серьезно предлагаю вам руку и сердце.
На минуту ей показалось, что она ослышалась; с трудом придя в себя, Ивона шепотом переспросила:
— Что вы сказали? Ведь не могли вы иметь в виду…
— Я имел в виду, что я не хочу больше иметь выдуманную жену теперь, когда я обнаружил, что больше всего на свете хочу жениться по-настоящему!
— Значит, это правда?
— Вначале я сам задавал себе этот вопрос, — честно ответил Джастин, — пока не понял, что не мыслю себе жизни без вас!
— Вы говорите это не потому, что вам нужно обмануть… принца Уэльского?
— Я готов обманывать принца Уэльского и всех остальных, но я не могу обманывать себя. Я люблю вас! Вы ведь об этом спрашивали?
Джастин увидел, как засветились ее глаза, он обнял ее, и их губы встретились.
Этот поцелуй унес все страхи и сомнения Ивоны. Она почувствовала себя так, словно из сырого мрачного подземелья вышла на залитую солнцем поляну.
Это был первый поцелуй в ее жизни, и губы маркиза вызвали неизвестные ей чувства, она радостно отдавалась им, и все ее тело пронизывали волны счастья.
До сих пор Ивона не представляла, что можно испытывать такие ощущения, она все сильнее прижималась к Джастину, словно боясь, что она откроет глаза и волшебный сон кончится.
Он стал ее миром, не осталось ничего, кроме его нежных страстных губ и надежных сильных рук.
«Мне нечего больше бояться, — подумала она, — теперь я всегда буду под его защитой!»
Джастин поднял голову и нежно сказал:
— Моя радость, моя любовь! Мне трудно в это поверить, но я первый мужчина, который целует тебя!
— И единственный! Я не знала, что поцелуй может быть так прекрасен.
— Расскажи, что ты чувствуешь, — попросил он.
Счастье… Нежность… Восторг… Я люблю вас! Я полюбила вас с первого взгляда, но не знала, что это любовь, пока не приехала сюда, в Хертклиф.
— И что тогда?
— Я очень боялась, что мы скоро расстанемся и я больше никогда не увижу вас.
— Этого никогда не случится! — сказал Джастин. — Ты моя, Ивона, только моя, и мы всегда будем вместе днем… и ночью!
Последние слова он проговорил очень медленно, с удовольствием наблюдая, как ее щеки заливал румянец.
