Но он ей нужен. Это несомненно. Ни один человек не может дать ей того, что может дать он — возможность отмщения. И это позволяет ему привязать ее к себе крепко-накрепко. Так, как не удастся ни одному мужчине.
Покончив с гамбургером, он рассеянно смахнул крошки на пол. В памяти всплыли названия двух классических фильмов «черного» жанра. Сидя в темноте, он прошептал их вслух, посчитав, что они великолепно отражают сущность той ситуации, в которой он сейчас находится.
— «На опасном участке»и «Выхода нет».
Великолепно. Вот за что он любит «черное» кино. Там все про его жизнь.
Спустя некоторое время Тайлер Пейдж нажал кнопку на пульте дистанционного управления. Видеокассета фильма «Фаст-компани» закрутилась дальше. На маленьком экране задвигались актеры. Комната наполнилась их тихими голосами.
«Некоторые поступки ты совершаешь ради любви, Гарри, а некоторые — ради мщения. Но какими бы ни были твои мотивы, все равно в конце концов все сочтут тебя сумасшедшим».
Глава 16
Он проснулся оттого, что на лицо ему упал лунный свет. Открыл глаза и бросил взгляд на высокое окно. Серебристый круг луны неподвижно висел в ночном небе. Ему было тепло и спокойно. А точнее, он был удовлетворен. Да-да, именно это слово как нельзя лучше определяло его состояние.
Элизабет пошевелилась в его объятиях, лениво потянулась. Полосатое шерстяное одеяло, которым они укрывались, сползло. Ухватившись за край, она натянула одеяло до самого подбородка.
— Жестковато на коврике, правда? — спросила она.
— Угу.
Здравый смысл подсказывал ему, что сейчас самое время держать язык за зубами и не задавать лишних вопросов. Задавать вопросы — значит искушать судьбу. А зачем ее искушать? Сегодня ему здорово повезло. Не многим предоставляется возможность попытать счастья во второй раз. Нужно поблагодарить судьбу и не болтать попусту.
Но вместо этого он повернулся к Элизабет, приподнялся на локте и, взглянув на нее сверху вниз, спросил:
— Почему?
Элизабет встретилась с ним взглядом. Комнату освещало лишь пламя камина да лунный свет. Глаза ее, полуприкрытые ресницами, казались почтя черными.
— Почему на коврике жестко?
— Ты же знаешь, я не об этом спрашиваю. Почему сегодня? Что тебя побудило дать мне еще один шанс?
— Я же тебе сказала, что подумаю над твоим предложением. — Элизабет пожала плечами. Одеяло тут же сползло. Она снова поправила его. — Вот я и подумала.
— Это из-за того, что я рассказал тебе о Хайдене и о своем прошлом?
— А это имеет какое-то значение?
Джек пристально взглянул на нее.
— Имеет.
— Почему? — в свою очередь, спросила она.
— Я не хочу, чтобы ты занималась со мной любовью лишь из сострадания.
В глазах Элизабет вспыхнуло изумление.
— Ради Бога, Джек… — начала было она, однако он не дал ей договорить:
— Я не желаю, чтобы ты спала со мной только потому, что считаешь меня этаким благородным рыцарем, который исправляет совершенное его отцом зло и у которого брат-злодей, объятый жаждой мести. Я не хочу, чтобы ты меня жалела, черт побери!
Элизабет сердито прищурилась:
— Если бы я спала с каждым мужчиной, у которого в семье проблемы, у меня бы ни на что другое времени не оставалось.
Ее тон тотчас же привел его в чувство. И что это он на нее набросился? Может, он просто одержим навязчивой идеей?
— Что верно, то верно, — нехотя буркнул он. Элизабет коснулась его голого плеча. Прикосновение ее было легким и нежным.
— Я была с тобой сегодня вовсе не для того, чтобы сделать тебе одолжение. Я не делаю подобного рода одолжений.
— Я это знаю. — Нет, он и в самом деле не в себе. Сейчас самое время прекратить эти дурацкие расспросы, но остановиться он уже не мог. — Тогда почему?
Элизабет обняла его. На лице ее медленно расплылась чувственная, довольная улыбка.
— Я это сделала, потому что целых полгода только и мечтала о тебе. И я была абсолютно уверена, что на сей раз нам с тобой будет хорошо. Я не ошиблась.
— Ты имеешь в виду только постель?
— Не только. — Лукаво улыбнувшись, она прижала указательный палец к губам Джека, призывая его к молчанию. — Хотя и в постели было просто потрясающе.
От этих слов Джека словно обдало жаром.
— С этим я не стану спорить.
— Вот и славно. Мне совершенно не хочется спорить. — И, притянув Джека к себе, Элизабет быстро, призывно его поцеловала, чтобы он больше не задавал глупых вопросов.
Уже знакомая волна желания накатила на Джека. Он забыл обо всем на свете. Только Элизабет, только она одна… Он потянулся губами к ее груди и в этот момент почувствовал, что она, упершись руками ему в плечи, принялась легонько толкать его.
Ухмыльнувшись, Джек послушно перекатился на спину, заинтригованный. Что это она собирается делать? Усевшись на него верхом, Элизабет схватила его за запястья и прижала его руки к коврику. В глазах ее мелькнули шаловливые искорки.
— Это что, новая игра? — спросил Джек.
— Ты провел последние полгода, читая в свободное время журналы для мужчин, а я их провела, читая журналы для женщин.
Не позволяя Джеку высвободить руки, она принялась двигаться взад и вперед. Бедра ее были гладкими и упругими. Джек, уже и так возбужденный до крайности, почувствовал, что долго так не выдержит.
— А маленький бархатный кнут для этой игры не нужен?
— А ты бы не стал против него возражать?
— Если мы поменяемся местами, нет.
— Мне не хочется меняться местами. Мне и так нравится.
— Мне тоже, — признался Джек. — Эти журналы для женщин, похоже, знают свое дело. Материал подбирают очень современный.
— Да уж. — Элизабет коснулась губами его плоского соска. — И стратегически верный.
— Стратегически верный? А, ты имеешь в виду, что женщина должна брать верх? Что ж, если речь идет о постели, то я не против.
Элизабет снова улыбнулась и принялась покусывать его ухо. Джек тихонько рассмеялся, наслаждаясь.
— Теперь моя очередь, — проговорил он некоторое время спустя.
— Еще нет.
Она снова поцеловала его. Джек почувствовал новую волну жара.
— Уже да.
Осторожно перекатив Элизабет на спину, он нагнулся, собираясь ее поцеловать.
— Подожди, — попросила она. — Так как же насчет маленького бархатного кнута?
— До этого мы еще доберемся, — пообещал он тихо.
Только позже, когда в комнату просочился серенький рассвет, он сообразил, что она специально отвлекла его внимание. Молодец, подумал он, правильную избрала тактику. Однако вопрос, который не давал ему покоя, так и остался без ответа. Он по-прежнему не знал, почему она решила прекратить войну, начатую полгода назад.
