Читаем без скачивания Ненависть Волка - Вадим Тарасенко

«А’Весса Лам, – механически повторил про себя Зирк имя красивой телеведущей, – А’Весса Лам… Стоп!»

– Так это же подружка Харка! – последние слова телевизионный техник выкрикнул вслух. – Об этом же столько писали и показывали!

«Вот оно, решение! Он передаст запись подружке Харка! А она уж не поскупится. Еще бы, ведь тогда у нее появляется неплохой шанс стать женой Президента, первой леди страны. И что такое по сравнению с этим каких-то двадцать, нет, двадцать пять миллионов левров!»

В крайнем возбуждении хозяин квартиры вскочил на ноги.

– Вот что значит не выпил пиво! – радостно, на всю квартиру заорал он. – Голова как стеклышко!

«Кстати о пиве…» – Зирк взял телефон в руки, нажал кнопку:

– Служба доставки? Мне банку «Светлого»… нет, стойте, давайте лучше три, нет, пять банок «Бешеного быка», – заказал он одну из самых дорогих марок пива.

«Могу себе позволить!» Хозяин квартиры продиктовал свой адрес.

Заказывая пиво, О’Кнопп Зирк не мог знать, что женщина, о которой он только что думал, была от него в каких-то ста метрах. Именно на такой высоте флайер А’Вессы Лам скользнул над домом, где жил телевизионный техник, и устремился дальше, к роскошной квартире, которую снимал Торри.

– А мы разве не к тебе?

Весса наконец удостоила мальчика своим ответом:

– Нет, Торри. Мне надо отдохнуть. Извини.

Флайер мягко присел на амортизаторах. Дверь со стороны пассажира распахнулась. А’Весса Лам, не поворачивая головы, смотрела прямо перед собой.

– До свидания, Весса.

– До свидания, Торри.

Через минуту рядом с О’Торри Дриком никого уже не было.

– Весса, тут тебе звонит какой-то настойчивый мужчина. – По селектору внутренней связи голос главного редактора журнала «Мир и мы» был чуть кокетлив. Равно настолько, насколько может себе это позволить высокопоставленный сотрудник с хозяином. – Вчера весь день звонил, но тебя же в редакции не было.

Да, вчера А’Вессы Лам, как говорится, нигде не было. У молодой, энергичной женщины была депрессия, можно сказать, черная депрессия. Прилетев после свидания к себе домой, точнее в дом Харка, Весса первым делом приняла ванну. Долго упругие водяные и воздушные струи расслабляли ее роскошное тело, а источающие томный аромат специальные ароматизаторы, мягкая неспешная музыка и под стать ей всполохи неяркого разноцветного света расслабляли душу. Не помогало. Тело ощущало себя каким-то липким, грязным, словно дорогая пена не в силах была смыть с нее следы рук Торри, а на душе было тревожно и тоскливо. У Вессы было такое ощущение, что она долго-долго мчалась по широкому автобану на роскошном авто, обгоняла попутные машины, часто нарушала правила движения, пёрла на красный свет, создавала аварийные ситуации. Но все это для нее сходило с рук, и окружающий пейзаж все быстрей мелькал за окном. И неожиданно на каком-то повороте она увидела, что давно несется по кольцевой. Где-то она проскочила нужный поворот, и сейчас ее стремительная езда, в сущности, бег на месте. Это было ударом. Таким ударом, что обычно хладнокровная, точнее всегда хладнокровная А’Весса Лам жалостливо, по-бабьи разревелась. Разревелась и крепко напилась. Весь следующий день она провела в какой-то полудреме. Бесцельно шаталась по огромному дому, в порыве внезапной вспышки ярости кулаком разбила огромное, старинное, стоящее баснословную кучу денег зеркало в спальне, посмевшее отразить ее припухшее, с темными кругами под глазами лицо.

Резкая боль в руке мгновенно привела женщину в себя.

«Харк меня убьет. – Припав ртом к порезу, Весса смотрела на зазмеившиеся по зеркальной поверхности трещины. – Он так любил через него смотреть на наши любовные игры со стороны… Какое убьет? С рудников Гамеда не возвращаются…»

И снова бесцельное шатание по дому.

«Что я неправильно сделала и когда? – медленно, болезненно этот вопрос ворочался в ее голове, словно неподъемная глыба. – А ведь что неправильно – это точно. Мне уже тридцать два. И хоть я еще очень ничего, – быстрый взгляд в разбитое зеркало, кривая улыбка, – ничего, ничего, приведу себя в порядок, все, как всегда, ахнут. И все равно – это начало заката, даже преддверие начала заката женской красоты. А что у меня есть? Куча почетных должностей, куча книг. А любовь? Настоящая любовь, а не недельное или месячное перепихивание. Нет, я не хочу, как наши некоторые знаменитые дамочки скрашивать свое одиночество, крутясь на всевозможных презентациях и просиживая почетными членами во всевозможных обществах. Мне надо другой член, один и надежный. Фи, Весса, как грубо. А жизнь вообще штука грубая и жестокая. И свое надо у нее вырывать, умело вырывать. Чтобы не сломать зубы».

Сколько раз она наблюдала смертную тоску у этих хорохорящихся пожилых дамочек. Вот они-то свои зубы о жизнь и сломали. Хоть и внешне у них все было в порядке.

«Да какое в порядке! Зубы-то у них искусственные! – Несмотря на отвратительное настроение, Весса расхохоталась. – Нет, на таких ошибках надо учиться у других. Поэтому надо искать надежную гавань, обзаводиться семьей и рожать детей. А для этого следует искать мужа. Мне хоть какой-то явно не подойдет. Мне нужен сильный, уверенный в себе, состоятельный мужчина». Телеведущая, владелица журнала, писательница, агент Службы государственной безопасности А’Весса Лам, как всегда, четко формулировала задачу. Ей почему-то вспомнилась вчерашняя картинка – белоснежный стремительный катер, за штурвалом которого стоял подтянутый, загорелый, уже немолодой мужчина. А на палубе его семья – красивая молодая женщина и двое детей. Весса вздохнула. Нет, где-то она проскочила нужный поворот на автобане своей жизни. Проскочила…

– Сарри, уточни, пожалуйста, кто звонил. Что-то сейчас мне ни с кем не хочется разговаривать.

Небольшая пауза.

– Он говорит, что его имя ничего тебе не скажет. Но у него очень важное дело. Говорит, что касается одного из твоих близких друзей, которому нужна помощь.

– Моих близких друзей? – Весса быстро перебрала в голове всех своих близких друзей и тех, кто претендовал на это звание. Но у всех все вроде складывалось благополучно и им, насколько было известно ей, помощи не требовалось.

– Сарри, передай этому мужчине, что ни один из моих друзей в какой-либо помощи не…

«А Харк!» – мысль обожгла, словно вчерашний порез об осколок зеркала.

– Сарри, немедленно соедини меня с ним! – выкрикнула Весса, еще не просчитав до конца ситуацию, как это она обычно делала, подчиняясь лишь интуитивному импульсу.

– Извини, я не до конца поняла, что ему…

– Сарри, повторяю еще раз! Немедленно соедини меня с этим мужчиной!

В микрофоне что-то щелкнуло.

– Здравствуйте… э… А’Весса Лам…

Голос говорившего был определенно не знаком.

– Здравствуйте, называйте меня просто Весса. С кем я говорю? – Голос владелицы журнала «сел» от волнения.

«А если… а если это не то…»

– Мое имя вам ничего не скажет…

– Кгм… это я уже слышала от своей сотрудницы. Пожалуйста, четко и ясно изложите ваш вопрос. – От нетерпения, от боязни разочароваться Весса говорила официально.

– Ммм… не думаю, что об этом можно говорить по телефону.

– Хорошо, я назначу вам личную встречу. Но при условии, что вы все же дадите мне понять, о чем или о ком идет речь. – Последние слова Весса произнесла чуть ли не просительным тоном, подсознательно стремясь поскорее услышать нужный для себя ответ, но, тут же спохватившись, закончила более жестко: – Только слова, что это касается одного из моих близких друзей, меня не устроят. Чуть конкретнее.

Повисла пауза. Весса даже подумала, нет – испугалась, что мужчина разъединился. Но нет, это ей только показалось.

– Помните, месяц назад вы участвовали в передаче, организованной телеканалом «Правдивые новости»?

– Что-то припоминаю.

– Речь шла о свободе слова, и вы рассказывали о своем оппозиционном журнале «Мир и мы».

– Да, теперь отчетливо вспомнила.

– Помните последний вопрос, заданный вам из зала? Теперь, я надеюсь, вы назначите мне встречу?

– Сегодня вечером, в двадцать ноль-ноль вы сможете подойти ко второму входу Центрального парка?

– Это там, где есть стоянка для флайеров? – уточнил мужчина.

– Да.

– Вы будете на флайере?

– Да, а что?

– Подъезжайте туда на машине, – последовал неожиданный ответ. – Это мое требование. Или встреча не состоится.

Вессе показалось, что в голосе мужчины послышался страх.

– Хорошо, хорошо, конечно, – торопливо проговорила она, опасаясь, что мужчина прервет связь. – Я подъеду на темно-красном «Вайене».

– Договорились, – и тут же заиграла мелодия окончания связи.

«Да, она не ошиблась, разговор шел о Харке. Тот последний вопрос, заданный ей на передаче, она помнила. Какая-то девушка с лицом что называется вздрогни и забудь, поднявшись в самом дальнем ряду, въедливо выпалила: